Официальный сайт журнала "Экология и Жизнь"
You need to upgrade your Flash Player or to allow javascript to enable Website menu.
Get Flash Player  
Всё об экологии ищите здесь:
  Сайт функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям  
Сервисы:
Каналы:
Каналы:
Блоги:
Дайджесты,
Доклады:

ЭКО-ВИДЕО



Реклама


Translate this page
into English

Translate.Ru PROMT©


Система Orphus


Главная Интервью / Talk Проблема мусора - знает ли кто-нибудь правду? / ОТР ставит "мусорный вопрос"

Проблема мусора - знает ли кто-нибудь правду? / ОТР ставит "мусорный вопрос"

Программа ОТР: ПРАВ!ДА? Эфир 23 января

Как решить «мусорный вопрос»?

Участники обсуждения:

Леонид Бочин — общественный деятель, в 1999-2010 гг министр экологии правительства Москвы (при Ю.М.Лужкове),

Андрей Калачев заместитель председателя комитета по экологии «Деловой России»,

Александр Самсонов главный редактор научно-популярного журнала «Экология и жизнь»,

Татьяна Честина руководитель Зелного движения России «ЭКА»,

Максим Шингаркин эколог, общественный деятель, эксперт Общероссийского гражданского форума, в недавнем прошлом — депутат, член комитета по экологии и природопользованию Государственной Думы РФ

Лазарь Шубов доктор технических наук, профессор МИСиС

По подсчетам экспертов, ежегодно россияне выбрасывают около 70 миллионов тонн мусора. Однако в утилизацию и вторичную переработку идёт лишь его небольшая часть. Основная масса отходов остается на свалках, общая площадь которых исчисляется десятками тысяч гектаров. Мы все чаще слышим от активистов, и от чиновников про раздельный сбор отходов и переработку. Но насколько эффективно идет работа в этом направлении в реальности? На чьих плечах лежит ответственность по решению «мусорных» проблем? Что может сделать государство, бизнес, отдельные граждане? «Человечество усердно перерабатывает природу в мусор». Мейсон Кули Николай Матвеев: Здравствуйте! Это дискуссионная площадка «ПРАВ!ДА?» на Общественном телевидении России. Меня зовут Николай Матвеев. И вот тема сегодня: Ежегодно россияне выбрасывают до 70 миллионов тонн мусора, однако в утилизацию и вторичную переработку идет лишь его небольшая часть. Основная масса продолжает копиться на свалках и мусорных полигонах. Николай Матвеев: Если не ошибаюсь, 2016-й был Годом российского кино, поэтому резонно, что 2017-й назначили Годом экологии. Ну а если серьезно, проблема мусора в России стоит остро и требует решения. Об этом неоднократно говорил президент и в разные времена называл разные цифры. Их сегодня обязательно обсудим. Вот о масштабах проблемы и путях ее решения говорим в «Правде». Максим, вот тема мусора – это тема, на которой привычно паразитировать нам, журналистам, и зарабатывать какие-то профессиональные очки? Или действительно эта проблема для России требует решения?

Максим Шингаркин: Надо сразу сказать, что на теме паразитирует огромное количество людей, которые владеют незаконными свалками – именно свалками, не полигонами ТБО, а свалками – по всей территории страны, и в первую очередь в Московской области. Эти люди обворовывают нас с вами дважды: сначала они забирают деньги, которые мы платим за вывоз отходов, а дальше берут деньги, которые получают за утилизацию отходов. Но самое страшное, что они воруют, – они воруют здоровье у наших потомков. Наши дети и внуки, которые потом должны будут жить на территории, отравленной свалками, – это та самая жестокая плата, которую платит общество за их безалаберность, за их желание зарабатывать и за то, что чиновники, ответственные за принятие решений, не исполняют уже принятые федеральные законы.

Николай Матвеев: Лазарь Яковлевич, президент с разницей в месяц называл две группы цифр, и они отличаются. Я их назову. 100 миллиардов у нас отходов — бытовых и прочих.

Николай Матвеев: Не только бытовых, да, всех отходов 100 миллиардов. Обязательно еще определимся – как, что и куда относиться и как различать. 100 миллиардов тонн. И расположены они на территории в 4 миллиона гектаров. И вторая цифра перед самым Новым годом – что у нас 30 миллиардов отходов, и расположены они на территории, кажется, 48 тысяч гектаров. И те, и те цифры – пугающие для невооруженного уха. Скажите, где правда? Почему цифры так отличаются? Все-таки президент их называет. И насколько эта проблема масштабная для России?

Лазарь Шубов: Проблема масштабная не для всей России, а в первую очередь для Московского региона, потому что уже свалочных мест нет – отсюда и проблема. И города – курортные зоны. А остальные пока будут тянуть. Россия – огромная страна.

Николай Матвеев: Есть куда сваливать еще?

Лазарь Шубов: Первый «мусорный» удар приняла на себя Европа… И в масштабе европейских стран проблема решилась. Что касается площадей занятых и количеств – я бы не стал ими оперировать. Этим не владеет просто никто, это совершенно случайные цифры.

Николай Матвеев: Президент говорит совершенно случайные цифры?

Лазарь Шубов: ТБО – это примерно в масштабе страны 50–55 миллионов тонн. Но примерно, точно никто не скажет. Весов нет нигде. Если в Европе вам до килограмма скажут, сколько, где и чего образовалось, то у нас нигде на свалках весов нет даже близко.

Николай Матвеев: Вы согласны, что нет понимания масштаба проблемы?

Леонид Бочин: Ну, точной статистики нет, и об этом сказал президент на президентском совете сейчас. Это абсолютно точно, потому что отсутствует экологическая статистика как класс. Более того, было заявлено, что регионы… более 25, по-моему, регионов вообще не подают сведения в центр по состоянию экологии на территориях. Сброс, в том числе и на плодородные почвы, происходит в катастрофических величинах, вне зависимости от точности счета. Это первое. Второе. Запрет на полигоны захоронения даже не обсуждают, хотя Европа приняла в 99-м году прошлого века запрет на полигоны захоронения как процесс. И в-третьих, здесь уместно, наверное, вспомнить нобелевского лауреата по физике Нильса Бора, который сказал, что человечество не погибнет от атомной бомбы, а задохнется в собственных отходах. Это эпиграф, которому следовать и следовать. Это большая и емкая тема. И я только хочу поправить: вопрос не о паразитировании на полигонах и свалках, а вопрос о том, что государство при такой сильной правоохранительной формально системе не в состоянии справиться с криминалом. И нужно называть вещи своими именами. Все крышуется от и до. Максим Шингаркин: Согласен. Более того, когда было заседание у президента в 2014 году, дословно (не будет называть должностных лиц) при президенте было сказано именно «криминал». Это было в очень узком кругу. Президент даже как бы приостановился отдельно на этом пункте. И именно после этого было принято политическое решение – проявить волю до конца. Почему Государственная Дума VI созыва смогла принять эти законы? Потому что именно после этого совещания президент сказал: «Законы принимать. Криминал от мусора отсекать». Николай Матвеев: Татьяна, вы согласны, что краеугольный камень проблемы – криминал, а не, допустим, несовершенное законодательство, менталитет народа, я не знаю, нет культуры распределения этих отходов и нет культуры у предприятий, которые промышленные отходы сбрасывают? В чем проблема, как вы считаете?

Татьяна Честина: Я присоединюсь к тем аргументам, которые уже озвучили коллеги. Я хочу сказать, что меня волнует как раз тема раздельного сбора отходов. Мы знаем, что данные, которые на август 2016 года Росприроднадзором озвучивались: 4–5% вторичного сырья. Если мы сравниваем с европейскими странами, то это 50–60% и выше. То есть постоянно рост, в зависимости… Леонид Бочин: А что за 4–5%? Татьяна Честина: 4–5% вторичной переработки в стране на данный момент. То есть это цифра, которая меня как человека, который… Леонид Бочин: Это к чему относится? Первичная переработка все-таки… Лазарь Шубов: К ТБО? Николай Матвеев: К ТБО, конечно. Татьяна Честина: Да, к ТБО. Лазарь Шубов: Десятые доли процента. Николай Матвеев: Пожалуйста, помогите мне понять, где собака-то зарыта, в каком виде отходов? Андрей Калачев: Я бизнесмен и считаю, что проблема не в криминале. Безусловно, элементы криминала здесь присутствуют. Самая главная проблема – что не создан механизм, экономический механизм, который бы стимулировал утилизацию и переработку отходов. Что такое утилизация и переработка отходов? Это уменьшение тех отходов, которые идут на полигоны. И поэтому те силы, которые уже владеют этими свалками и полигонами, которые связаны с чиновниками, которые обеспечивают эти огромные финансовые потоки, они делают все, чтобы ситуация не поменялась. При этом у нас имеется масса примеров. Например, у нас в Санкт-Петербурге есть предприятие «Спецтранс», которое реализовало автоматическую линию, выдающую результаты переработки, не имеющие аналогов в Европе даже – 76–82%! Остается исключительно органика, которую можно сжигать. Но этой структуре никто не помогает. Все ее попытки сделать городскую систему утилизации отходов постоянно упираются в то, что местная власть этого ну просто не желает делать. А почему? А потому что встанет вопрос о конкретных показателях эффективности: в тоннах, в километрах, в метрах. А этого они не желают. Они желают иметь власть, но не желают иметь ответственности. И чтобы власть и бизнес разговаривали на одном языке, надо, чтобы у них у всех были одинаковые критерии эффективности. Именно вот этот процент утилизации, процент, что идет на полигоны, – этого нет. Николай Матвеев: Ну, условно говоря… Максим Шингаркин: На самом деле…

Николай Матвеев: Сейчас, секундочку. Город в 150 тысяч человек вместе с промышленными объемами воспроизводит такое-то количество мусора. И мэр должен подписаться под тем, что он это количество будет уменьшать до определенного уровня? «Нет? Пошел вон!»

Максим Шингаркин: Давайте четко говорить. Федеральный закон, который принят в 2014 году и подписан президентом… Андрей Калачев: 458-й вы имеете в виду? Максим Шингаркин: …он все это как раз описывает. Чего у нас нет? У нас нет Министерства природных ресурсов, которое его наполнило бы конкретными нормативно-правовыми актами. Закон все уже предусмотрел. Вот нормативно-правовые акты на стол, о чем на госсовете… Мы все слышали, что на госсовете. Леонид Бочин: Я прошу прощения. Закон, к сожалению, рамочный – ни одной нормы прямого действия. А подзаконных актов нет. Закон мертв. Всё, точка. Что обсуждаем? Татьяна Честина: Ну, он устанавливает приоритеты. Леонид Бочин: Ну, это декларация. Максим Шингаркин: Так я вам и говорю. А как вы хотите? Для того чтобы началась работа с 1 января, мы должны были жить по этому закону. Но что происходит? На госсовете… Вы были свидетели. Ряд губернаторов не готовы вводить региональных операторов. Но я лично знаю десяток губернаторов, которые сказали: «Мы в этом году введем». Николай Матвеев: А можно я подключу Александра? Скажите, а закон-то вот этот, если он есть, пусть даже рамочный, он регулирует наличие и местоположение свалок? Лазарь Шубов: Федеральный закон «Об отходах производства и потребления». Андрей Калачев: Это 89-й закон, а он говорит о 458-м. Татьяна Честина: Это новый закон.

Николай Матвеев: Я исколесил все Подмосковье и считаю, что самый проблемный регион – это как раз таки Подмосковье. Вы как считаете? Андрей Калачев: Ну, тут все так считают.

Александр Самсонов: Антропогенная нагрузка в Подмосковье максимальная, естественно. Москва производит 8 миллионов тонн мусора. Николай Матвеев: И сваливает в Подмосковье. Лазарь Шубов: Сколько миллионов? Андрей Калачев: С Подмосковьем – 13 Александр Самсонов: По некоторым оценкам – 10, по некоторым – 13. Татьяна Честина: 20% российского мусора – это Москва и Московская область. Александр Самсонов: Во-первых, по поводу закона. Что я хочу сказать? Всякий момент экологической нагрузки или перегрузки региона является кризисом управления, прежде всего. Это не экологический, не психологический (как угодно говорят) кризис. Я должен сказать, что в XVIII веке точно такие же были ожидания по поводу того, что леса исчезнут и сельское хозяйство не будет развиваться (а тогда это была основа цивилизации, ничего другого не было), и цивилизация умрет. Это XVIII век. Началась индустриализация, и индустриализация была новшеством в сфере управления экономикой. На множестве ручьев мельница теснилась к мельнице, а кузница к кузнице, и каждый метр, даже сантиметр воды были распределены, то при переброске и запруживании речных русел — чтобы получить энергию, приходилось разбираться со все большим числом законов о воде, разобраться с которыми становилось все труднее и труднее.

Леонид Бочин: Куда-то мы не туда идем.

Александр Самсонов: Вот это и был кризис управления, и об этом не хочется слышать чиновникам, даже бывшим…

Николай Матвеев: Прошу прощения, давайте от мельниц к свалкам. Можно услышать цифру, если она имеется? На каком расстоянии свалка должна быть расположена от людей?

Леонид Бочин: От населенного пункта? Существенная санитарная зона — от 1,5 километра.

Николай Матвеев: Давайте теперь посмотрим сюжет. Моя коллега Надя Шохина отправилась в точку на карте, которая расположена в 10 километрах Кремля, напротив музея-заповедника Коломенское, и вот что там нашла. Давайте посмотрим. Алексей Коченов, эколог, местный житель: Вот мы здесь видим расщелину, и отсюда вот этот зловонный дым выходит – это горит мусор под всем этим слоем. Москва, район Печатники. Недалеко от центра столицы, буквально рядом с Курьяновскими очистными сооружениями, гигантская нелегальная свалка бытового и строительного мусора: пластик, металл, бетон, резина. Из-за гниения образовался фильтрат. Алексей Коченов: Эта жидкость крайне ядовитая. Она содержит в себе всю таблицу Менделеева, и она является первым классом опасности. Соответственно, вся флора и фауна, которая подвергается заражению этой жидкостью, она погибает. Местные жители обнаружили свалку в 2013 году, всполошились, стали писать жалобы, но отходы все прибавлялись. За каких-то три года свалка разрослась на десятки гектаров. В 2015 году помойку официально закрыли, дело дошло до суда. Вердикт – ликвидировать отходы должна управа района Печатники. Первые попытки закрыть свалку были предприняты еще перед выборами в Госдуму, в сентябре 2016 года. Тогда здесь замелькали экскаваторы, тракторы, мусоровозы, депутаты, сотрудники управы и префектуры. Зоя Зотова, депутат Московской городской думы, председатель Комиссии по экологической политике: И уже на том этапе было вывезено 13 тысяч кубических метров мусора, то есть навалы мусора были расчищены. Рустам Билялов, житель района Печатники города Москвы: За неделю до выборов активно отсюда стали вывозить мусор. Но после выборов, к сожалению, все это внезапно закончилось, все работы закончились. Более того, если верить активистам, мусор со свалки в течение двух предвыборных недель вывозился не на официальный полигон, как это должно быть, а просто сваливался в жилом секторе Подмосковья. Рустам Билялов: Дело в том, что мы с активистами проследили за грузовиками, которые отсюда увозили мусор. И эти грузовики приехали недалеко от поселка Чкаловский, и они сбросили мусор буквально в 50 метрах от жилых домов. Уже 2017 год, но на свалке так ничего и не изменилось. Сейчас здесь можно встретить только бездомных собак. Никаких экскаваторов, рабочих и техники. За четыре года горы мусора никуда не исчезли. Рустам Билялов: Даже сейчас идет снег, и тем не менее он не может помешать этому. Это говорит о чем? О том, что сверху присыпали грунтом, а снизу мусор продолжает гореть. Глава управы района Печатники еще полгода назад рапортовал: свалка скоро будет уничтожена. Теперь от комментариев отказывается и все запросы отправляет в префектуру. В префектуре решили ограничиться только комментариями по телефону. Лилия Спасская, пресс-секретарь префекта ЮВАО города Москвы (по телефону): Вывезли в прошлом году верхний слой, это самые опасные такие наносы. Их уже вывезли. Чтобы вывезли чуть-чуть даже больше, требуется проект, потому что деньги не предусмотрены ни управой… Это огромные деньги. Именно поэтому, я вам честно говорю, вопрос вынесен на город. Сергей Ильин, прокурор Люблинской межрайонной прокуратуры города Москвы: Никто не освобождает управу от исполнения тех обязанностей, которые им само же Правительство города Москвы и делегировало. А тем временем у городских властей на эту территорию созрели новые планы, куда масштабнее, чем просто рекультивация. До конца 2018 года здесь должны появиться скалодром, гоночная трасса и спортивный парк. Осталось два года, но ни проекта на рекультивацию свалки, ни проекта по строительству спортивных площадок еще, похоже, нет. Игорь Пергаменщик, пресс-секретарь первого заместителя мэра города Москвы (по телефону): Когда более близко будет эта тема, то, поверьте мне, о ней будут говорить. Вам расскажут об этом строители, архитекторы более подробно, когда это будет уже готово. Ну, подождите немножко, наберитесь терпения. Зоя Зотова: Вопрос на контроле, вопрос решается. И я думаю, что мы его решим в ближайшие год-полтора, учитывая завершение строительства полное. Еще немного подождать жители района не готовы. Они уже связывают с этой свалкой свои болезни. Анна Балыкова, жительница района Печатники города Москвы: В соседнем со мной доме за прошлый год от онкологических заболеваний умерло порядка шести человек – и все это были молодые люди. Последняя женщина, которая умерла в декабре месяце, Халтурина Наталья, умерла от рака дыхательных путей. Зоя Зотова: Каждый месяц Мосэкомониторинг берет пробы воздуха там и пробы почвы, поэтому превышения предельно допустимых концентраций там нет. Вот для жителей эта свалка не опасна. А пока помойка продолжает отравлять жизнь москвичей, в прокуратуре нас заверили: это не надолго. Сергей Ильин: Срок определен – это I и II квартал 2017 года. В этот период, соответственно, мы надеемся, что будут проведены как необходимые предварительные работы, так и, собственно говоря, в последующем мы избавимся от этого проблемного участка – и жители города Москвы вздохнут с облегчением. Правда, насчет названных сроков местные жители настроены скептически – больно уж долго тянется эта непростая история.

Леонид Бочин: Давайте я вам сразу масштабы расскажу в Подмосковье, чтобы здесь не было никаких догадок. В начале 2000-х годов по моей инициативе было собрано совещание двух прокуратур – Московской области и Москвы. Два прокурора, все прокуроры районов собрались. Вот на этом совещании прозвучала цифра – 10 тысяч нелегальных свалок на территории Подмосковья было в начале 2000-х годов. 10 тысяч в Подмосковье. Сейчас, я думаю, эта цифра увеличилась кратно. Наверное, кратно. Потому что это очень выгодно тем, кто закрывает глаза на несанкционированные свалки – раз. Второе: разница между тем, за что платит население… А оно платит, к сожалению, общей цифрой за вывоз коммунальных отходов. И стимула (о чем мы чуть-чуть упомянули) совершенно нет никакого, чтобы он был экономически хотя бы вовлечен в раздельный сбор.

Николай Матвеев: Простите, но если брать степень безобразия, я еще могу как-то  логически усвоить историю с вывозом в Подмосковье. Но когда в центре Москвы, в 10 километрах от Кремля…

Леонид Бочин: А чем она отличается? Деньги границ не видят все равно, деньги не пахнут.

Лазарь Шубов: Можно мне слово? Максим Шингаркин: Когда вы незаконно вывозите в Подмосковье, у вас вот этот грузовик с незаконным мусором начинает толкаться по Носовихинском шоссе, и есть какой-то шанс, что его «обилетят», так сказать, одни, вторые или третьи. А когда они, не выезжая из Москвы, на пустырь начали заезжать, риски организаторов незаконной свалки резко падают. Поэтому здесь вопрос заключается в другом. Смотрите, раньше работала четкая система: в принципе грузовики, не идентифицированные с перевозкой мусора, отсутствовали на территории. Но Государственная Дума V созыва либерализировала законодательство – вопрос получения лицензии на перевозку отходов был снят. И получилось, что 2008, 2009, 2010 годы – начали возить как ни попадя и кто угодно. И независимо от того, министр Москвы хотел ли контролировать, прокуратура хотела ли, едущие мимо грузовики с мусором легально перемещались с этим мусором.

Леонид Бочин: Перемещались причем, как правило, в зеленые зоны, поскольку там далеко от жителей, там и сбрасывали.

Лазарь Шубов: Все, что мы говорим – не проблема ТБО, а это проблема власти.

Александр Самсонов: Не власти, а управления!

Леонид Бочин: Я прошу прощения, одну секундочку. Лазарь Шубов: Это проблема власти. Леонид Бочин: Ну конечно, власти, в том числе. Лазарь Шубов: Проблема закона – все, что мы говорим. Это к ТБО не имеет отношения. Татьяна Честина: А я хотела бы поднять вопрос о проблеме людей и их ответственности. Лазарь Шубов: Можно выбрасывать что угодно… Николай Матвеев: Понимаете, я думаю, люди бы, ходя по этой свалке, радовались бы, если бы там валялись представители власти, но там как раз таки ТБО валяются Лазарь Шубов: Мы ни на шаг не придвинемся к решению проблемы ТБО, если будем обсуждать, куда мы сваливаем и так далее, и так далее. Это не проблема ТБО, а это проблема власти.

Максим Шингаркин: Так вот, по этому новому федеральному закону первое – не муниципалитеты отвечают за размещение отходов, а субъекты федерации. То есть, соответственно… Лазарь Шубов: Можно к вам обратиться? Максим Шингаркин: Да, сейчас я договорю. Соответственно, губернаторы теперь в рамках субъекта обязаны организовать систему обращения с отходами через систему региональных операторов, которых может быть не один, а несколько. Но им переданы ответственные полномочия… Лазарь Шубов: Региональный оператор – это посредник, который ничего никогда решать не будет. Максим Шингаркин: Нет, мы сейчас с вами говорим о том, что федеральным законодательством предусмотрено. Александр Самсонов: Давайте о том, какой у нас замечательный закон, мы чуть попозже поговорим. Николай Матвеев: По одному, пожалуйста, я прошу прощения.

Александр Самсонов: У меня есть конкретное предложение. У нас ведь есть масса контролирующих структур, которые наблюдают за процессом, а вот предотвратить загрязнение почему-то не могут… Мосэкомониторинг говорит, что там на свалках нет превышения ПДК, а если и есть — ветром надуло…

Леонид Бочин: А он не контролирующая структура. Он – наблюдающая, причем не самым лучшим образом.

Александр Самсонов: Вот потому, что не лучшим — у меня простое предложение, как улучшить результат. Давайте разместим наших чиновников, которых иногда можно сравнить с детьми и беременными женщинами, потому что они сидят в самых чистых кабинетах, в самых лучших условиях. Мое предложение — экологических чиновников размещать в эпицентрах загрязнений, например совместить Департамент охраны природы и мусоросжигательный завод. То есть первый этаж – мусоросжигательный завод, второй – это Департамент охраны природы. В Нью-Йорке есть замечательный опыт на эту тему, когда мониторинг дорог происходит во время служебных поездок. В Нью-Йорке любые сотрудники мэрии — в том числе полицейские —  с помошью специальной программы для айфона собирают рельеф местности и сдают с айфонов информацию в центральные участки – и тут же ремонтируют дорогу. Вот точно так же наши служебные машины с видеорегистраторов полиции могут сдавать информацию о свалках.* (информацию об источниках запахов — наладить пеленгацию, тоже несложно — см. Ecolife предупреждает — Москве не обойтись без пеленгации запаха!).

Леонид Бочин: Если мы сейчас пытаемся говорить, с чего начать, то я могу сказать одно. С чего начать? Так или иначе мы к этому придем. Я вам хочу ответственно заявить: ни одна национальная программа развитых государств мира не начиналась без масштабного промывания мозгов населению. Ни одна!

Лазарь Шубов: Абсолютно точно. Целенаправленная и непрерывная работа.

Леонид Бочин: У нас втихаря прошел Год охраны окружающей среды 2013-й. И 2017 год обречен на точно такую же историю. Я знаю, о чем я говорю. Потому что ни федеральные каналы, никто не имеет никакого пакета для того, чтобы убеждать население в том, что это необходимо — это пакет первой необходимости!

Смотреть передачу  польностью

 

 

мусоротходыполигоны 

24.01.2017, 2768 просмотров.


Нравится

Статьи
16.06.2018 11:02:00

Скорость таяния Антарктиды после 2012 года возросла в три раза

Спутниковые данные показали, что до 2012 года Антарктида теряла лед со скоростью 76 миллиардов тонн в год.

Антарктида, Таяние, лед

11.06.2018 14:40:00

Бактерии в цехах по сборке космических аппаратов научились питаться чистящими средствами

Бактерии, обнаруженные в чистых помещениях, где собирают космические аппараты, выживают там даже при недостатке питательных веществ, сообщается в Astrobiology.

бактерии, космос

03.06.2018 15:28:44

ЭКОЦИВИЛИЗАЦИЯ ОТ АСТРОФИЗИКИ

Новая модель цивилизационного развития содержит переключатель между двумя видами ресурсов. При первом варианте вырабатывается много энергии, но значительно ухудшается экология. При использовании ресурсов второго типа энергия несравнимо более рассеяна, но условиям жизни никакого вреда не наносится.

Астрофизики, пути, человечество

27.05.2018 13:17:00

Эпоха одноразовых вещей: почему всё так быстро ломается

В интересное время мы живем. Одежда, техника, мебель портятся намного быстрее, чем еда в ресторанах быстрого питания.

вещи, эпоха, одноразовые

17.05.2018 10:37:00

#sozialdigital / Цифровая революция, взгляд из Германии

Дигитализация означает сдвиг в развитии, который повлечет за собой масштабные изменения в нашем образе жизни

направление, цифровая, революция

16.05.2018 10:55:00

Антропогенная эволюционная ловушка

Многолетние наблюдения за популяцией бабочек на уединенной горной лужайке в штате Невада позволили описать новый тип «эволюционной ловушки»: в нее может попасть популяция диких животных, адаптируясь к последствиям хозяйственной деятельности человека.

наблюдения, эволюция, ловушка

16.05.2018 10:02:00

Судьба всех видов когда-либо произведённых пластмасс

Пластмассы переросли большинство искусственных материалов и уже давно находятся под экологическим контролем.

экология, материал, пластмасс

RSS
Архив "Статьи"
Подписка на RSS
Реклама: