Интервью с Алексеем Владимировичем Яблоковым

Алексей Яблоков: «Нужен углубленный анализ экологической ситуации в стране»

Алексей Владимирович Яблоков — президент Центра экологической политики России, член-корреспондент Российской академии наук, профессор, доктор биологических наук, главный научный сотрудник Института биологии развития им. Н.К. Кольцова РАН. Недавно ему исполнилось 75 лет. Вся жизнь ученого отдана экологии, его слово в защиту природы и человека — одно из самых авторитетных. Редакция горячо поздравляет Алексея Владимировича с юбилеем и желает ему здоровья, сил и энергии для продолжения нашей общей работы.

Ниже мы публикуем интервью, которое ученый дал нашему журналу.
2008’ЭКОЛОГИЯ И ЖИЗНЬ • 12 (85) 12

Алексей Владимирович, вы долгое время занимались вопросами экологической политики, создали Центр экологической политики в 1993 г. Какие шаги, с вашей точки зрения, необходимо предпринять правительству России для того, чтобы перейти к реальной экологической политике?

Необходима крупномасштабная общенациональная стратегическая программа принципиального улучшения экологической и демографической ситуации в стране, базирующаяся на современной рыночной экономике, современных безопасных технологиях, самых передовых методах решения сложнейших экологических проблем. Россия в настоящее время располагает необходимыми ресурсами и возможностями для реализации такой программы. Одних государственных мер недостаточно. Необходим общественный мониторинг экологических проблем, понижение уровня секретности в этой сфере, широкое участие общественности в борьбе за улучшение качества воды и воздуха в городах. Нужна система экологического образования, в особенности молодежи. Нужно перейти к экологически ориентированной политике.

Что, по-вашему, необходимо сделать, чтобы хоть как-то  изменить ситуацию и от разговоров перейти к делу? Ведь ни Чернобыль, ни череда других серьезных экологических катастроф не смогли стать переломными точками в усилении внимания властей (да, пожалуй, и общества в целом) к вопросам экологии.

О том, что Чернобыль не так уж страшен и пора его забыть, говорят атомщики и те, кто так или иначе с ними связан. Сегодня принижать масштабы этой катастрофы экономически и политически выгодно отдельно взятым людям, но не обществу в целом. В свое время Чернобыль стал своего рода переломной точкой — он вызвал к жизни эпоху экологической гласности. Но путь от экологической гласности к решению экологических проблем оказался слишком тернист.

Что касается усиления внимания современных российских властей к проблемам экологии, то здесь надо понимать, что это внимание огромно, но с отрицательным знаком. Без такого «внимания» не могли бы произойти целенаправленное ослабление всех экологических законов и нормативов, катастрофическое снижение строгости государственного экологического контроля и мониторинга, деградация экологического образования. С 1995–1996 гг. в России сознательно формировалось отнюдь не социально ориентированное устойчивое высокотехнологическое общество. Главным «двигателем прогресса» стало недальновидное хищническое использование природных ресурсов.

Одно из наиболее опасных направлений такого развития — сознательно насаждаемая идеология потребления, скоробогатства, сверхобогащения малой части общества. Эта идеология отводит второстепенную роль здоровью человека и, соответственно, здоровью природы. Эта идеология основана на краткосрочных ценностях (главное — материальное богатство здесь и сейчас) и противоречит природе экологических процессов (ведь экологический эффект от воздействия обычно проявляется спустя некоторое время).

Руководители правительства не раз объясняли нам это тем, что время заняться экологическими проблемами наступит позже, когда Россия станет богатой. Для того чтобы это случилось, надо максимально быстро и широко использовать природные ресурсы, привлекать инвестиции за счет снижения природоохранных требований и т. д. Все это получило название «деэкологизации» государственного управления, образования, общественного сознания. Это одна из основных трагических для страны ошибок власти.

Повсеместно множатся большие и малые экологические преступления — на уровне областей, районов, городских и сельских поселений. И только в отдельных случаях удается остановить этот беспредел. И такой опыт дорогого стоит. Так, в Сасовском районе Рязанской области без разрешительных документов, но с одобрения областной власти построено опасное производство формальдегидных смол. Благодаря активной позиции местных жителей, инициировавших местный референдум (по результатам которого более 80% жителей района высказались против) , позиции районного и арбитражных судов (и частично прокуратуры) это предприятие пока не начало работать. Борьба там идет нешуточная, застройщики нападают на «зеленых» не только в зале суда.

Для изменения ситуации нельзя оставлять безнаказанным ни одно нарушение пусть ослабленных природоохранных норм и правил. Это должны делать прокуратура и суды, которые, к сожалению, в большинстве случаев не выполняют своих функций по защите экологических прав граждан. Получается, что для кардинального улучшения экологической ситуации надо приводить в порядок изуродованную коррупцией и независимостью от избирателей систему государственного управления.

Можно ли говорить о единой «зеленой» позиции — и если да, то по каким проблемам? По каким — проблемам есть расхождения?

Единая позиция у российских, да и не только российских, «зеленых» есть. В самой общей форме — это право человека на здоровую жизнь, экологическая безопасность (чистая вода, чистый воздух, сохранение всего разнообразия видов и экосистем) при любом хозяйственном развитии. В Европе в сферу интересов «зеленого» движения входят также пацифизм, демократия, гендерное равенство и др. Есть десятилетиями коллективно вырабатывавшееся бескомпромиссно отрицательное отношение «зеленых» по некоторым конкретным вопросам. Среди них китобойный промысел и атомная энергетика. Но по некоторым проблемам есть целый спектр позиций — от «бледно-зеленых» до «ярко-зеленых» (от умеренных до радикальных). Например, одни «зеленые» считают, что все сельское хозяйство должно обходиться без химии (должно быть «органическим») , другие — что «чуть-чуть» пестицидов можно применять. Есть разница и в методах.

На чем, по-вашему мнению, следовало бы акцентировать внимание при решении экологических проблем и определении приоритетов?

В нашей стране необходимо остановить и значительно снизить уровни экологически зависимых заболеваемости и смертности. В районах с неблагоприятной экологической обстановкой продолжительность жизни заметно (на 3–5–7 лет) меньше. Именно экологическое неблагополучие виной тому, что при статистически заметном росте благосостояния россиян продолжительность их жизни не увеличивается.

Есть ли возможность избежать развития по такому сценарию? Есть. Но времени для исправления ситуации осталось немного. Необходимо более ответственно отнестись к сокращению уровня загрязнения воздуха (проблемам городского транспорта, озеленения городов и т. д.) , обеспечению безопасности питьевой воды (как при водоподготовке, так и при водораспределении) , к контролю качества продуктов питания. Надо не только строго соблюдать режим охраняемых территорий (водоохранных зон, городских ООПТ и др.) , но и расширять их. Одна из первоочередных задач — выделение и реабилитация экологически неблагополучных зон в городах.

Какие из своих достижений в науке и общественной деятельности вы считаете наиболее значимыми? Что удалось сделать, а что — нет?

Хотя по римскому праву нельзя быть судьей в своем деле, рискну ответить. Я биолог, и область биологии, с которой я связал свою научную жизнь, — популяционная биология. В ней мне удалось сформулировать и развить два новых направления: популяционную морфологию и фенетику популяций. Другая область моих многолетних интересов — экологическая политика и охрана природы. Здесь мне кажется наиболее важной разработка трех концепций: здоровья среды, уровней охраны живой природы и перехода от промысла к хозяйству.

На протяжении 50 лет я связан с защитой морских млекопитающих, а в последнее время сделал, как мне кажется, нетривиальные обобщения в области глобальных и региональных последствий радиационного и химического загрязнения биосферы. В общественно-организационной деятельности считаю важным инициирование создания Межведомственной комиссии Совета безопасности РФ по экологической безопасности, Центра экологической политики России и Совета по морским млекопитающим.

Не удалась попытка создания самостоятельной «зеленой» партии. Не удалось (пока) сделать концепции здоровья среды и экологической безопасности ведущими в мировой экологической политике. Не удалось (пока) придать фенетике популяций лидирующее место в исследовании природных популяций животных.

Как вы оцениваете экологический статус нашей страны и ее роль в противостоянии мирового сообщества усиливающемуся экологическому кризису?

Понятие «экологический статус» — малоинформативно. Россия остается крупнейшим хранителем пресных вод и лесов. При этом колоссальные вырубки последнего десятилетия (в основном нелегальные) компенсируются с биосферной точки зрения повсеместным стихийным зарастанием сельскохозяйственных угодий молодыми лесами. В последние десятилетия снизилась роль России в разрушении морских экосистем.

В то же время Россия остается одним из крупнейших загрязнителей атмосферы. И в России, наверно, самые большие в мире равнинные водохранилища — абсолютно антиэкологические сооружения. Я бы поостерегся утверждать, что Россия всерьез противостоит «усиливающемуся экологическому кризису».

Можно ли сегодня в стране повысить «экологическую озабоченность» и активность общества? Что для этого нужно сделать?

Для повышения «экологической озабоченности», прежде всего, нужна информированность общества об экологической ситуации, которая стала одной из главных причин нашего демографического кризиса и станет одной из главных причин снижения конкурентоспособности продукции российской промышленности на мировом рынке. Но в сложившейся системе СМИ не рискуют это делать.

Как вам кажется, выполняют ли сегодня отечественные СМИ надлежащую роль в освещении экологических проблем, экологическом просвещении населения, повышении его экологической культуры?

В ответе на предыдущий вопрос я уже заметил, что СМИ не рискуют представлять обзорный аналитический материал по экологии страны. Вот о катастрофах, пожарах и авариях — пожалуйста. Порой открывается широкая дискуссия по взаимоотношениях человека и животных в городах или по влиянию разных антигололедных составов. Но по действительно крупным экологическим проблемам (например, влиянию нефтегазового комплекса, энергетики, атомной промышленностии т. п.) и в особенности о связи заболеваемости и смертности с экологической обстановкой публикаций в СМИ нет, только в малораспространенных специальных изданиях.

Дело доходит до курьезов. Например, в московских СМИ широко обсуждается проблема отходов и строительства мусоросжигательных заводов. Но я не видел ни одной публикации по влиянию уже существующих в Москве четырех мусоросжигательных заводов на здоровье населения. А ведь это ключ к неприятию уже отвергнутой в развитых странах технологии.

Часто в СМИ идет речь об экологической культуре. Все вроде бы правильно, но в условиях замалчивания и искаженного освещения основных экологических проблем разговоры об экологической культуре, конечно же, — лишь способ отвести глаза от главного.

Какие меры поддержки могли бы оказать государственная власть и общество, чтобы возродить интерес к экологическим проблемам? На чью поддержку могли бы рассчитывать те СМИ, которые целенаправленно освещают эти проблемы?

Посмотрим правде в глаза. В современном российском обществе правдивым экологически ориентированным СМИ жить трудно. Поддержки со стороны государства не может быть (в современной ситуации экологи — неизбежные оппоненты власти). Поддержка со стороны немногих озабоченных общественных организаций и экспертов недостаточна для выживания таких изданий. Поддержка со стороны озабоченного приобретательством общества маловероятна.

Думаю, что можно пытаться найти поддержку у бизнеса. Среди деловых людей есть такие, которым выгодно публично поддержать что-то    «зеленое». Есть такие, чей бизнес напрямую связан с экологией (например, зависит от высокого качества окружающей среды). И, наконец, есть небольшое число предпринимателей, которые понимают, что кроме материального богатства есть и другие, даже, может быть, более важные ценности. Все они — потенциальные спонсоры экологических СМИ.

17.12.2008, 4798 просмотров.

Заданные вопросы

Имя

E-mail

Тема

Комментарий

Оценка

Код подтверждения

Имя

E-mail

Тема

Комментарий

Оценка

Код подтверждения