Официальный сайт журнала "Экология и Жизнь"
You need to upgrade your Flash Player or to allow javascript to enable Website menu.
Get Flash Player  
Всё об экологии ищите здесь:
  Сайт функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям  
Сервисы:
Каналы:
Каналы:
Блоги:
Дайджесты,
Доклады:

ЭКО-ВИДЕО



Реклама


Translate this page
into English

Translate.Ru PROMT©


Система Orphus


Главная Интервью / Talk Стратегия - рост отраслей, собирающих вторичные ресурсы / Примеры тренда - металлолом, бумага, пластик

Стратегия - рост отраслей, собирающих вторичные ресурсы / Примеры тренда - металлолом, бумага, пластик

Накануне нового, 2018 года, Президент Путин подписал законодательный пакет, известный как ФЗ 503-ФЗ от 31 декабря 2017 года, который позволяет развивать раздельный сбор мусора и переработку. А 25 января 2018 года, Указом Дмитрия Медведева была утверждена Стратегии развития промышленности по обработке, утилизации и обезвреживанию отходов производства и потребления на период до 2030 года.  В ней приведены некоторые важные цифры. У нас большая страна, но свалки грозят стать повсеместным явлением — их площади постоянно растут.  Стратегия «видит» около 15 тыс. санкционированных объектов размещения отходов, которые занимают территорию общей площадью примерно 4 млн. гектаров, и эта территория ежегодно увеличивается на 300-400 тыс. гектаров. А сколько существует несанкционированных свалок? Можно только предполагать, насколько велик масштаб бедствия. Но динамика отходов, приведенная с Стратегии, во многом говорит сама за себя: если в 2005 году в Российской Федерации зафиксировано образование порядка 3 млрд. тонн отходов, то в 2015 году — более 5 млрд. тонн, то есть за 10 лет рост составил 166%, а объем возрос за 5 лет более чем в полтора (в 1,66) раза!

Не секрет, что в некоторых отраслях вторичное сырье, извлекаемое из отходов, ценится как существенная добавка к исходному сырью. Например, для металлургии — лом черных металлов как правило ценнее, чем сырье, добываемое из-под земли. Экономика и экология в вопросах переработки лома черных металлов находятся в замечательном согласии. В частности, для металлургии сырье в виде лома черных металлов является высоко востребованным товаром, имеющим высокие стоимостные показатели. Экспортный рынок металлолома оценивается величиной не менее миллиарда долларов (экспортная выручка за первое полугодие 2017 года составляет $570 млн.), в связи с чем государство постоянно пытается сократить объем экспорта и развить собственную метллопереработку. Однако делается это настолько неуклюже, что приносит вред отрасли в целом - см. дискуссию, произошедшую недавно по этому поводу в МИА, где прошла пресс-конференция на тему: «Сырьевая и экономическая безопасность в металлургии и ломоперерабатывающей отрасли России», которая была посвящена попытке законодателей Хабаровской краевой думы перекрыть экспорт металлолома. Только за последние 10 лет было три это уже третья попытка полностью перекрыть экспорт металлолома с территории Дальневосточного округа (предыдущие были в 2009 и 2012 гг). Осенью 2017 в хабаровскую Думу был внесен проект портовых ограничений, направленных на фактическую блокировку отправки металлолома из ДВО в Корею, путем указания портов отгрузки, не снабженных железными дорогами. А ранее и на уровне Правительства России принимались аналогичные постановления — например в 2009 году вводилось декларирование металлолома в Петропавловске-Камчатском (что подразумевает обязательный завоз металлолома в этот порт) или вообще отгрузку металлолома только через порт Магадан, «славящийся» тем, что там  вообще нет железной дороги. Однако Амурский металлургический комбинат, который всякий раз предполагалось «поднять из руин» все никак не встанет на ноги, поэтому все попытки таким образом обеспечить его сырьем проваливались.

Все этим меры — из серии попыток отрегулировать соотношение экспорта и переработки сырья, не вкладывая достаточных денег в развитие самой системы. На примере лесной отрасли, которую много раз пытались «перестроить» путем запрещения экспорта кругляка, хорошо видно, что этот путь решения проблемы ведет в тупик – транспортный и ресурсный. Транспортные издержки и для лесной отрасли и для металлолома имеют зачастую решающее значение. Именно поэтому надо не закрывать, а наоборот — развивать работающие транспортные артерии движения сырья, что автоматически повысит эффективность первичной заготовки, которую можно нормировать – как это делают для лесов с помощью экологической сертификации (см. интервью на эту тему здесь).  Вместо ограничений экспортной логистики надо было бы  развивать мощности первичного сбора и доставки, что однако требует вложения серьезных средств и усилий – именно поэтому возникает соблазн сделать все легко – одним росчерком пера… Но не получается – все упирается в отсутствие инфраструктуры. Для кругляка это сеть лесных дорог, которая в России в 10 раз меньше, чем, например, в США. Для металлолома естественной инфраструктурой является сеть железных дорог, которые технологически можно сказать «притягиваются» к металлу, а кроме того – нужно развивать силы сборщиков металлолома и их оснащенность, которые до сего дня остаются самыми низкооплачиваемыми, хотя и весьма многочисленными специальностями. Вместо этого российские законодатели действуют ровно наоборот — принимают решения, разрушающее сложившуюся транспортную систему, в результате чего до 30 тысяч сборщиков первичного металлолома могут остаться без работы. Подобные подходы могут только разрушить первичные сети, что является одновременно приговором и металлургическому переделу — возрастающий вклад транспортной логистики убивает рентабельность, что называется «на корню».

Высокую планку упомянутому обсуждению задал представительный состав участников: . Вывод из весьма эмоционального обсуждения Возможно гораздо эффективной стратегией является как раз стимуляция сбора металла — сколько еще кораблей ржавеет по берегам и на дне рек, сколько бочек металлотары из-под ГСМ еще не вывезено с территорий северного завоза. Виктор Ковшевный в ходе это пресс-конференции сообщил, что российский металлофонд по черным металлам превышает полтора миллиарда тонн, но ежегодно Россия, в результате коррозии, теряет десятки миллионов тонн – при том, что собирают сборщики примерно 45 млн. тонн черного металла за год, причем примерно 30 млн. этого объема оправляется на экспорт.

Основной вывод, который следует из истории с металлоломом состоит в том, что не в механическом ограничении экспорта, а в увеличении объемов сбора (гигантские просторы территории ДВО отвечают огромным резервам в этом отношении) и росте масштабов переработки и транспортировки вторичного сырья (металлолома) видится прямой резон для наращивания усилий. Как мы увидим из последующего, этот вывод приобретает все большую и большую актуальность по мере анализа различных отраслей вторичной переработки в России.

Интересно на этом фоне отметить запрет на ввоз металлолома и еще 24 позиций вторичных отходов, осуществленный Китаем. Поднебесная империя наконец задумалась о том, сколько можно всего полезного собрать внутри страны – и приняла решение в конце 2017 года — закрыть импорт 24 видов отходов из других стран!

Справка Ecolife:  В  2015 году США отправили в Китай более 16 миллионов метрических тонн металлолома на сумму более 5,2 миллиарда долларов – по $325/ тонна. По словам правительственных чиновников, только в 2015 году азиатский гигант купил 49,6 млн. тонн мусора.  Европейский союз экспортирует половину собранных и отсортированных пластмасс, причем 85 процентов из этой половины поступало в Китай – до тех пор, пока в конце 2017 г. китайскими властями был запрещен ввоз 24 видов материалов, включая бумагу и пластик. По заявлению правительства страны, впредь они будут принимать только перерабатываемые материалы с уровнем загрязнения не более 0.3%. Очевидно, что запрет, наложенный Китаем, влияет на переработку по всему миру: это распространяется на страны ЕС-27, где 87% собираемого переработанного пластика доставляется непосредственно или косвенно через Гонконг в Китай. Япония и США также пользовались тем, что Китай скупал их переработанный пластик

Таким образом во всем мире разворачивается новый передел отходов. Как же делятся отходы в России? Стратегия рисует такую картину по структуре отходов: «На долю секторов экономики, не связанных с добычей полезных ископаемых, приходится порядка 8% образующихся отходов, наиболее отходоёмкими из которых являются металлургическое производство — 5,6 процентов, сельское и лесное хозяйство — 0,9 процента, энергетика и коммунальное хозяйство — 0,5 процента, пищевая отрасль — 0,4 процента, строительство, химическое производство и производство неметаллических минеральных продуктов — по 0,3 процента. В связи с программами реновации в г.Москве, сносом ветхого жилья в субъектах Российской Федерации, а также развитием строительной индустрии доля отходов строительства и сноса, по предварительным экспертным оценкам, будет иметь тенденцию к росту в пределах значений, составляющих примерно 1 процент». Из Стратегии следует, что на нас надвигается значительное увеличение доли строительных отходов и если ничего не предпринимать, то скорость захвата свалками новых территорий будет только увеличиваться.

Стратегия фиксирует и ситуацию с переработкой пластика:  на отечественном рынке фиксируется дефицит вторичных ресурсов, представленных изделиями из пластмасс, полимерной тары, упаковки, утративших потребительские свойства. Производственные мощности переработчиков термопластиковых бутылок в России по состоянию на 2014 год составляли около 177 тыс. тонн в год и были загружены всего на 50-60 процентов из-за отсутствия необходимого количества сырья.

Однако, ставя на повестку дня важную проблему сбора пластика, Стратегия почему-то ничего не говорит об отсутствии автоматов первичного сбора пластиковой тары, с помощью которых решается вопрос с монетизации сбора пластиковых отходов.

Кстати автоматы обеспечивают и анонимность сдачи тары в странах Евросоюза и в Америке, тогда как для России проблема взимания НДФЛ со сборщиков пластика и макулатуры стала настоящим камнем преткновения. Взимать или не взимать налог 13% с тех «сверхдоходов» которые можно получить от сбора вторсырья? Этот вопрос служит предметом дебатов уже более десятка лет и лишь в 2016 году дело сдвинулось с мертвой точки в плане освобождения предприятий при реализации макулатуру от НДС. Что касается пластика и привлечения к сбору частных лиц — с освобождением их от пресловутого налога, депутаты все еще испытывают сомнения.  »Они говорят: если принять этот закон, криминальные структуры начнут отмывать на этом деньги, — поясняет депутат Фокин, автор законопроектов об отмене НДС и НДФЛ. — Но если бы мошенники захотели отмыть на этом миллион рублей, то им пришлось бы собрать 200 тонн макулатуры — это семь еврофур бумаги. Даже бы если криминал начал это делать, представляете, сколько бы мы сэкономили деревьев, энергии, топлива и воды… Просто идиллия, и впору всем раздать медали». Будем надеяться, что законодатели сумеют «включить» усилия населения в сбор вторсырья — ведь многие еще помнят как успешно собиралась макулатура в СССР.

Кстати именно сборщики макулатуры в настоящее время наиболее активно выступают в русле формирующегося магистрального тренд на радикальное увеличение собираемости вторсырья. Положение дел в макулатурной отрасли такого — из примерно 13 млн. тонн образующейся за год макулатуры собирается примерно 3,5 млн. тонн. Однако загрузка мощностей по переработке макулатуры гораздо выше, чем для пластика — еще не так давно мощности были в дефиците, но и сейчас возможности отрасли находятся на уровне 4 млн. тонн, т.е. близки к цифре сбора. Например, по словам Дениса Кондратьева — руководителя Лиги переработчиков макулатуры*, норматив экологического сбора** надо поднимать от сегодняшних 10-20% до 60-70%, а ближайшей перспективе — ориентироваться на 100%.

*В Лигу переработчиков макулатуры вошло большинство предприятий по производству бумаги и картона, ставших держателями мощностей по переработке.

**Вопрос о повышении норматива сбора макулатуры, а заодно и пластика - разъяснения — см. здесь.

Дискуссия по поводу сбора макулатуры активировалась на площадке, которую  организовала Ассоциация менеджеров, совместно с группой лесопромышленных компаний Segezha Group (входит в АФК «Система»), которые 2 марта 2018 года провели в МИА «Россия сегодня»  круглый стол на тему «Ответственное потребление. Модный тренд или необходимость». Запись и расшифровку выступлений круглого стола — см. здесь.

Надо сказать, что замена пластиковых пакетов на бумажные, поставленная во главу угла организаторами конечно не панацея, но очень хорошая мера для развития мощностей в бумажной промышленности, что возможно станет основой для роста переработки макулатуры. Мария Василькова — вице-президент Segezha group по маркетингу сообщила, что бумажный пакет может выдержать чуть ли не вес человека и может быть достаточно долговечным, а представители компании IKEA поддержали ее, поделившись планами заменить пластиковые сумки в магазине на бумажные пакеты. Однако главное, что тренд на увеличения сбора сырья активно присутствует и развивается.

Несомненно существует целый спектр методов решения пластиковой проблемы, в каждом есть свои плюсы и минусы. Например возврат к бумажным пакетам с экологической точки зрения подвергается сомнению, поскольку бумага производится из деревьев. Замена полиэтиленовых пакетов биоразлагаемыми — к полиэтилену обычно добавляют полилактид, благодаря чему пакет разлагается за 3-6 месяцев. Однако часто спонтанный процесс разложения останавливается на уровне небольших гранул, которые попадая в трофические цепи питания отравляют рыб и птиц — особенно наглядно это видно в районах скоплений пластиковых отходов в океанах. Правда вклад России в океанский сток пластика минимален, для нас значительно актуальнее загряздение рек пестицидами. Существует и направление стимулирования потребителей к использованию различного рода авосек, а также крепких пакетов из полиэтилена.

Развитие переработки пластика обсуждались на международной конференции «Вторичная переработка полимеров 2018», прошедшей 16 февраля (подробности здесь). Генеральный директор INVENTRA Рафаэль Григорян отметил, что региональные операторы в перспективе могут стать крупнейшими игроками в сегменте вторичной переработки полимеров. Для этого надо систематически двигаться в сторону увеличения извлечения пластика из отходов. Показательны в этом отношении буквально тектонические сдвиги, происходящие в этой области в Европсоюзе. Европейской Комиссией предложено увеличить процент переработки всего потока пластиковых отходов в ЕС до 55% к 2025 г. В результате импорт ПЭТ-отходов в Китай сократился в 3-м квартале 2017 г. на 177.6 тыс. т или 26% по сравнению с показателями за 2016 г., которые составили 517 тыс. т.. Однако в 2018 году ЕС вынуждена будет предпринять экстренные меры в области обращения с пластиковыми отходами, в условиях, когда Китай закрывает возможности импорта.

Создатели Стратегии по обращению с отходами, принятой в январе, видят высокую наукоемкость проблемы. Поэтому стратегия предлагает создавать не только промышленные предприятия, но и площадки где наука встречается с производством. Промышленные площадки  Стратегия определяет как “многофункциональный комплекс по промышленному обезвреживанию отходов»  -  производственный объект, включающий в себя комплекс специализированного технологического оборудования, машин, механизмов, установок по обработке и обезвреживанию отходов, функционирующих в оптимальном ресурсо- и энергосберегающем, экологически и технически безопасном режиме в целях уменьшения массы отходов, изменения их состава, физических и химических свойств для обеспечения технологически максимально возможного снижения степени экологической опасности, уровня негативного воздействия отходов на здоровье человека и окружающую среду. А вот момента встречи науки и производства, согласно Стратегии, можно ожидать в “экотехнопарке». По определению, данному в Стратеги экотехнопарк — это объединенный энергетическими и взаимозависимыми материально-сырьевыми потоками и связями комплекс объектов, включающий в себя здания и сооружения, технологическое и лабораторное оборудование, используемые в деятельности по обработке, утилизации и обезвреживанию отходов, обеспечивающий их непрерывную переработку и производство на их основе промышленной продукции, а также осуществление научной, исследовательской и (или) образовательной деятельности.

Основная последовательность действий по управлению отходами во всем мире включает 3 основные составляющие работы с отходами, которые наступают последовательно в течение «жизненного цикла» формирования отходов:

1.предупреждение образования отходов,

2. повторное использование, вовлечение в производственный оборот полезного сырья

3. обезвреживание путем сжигания или измельчения — повторное использование энергии и наполнителей

4. Захоронение (главным образом золы)

В настоящее время в России все эти стадии сводятся к первичному захоронению на полигонах, площади которых как отмечалось выше растут на сотни тысяч (300-400 тыс.) гектаров ежегодно, причем как правило не спасающему от выделения свалочного газа и крайне неприятных запахов, а порой и вредных газов — таких как сероводород.

В этих условиях научный подход действительно необходим. Возможно Стратегия недооценивает здесь роль таких игроков как имеющиеся отрасли переработки – начиная от металлолома и далее – пластик и бумага, шины и стекло и т.д.. Каждая из этих отраслей обладает своим экспертным потенциалом, в состоянии привлечь своих ученых, «включить свои мозги» в этот процесс. Поэтому этот коллективный разум формирующегося сектора экономики необходимо постоянно опрашивать, для чего несомненно нужна серьезная аналитическая работа – причем не только с отраслевой информацией – нужно рассматривать и очень широкую выборку научных публикаций, чтобы мониторинг новых технологий был достаточно эффективным. Поиск новых организационных форм и решений по взаимодействиям ключевых игроков отраслей также требует центров координации. Хотелось бы надеяться, что они возникнут вместе с экотехнопарками, но для того, чтобы это произошло придется приложить немало усилий.

 

Однако есть и другая сторона медали – фактически в экономике России запускается новая модель развития – формирование сектора, растущего вместе с ростом общего масштаба экономики страны — сектора вторичных ресурсов, что на Западе связывается с созданием так называемой циркулярной экономики, опирающейся на замыкающиеся (в идеале) циклы движения сырья, в которые вовлекается все большая и большая часть общего потока отходов. Общий тренд состоит в том, что мусор все больше и больше превращается в полезный для экономики ресурс, который преступно изымать из оборота захоронением на полигонах.

Запущенный сегодня Президентом и Правительством процесс формирования нового сектора экономики надо постоянно домысливать и со стороны общей организации процесса т.е. увязки с инфраструктурой, и со стороны взаимодействия со сложившейся системой стимулов, разрушать которую нет смысла, а вот дополнять, пожалуй, можно.

Для этого нужна оптимизация логистики транспортных перевозок, составляющих значительную долю стоимости сбора для такой огромной страны как наша.

Отдельно стоит рассмотреть усилия по созданию информационных систем. Это не только системы обнаружения, картирования и логистической обработки «залежей» отходов — начиняя от запасов, ржавеющих на островах и реках остовов кораблей, танкеров, барж, паромов и других вышедших из пользования металлоконструкций и заканчивая несанкционированным свалками ТКО и строительных отходов, которые растут незаметно, но опасны больше чем известные — они создают эффект раковой опухоли. Есть еще огромный потенциал новизны, который постоянно создается научной мыслью. И без использования этого потенциала, без информационного слежения и мониторинга научной составляющей, развитие сектора вторичной переработки может еще долго ходить по тому замкнутому кругу, по которому оно и двигалось в предшествующие годы.

Александр Самсонов, Ecolife

 




 

 

 

 

МИА http://pressmia.ru/pressclub/20180302/951881176.html

Пресс-конференция на тему: «Сырьевая и экономическая безопасность в металлургии и ломоперерабатывающей отрасли России»

Участники:
— директор Национальной саморегулируемой организации переработчиков лома и отходов черных и цветных металлов, руководитель международной группы по проекту «Устойчивое развитие ГМК экономик АТЭС» Виктор КОВШЕВНЫЙ;
— первый заместитель председателя Комитета Госдумы РФ по делам национальностей Валерий РАШКИН;
— член Комитета Госдумы РФ по федеративному устройству и вопросам местного самоуправления Денис ПАРФЕНОВ;
— представитель Профсоюза ломозаготовителей и ломопереработчиков Татьяна КОСТИКОВА;
— председатель Совета директоров НП «Центрвтор – цветмет» Игорь ПЛЕШИВЦЕВ;
— исполнительный директор Национальной саморегулируемой организации переработчиков лома Марина УГЛОВСКАЯ,

— представитель профсоюза ломозаготовителей и ломопереработчиков — Татьяна Костикова.

Виктор Викторович Ковшевный, директор «РУСЛОМ»:

Мы говорим просто элементарно о социальном факторе. В этом плане лом позволяет сегодня многим людям просто элементарно выжить.

Теперь второе. Мало собрать этот лом, его надо дальше, когда собрали, переработать. На самом деле, лом сегодня – это производственный технологический процесс. Причем, такой технологический процесс, если мы подсчитаем все затраты энергии для того, чтобы его собрать и переработать, то эти затраты будут превышать, в случае черного лома, на производство одной тонны стали. Только, в отличие от металлургического предприятия, здесь много ручного труда, и очень много затрат энергии связано с транспортировкой, хранением и переработкой этого лома.

Я еще про загрязнение воздуха не сказал. Современная металлургия развитых стран более, чем на 80% состоит из вторичного сырья, это означает только то, что им это выгодно… Можно сделать, так называемую, белую металлугрию, когда, фактически, рядом находится металлургичский завод и от него нет загрязнений. А с точки зрения потребления электроэнергии, чтобы было понятно, например, при производстве свинца из вторичного сырья и, если сравнить, сколько будет при производстве первичного, экономия электроэнергии более 90%. Это еще энергоэффективное производство, а так его можно просто взять и выбросить. Кому это выгодно? Я поэтому и говорю, когда ломопереработчики узнали о таких планах и когда стали прикрываться, а я это называю именно прикрываться тем, что у нас 2 тысячи рабочих мест, мы сказали: готовы всех трудоустроить. Первый вариант был — возьмем предприятие под управление, сделаем его эффективным, мы обеспечим работой у вас. Не даете зайти на предприятие, обеспечим вас сырьем на условиях толлинга, потому что боимся, что не заплатите, снова «нет». Тогда, давайте, мы возьмем наших работников и трудоустроим. Это тоже официальная позиция большинства переработчиков, потому что масштаб нашей отрасли, с точки зрения рабочих мест, в несколько раз превосходит Амурметалл.

Рассматривая отрасль металлолома в целом надо отметить, что эта отрасль похожа на сельское хозяйство, она имеет ярко выраженный сезонный характер, и еще очень важный характер: если мы этот лом не соберем, то это означает, что этот лом просто пропадет. Российский металлофонд по черным металлам превышает полтора миллиарда тонн, и ежегодно Россия, в результате коррозии, теряет десятки миллионов тонн. Это означает, что если мы не соберем, не продадим этот лом или не используем его в качестве сырья, то оно просто пропадет. Вот это должно быть всем понятно.

Теперь насчет того, что происходит на нашем рынке. Естественно, этот рынок высококонкурентый, Россия сегодня является членом ВТО. Мы можем много спорить, насколько это правильно или неправильно, но у нас есть международные обязательства. Согласно этим обязательствам рынок вторсырья должен быть максимально свободным, без ограничений. В рамках этих обязательств Россия, с одной стороны, взяла на себя четкое обязательство снизить таможенные пошлины на лом черных и цветных металлов, и в настоящий момент по черным металлам у нас пошлина составляет 5%, по цветным металлам — 10%.

Это означает, что Россия выполняет свои международные обязательства. Теперь, если мы сравним любую промышленно развитую страну, какая доля лома идет на экспорт, чтобы понять, насколько Россия распродает свое сырье или не распродает, насколько это правильно или неправильно. В промышленно развитых странах эта доля находится в пределах 7-20%.

В случае России, когда мы говорим про черный лом, то, с учетом оборотного лома, российский рынок составляет около 45 миллионов тонн, а то, что собирается непосредственно на земле, — это порядка 33-х миллионов тонн, причем доля экспорта составляет 10-13%, то есть мы находимся в середине, на уровне средних мировых показателей. Говорить так, что мы продаем больше или меньше — невозможно, особенно это связано еще с таким моментом, как территория России. Я думаю те, кто из вас был в разных регионах России, кто летал на Дальний Восток… Вот у нас сейчас наши коллеги прилетели из Владивостока, они тоже расскажут вам интересные новости. Они все, я думаю, поражались, насколько большая наша страна.

Вы можете сравнить, когда летите в дальнюю точку Азии, или дальнюю точку России. Когда летишь, то поражаешься этим масштабам, но у этого масштаба есть своя ответственность. Ответственность какая? Мы должны быть ответственны за тех людей, которые там живут. Мы должны быть ответственны за те рабочие места, которые там создаются. Мало того, мы должны четко понимать, что та продукция, которая производится в разных регионах России, она имеет своего потребителя. Вот представьте, возьму аналогию с сельским хозяйством: крестьянин произвел картошку, и у него есть хороший сбыт на экспорт, как вы думаете, что будут про него говорить? Молодец? Конечно, молодец! Все будут уважать этого человека. Что происходит у нас? У нас происходит следующее: человек свой труд, а это даже не один человек. Если в случае, когда он на своем огороде что-то  вырастил — это все-таки более локальная площадка. Если ломозаготовитель собрал лом, и у него есть гарантированный рынок сбыта на эспорт, то мы также должны сказать: «Молодец!» Мало того, ты не просто создал эономически рабочие места, блаодаря которым люди живут, ты приводишь валютную выручку в Россию. Ты не выводишь ее из России, ты приводишь ее, валютную выручку, в Россию.

Причем, что еще тут интересно, в таких случаях часто говорят: «Они экспортируют наше сырье». Очень часто это носит отрицательный подтекст. Но мы приносим прибыль! Эта железка пропадет, просто сгорит из-за коррозии, либо эта железка пойдет на экспорт и принесет валютную выручку стране, это принесет крошку хлеба многим семьям, которая просто позволит многим семьям просто элементарно выжить. Теперь второе, насчет внутреннего потребления. Почему этот рынок максимально пытаются сделать свободным? Потому что сам по себе рынок вторсырья требует большой государственной поддержки, иначе он просто экономически не рентабелен. Это означает на уровне государственной политики, налоговой политики — стимулирование налогов, так как во многих странах нет таких налогов, как НДФЛ. Это означает — запуск государствами программы утилизации, когда людей стимулируют сдавать старую технику или тот же лом, и в обмен они получают преференции. Я думаю с советского времени мы многие, кто изучал вопрос или помнит сам по своему опыту, вы помните, как проходило такое стимулирование. Это стимулирование проходило при помощи выдачи талонов на дефицитный товар, например, дефицитные книги, и делалось все, чтобы люди на уровне школ, на уровне предприятий соревновались, кто больше сдаст лома.

Я хочу вам привести интересную цифру: В советское время на территории России, тогда она называлась РСФСР, я говорю сейчас про рынок черного лома, тогда в России было 140 миллионов тонн, при этом на территории РСФСР собиралось меньше половины — 60 миллионов тонн черного лома. Я уже сказал в своей речи, что сегодня, спустя более 20 лет, мы собираем только половину от уровня РСФСР — порядка 30 миллионов тонн.

Прошло столько времени, а мы не можем восстановить объем заготовки лома. В этой ситуации обратите внимание на соседнюю Украину, часто мы смотрим на то, как живут наши соседи, чтобы понять, насколько некоторые действия правильные, либо неправильные. Украинский рынок лома был закрыт много лет назад — там ломозаготовители не обладали сильной позицией, против них выступали локальные олигархи. Что представляет собой металлургия Украины сегодня? Та часть, которая работает на вторсырье, буквально, на сегодняшний момент либо деградировала, либо деградирует. Объемы упали в разы, это притом, что, например, для Украины экспортная выручка по металлу составляла 80% в лучшие ее времена в составе СССР!  Они не смогли сохранить такую отрасль, не понимая значимости ломозаготовительной отрасли.

Сегодня мы обсуждаем разные инициативы. Причем, одна из инициатив, которую обсуждали в прошлом году интенсивно, с апреля прошлого года у нас шло интенсивное взаимодействие на площадке Минпромторг. Я хочу поблагодарить Минпромторг за то, что как раз они дали площаку для взаимодействия ломопереработчиков с местным производителем, а точнее с новым хозяином Амурметалла. Это предприятие дважды за последнее десятилетие обанкротилось. Как оно обанкротилось? Оно собирало лом и не платило, в этой ситуации никаких возмещений работникам лома никогда не было. Та было дважды только за последние 10 лет.

Но ломопереработчики сразу сказали: «Мы за то, чтобы предприятие работало!» Мало того, с точки зрения рынка, любой переработчик лома скажет: «Если есть внутренний сильный потребитель — это очень хорошо!» Потому что в этой ситуации, даже когда мы начинаем торговать на внешнем рынке, они скажут: «У нас есть внутренний потребитель. Если не дадите хорошую цену — у нас есть внутренний потребитель». Все, и переработчику хорошо, и предприятию хорошо. Я могу сказать, здесь была такая история еще в начале 90-х, в советское время. Тогда был острейший дефицит бензина и топлива на внутреннем рынке. Тогда был уже готов на подписание указ Ельцина о полном запрете экспорта нефти, и тогда все-таки нашлись разумные люди. Они, к сожалению, не дали согласия, чтобы я их озвучил, но это реальная история, когда было найдено разумное решение. Какое разумное решение? Это квотирование экспорта. Нефтянникам сказали: «Сколько вы поставляете на внешний рынок — ровно столько вы должны поставить и на внутренний рынок». В результате кризис был преодолен за три месяца, то есть рынок сам себя отрегулировал.

В ситуации с Амурметаллом, когда началась вот такая проблема, и когда начали активно… Здесь прозвучала вводная ситуация, что инициатива была Минпромторга. Нет, это не инициатива Министерства промышленности торговли, потому что изначально Минпромторг заинтересован в развитии промышленности. Минпромторг здесь был той стороной, которая пыталась примирить стороны. Благодаря этим совещаниям ломопереработчики взяли на себя официальное обязательство по квотированию экспорта: 50% — на экспорт, 50% — на внутренний рынок на Амурметалл.

Но есть одно простое условие: ломопереработчики хотят получать оплату за свой труд. Я думаю, что это естественное требование, потому что, даже когда мы говорим о том, что ломопереработчики должны изначально купить этот лом, они всегда делают предоплату, никто им этот бесплатный лом не отдает. В этой ситуации, когда идет сильное давление. Давление сегодня происходит, к сожалению, в следующем: к нам, начиная с прошлого года, идут официальные запросы, чтобы мы дали свои комментарии по поводу того, согласны мы или не согласны, какое наше отношение к ограничению экспорта на Дальнем Востоке. Сейчас, к сожалению, эта стадия вышла совершенно на новый уровень. Мы можем получить, насколько мы понимаем из разных источников, уже в марте подписаное постановление об ограничении экспорта через порты Дальнего Востока.

Что означают ограничения? Это означает, что будут заявлены порты, к которым нет никакой инфраструктуры железнодородных путей или любых других ресурсов для того, чтобы провести экспорт. Это означает, фактически, закрытие экспорта. Возьмем, к примеру, Сахалин. Вчера как раз у нас было совещание, все вы понимаете насколько Сахалин — важная для нас территория. Если собрать лом Сахалина, то его даже физически невозможно доставить. Во-первых, с точки зрения инфраструктуры на Амурметалл, для того, чтобы была экономическая эффективность. Естественно, доставить каким-нибудь образом можно, но тогда эспорт начинает быть золотым. Приводится также, что будут закрыты или ограничены порты на Сахалине. Это означает полный запрет экспорта из Сахалина, и продукцию девать некуда. Мы получаем ситуацию с крестьянином, который вырастил свой урожай, а девать его некуда. Мало того, этому крестьянину запрещают продавать свой урожай на внешний рынок. Фактически, людей, при таком постановлении, лишают права на труд.

Сегодня ситуация с неплатежами последних 10 лет повторяется — проводим дальнейшую аналогию: вы вложили свой труд и вас просят — то, что вы вложили — отдайте бесплатно. С какой стати вы должны отдавать бесплатно? Ведь вам надо кормить свою семью, вы не можете отдать это бесплатно.

Амурметалл к сегодняшнему дню уже должен больше 70 миллионов рублей, то есть он сразу решил, что раз будет закрыт экспорт, то за лом можно не платить. Как я уже сказал, ситуация с Дальним Востоком, если мы говорим про рабочие места ломозаготовителей, а также рабочие места непосредственно тех, кто звязан на сбор лома и перевалку в портах, то это тысячи рабочих мест. А те, кто непосредственно собирают — это десятки тысяч только на Дальнем Востоке. Вот представьте, на Сахалине тысячи человек останутся без средств к существованию только для того, чтобы провести такое нерыночное решение, как ограничение экспорта, когда рынок сам себя готов и полностью может отрегулирвать. Поэтому на сегодняшний момент, когда мы говорим… Особенно с учетом вчерашнего послания президента, какие были озвучены моменты? На мой взгляд, два важных момента. Один момент: Россия должна иметь опережающие темпы экономического развития по отношению к другим странам, опережающие темпы. Что это означает? Это означает, что условия, которые созданы в России, они должны быть более выгодные по отношению к нашим конкурентам. Что происходит у нас? У нас происходит то, что

если сейчас выйдет это постановление, если оно будет подписано нашим председателем правительства Медведевым, это означает, что наша отрасль, с одной стороны, получит очень большой удар, так как переработчикам некуда будет девать свою продукцию, как минимум половину своей продукции, даже при условии, что Амурметалл будет платить, поскольку Сахалин окажется вообще полностью отрезанным от мира.

Второе — то, с чего я начал, Россия является членом ВТО, это означает сразу же резкая реакция от мира по отношению к России. Мне не раз приходилось комментировать, в том числе, и для российских и для зарубежных СМИ те меры, которые сейчас вводят против нашего металла. Я сейчас уже говорю про металлургов на уровне цветной и черной металлургии. Всем известно решение резкого увеличения квот в Европе прошлого года, когда квоты и пошлина были резко увеличины. Вот, например, пошлина на росскийский металл резко может быть увеличена на 15, 40-50%, то же самое сейчас касается Америки. Америка сейчас экстренным путем вводит пошлину против нашего металла, Трамп подтвердил, что он все это подпишет, и сейчас для нашей стали будут резкие ограничения. Как они обосновывают свои ограничения? Они говорят: «В России рынок не свободный, российские металлурги получают дотации». Почему они это говорят? Они говорят это только потому, что из-за того, что пытаясь спасти, причем «спасти» — это якобы сделать хорошее предприятие.

Мы все, на самом деле, очень хотим, чтобы предприятие работало, сегодня может производить максимум 700 тысяч тонн, это есть на сегодняшний момент, технологические ограничения, мы эту позицию можем четко обосновать. Даже предположим, что мы запустили это предприятие, мы ставим под удар 30 миллионов тонн экспорта от всех наших других предприятий. Мы ставим под удар металлургов Урала, металлургов Сибири, металлургов Северо-Запада, металлургов Центральной части России. Фактически для них вот такой мерой мы можем запустить новые антидемпинговые расследования Запада.

Поэтому, когда мы говорим сегодня о рынке лома, мы говорим сегодня, в первую очередь, о металлургии, и мы говорим, в первую очередь, о том, что это для России сегодня стратегически важно. С одной стороны, как для сырьевого обеспечения нашей металлургии, так и для обеспечения стабильности и устойчивости рабочих мест. Самый последний момент. Второй момент, который был вчера в послании президента озвучено — это рост малого и среднего бизнеса. Все, кто занимается малым и средним бизнесом — это как раз и есть те самые ломопереработчики. То есть мы сегодня здесь с вами собрались затем, чтобы предотвратить ту опасность, которая может, на самом деле, возникнуть на пустом месте. Наша сегодняшняя задача то, что сегодня мы… Мы очень рады, что сегодня мы здесь собрались, не в том, чтобы сказать: «Вот этот плохой, а этот — хороший!» Наша задача в том, чтобы, на самом деле, все-таки объединиться. Объединение — наша задача, объединения с металлургами, объединение, в том числе, с новыми собственниками Амурметалла для того, чтобы идти вместе. У нас конкуренты есть только снаружи России, но не внутри. Внутри мы должны только сотрудничать.

Ведущий. Спасибо большое за выступление, но непонятно, почему представитель Минпромторга не пришел на наше мероприятие, который, кстати, мог бы как-то  откомментировать то, что здесь будет сказано. Еще хотелось бы узнать: в прошлом месяце прошло совещание отраслевое, каковы его основные итоги, какие договоренности были достигнуты?

Ковшевный: Фактически, я и рассказал в своем выступлении результат как раз февральского совещания. Причем, сразу я скажу, что представители собственников Амурметалла не пришли на это совещание, но при этом, Минпромторг всегда на всех совещаниях активно участвовал, и я скажу как раз, что это то министерство, которое всегда рабочих поддерживало. Я хочу сказать, что здесь инициатива идет не от Минпромторга — это очень важно. Просто мы знаем, как могут работать министерства, а здесь это совершенно другой случай. Главное результат, он в следующем — ломопереработчики взяли на себя добровольную ответственность по квотированию экспорта. Они сказали: «Каждый игрок, который сегодня имеет соответствующие объемы экспорта…» А это, в первую очередь, нашим партнером там является Южная Корея, которая покупает нашему… Это вот тоже я не затронул,

торговый баланс между Южной Кореей и Россией, а это тоже очень важный момент. Ломопереработчики взяли на себя обязательство: сколько они поставляют на экспорт — столько они поставляют на внутренний рынок, а именно на Амурметалл, это самое важное. Но при этом, были также приведены условия, при которых ломопереработчики могут это сделать.

Объемы могут нарастить, если они начинают, а это соглашение (о разделе экспорта и внутреннего рынка?) будет принято примерно к маю. Для этого надо: 1. Переориентировать потоки и инфраструктуру; 2 — это оплата, так как Амурметалл к сегодняшнему дню уже должен за лом больше 70 миллионов рублей, т.е. решил за лом не платить.

 

Ведущий. Спасибо. Игорь Петрович, просим вас.

Игорь Петрович. Я внимательно не знаком с ситуацией, которая там в Дальневосточном округе, но я не вижу здесь какой-то проблемы. Надо более внимательно разбираться, потому что на сегодняшний момент то, что касается средней полосы, мы сталкиваемся с тем, что ломов не хватает на наших производствах, как черных, так и цветных. Во-первых, сезонная вещь. Зима — это объемы потребления ломозаготовки снижаются до 40, а в сегодняшних условиях — до 50%, и сырья нашим производствам не хватает. В связи с этим приходится перерабатыващим производствам поднимать стоимость, как цветных ломов, так и черных. Мы наоборот переживаем за снижение пошлин на сегодняшний момент: от 20%, товары, ограниченные этой пошлиной, снизили до 10%.

Мы опасаемся, что и в дальнейшем эта пошлина будет снижаться. Поэтому, с нашей стороны, мы больше ратуем за то, чтобы эти пошлины поднялись, потому что в 2015 году еще постановление правительства Российской Федерации, №    539 «О внесении изменений в перечень товаров, являющихся существенно важным для внутреннего рынка». И в случае необходимости, пошлины могут быть изменены в одностороннем порядке для защиты внутреннего рынка. В принципе, это наша позиция на сегодняшний момент, поэтому что там происходит с Амурметаллом, почему идут неплатежи поставщикам сырья — для меня это вопрос, с этим надо будет разобраться.

Ведущий. Спасибо большое. Марина Николаевна, просим вас выступить, пожалуйста. Можем ли мы разобраться вот с такой ситуацией? Дальний Восток — понятно, а вот что делать ломопереработчкикам?

Исполнительный директор Национальной саморегулируемой организации переработчиков лома Марина Николаевна УГЛОВСКАЯ:

Все, что мы можем, мы делаем и разбираемся, потому что работа эта — основная функция нашей ассоциации. Я кратко скажу о справке по недостатку лома, мы комментровали эти моменты, потому что в нашу асоциацию периодически поступают запросы от ведомств, касательно баланса рынка внутреннего и баланса экспорта. Если мы говорим о рынке черных ломов, то в 2017 году по состоянию на февраль, мы говорили не о дефиците лома, а о профиците лома. Так как мы проводим мониторинги постоянно, мы провели мониторинг среди нашей саморегулируемой организации, наши компании (члены ассоциации) составляют  70% рынка по потреблению лома, то есть мониторинг достаточно такой емкий. Компании сказали, что в связи с конъюктурой рынка внешнего и ценовыми стратегиями зарубежных экспортеров, нашим компаниям пришлось переориентировать потоки на внутренний рынок. Потоки были переориентированы в размере примерно 100-150 тысяч тонн по месяцу (1-1,5 млн. тонн по году), то есть в этом случае мы фиксировали не дефицит, а профицит.

Нехватка у металлургических комбинатов лома, может быть только у тех, у кого накоплена существенная дебеторская задолженность. Надо учитывать, что лом — это сырье сезонное. Заготовка основная идет зимой, а возрастает потребление в августе-сентябре. У нас ситуация такая: экспорт лома, вне зависимости от пошлин, он не менялся в своем объеме последние пять лет — 10-15%. То есть, независимо от того, какая пошлина там была.

Касательно нашего взаимодействия с Минпромторгом и госмеры я хотела бы кратко сказать. С министерством мы работаем по вопросу металла, начиная с апреля 2017 года. В 2017 году, 5 апреля состоялось первое совещание по предложенной хабаровским правительством меры гос. поддержки. Эти меры гос. поддержки заключались в льготных ж/д тарифах для металлургического производства, в льготных энергетических тарифах, а также одной из мер была предложена мера как раз по ограничению экспорта, с целью обеспечения сырьем.

Со своей стороны мы были привлечены, как отраслевой эксперт и гарант, сведенную позицию сформировали, и уже в мае прислали график поставки лома членами СРО для того, чтобы минимизировать какие-то сырьевые риски с заводов. То есть с нашей стороны оперативно, в течение месяца с момента запроса, было подготовлено официальное письмо с этим графиком от компании. Члены СРО в этом графике указали полное покрытие потребности лома Амурметаллу, которое компания запросила. Мы также отметили, что меры по ограничению совершенно необязательны, потому что мы готовы переориентировать эти потоки и готовы давать отчеты в Минпромторг, и предварительные отчеты в Амурметалл.

После этого состоялся ряд мероприятий и встреч, и 27 июля состоялось совещание с участием Минэкономразвития, Метвостокразвития, Министерства экономического развития, в том числе, ФАС. Представители ФАС категорически дали негативную позицию, потому что они обратили внимание на то, что Амурметалл является единственным предприятием на территории Дальнего Востока, и это бует 100%-ная натуризация ранка, то есть они никак не смогут объяснить международному сообществу, что закрыт рынок ради единственного предприятия, закрыты эти пути. Поэтому если говорить о позиции ФАС, то она на текущий момент не менялась. Мы 12 февраля получили письмо от ФАСа и комментировали его также со стороны Роснорм, говоря о том, что есть риски и какие риски перечислили как раз целью было постановления.

Постановление было инициировано не Минпромторгом, оно было инициировано Минвостокразвитие и правительством хабаровского края. Официальный зарос нам был направлен 5 сентября, мы на него также ответили. Еще раз обращаю внимание на то, что мы готовы поставлять и готовы контролировать со стороны условно эти поставки. Также нам были предложены дополнительные меры стимулирования экономического состояния завода, то есть мы говорили о том, что предложили формулу справедливой цены для того, чтобы не было у нас таких споров по экономической составляющей. Формула справедливой цены была одобрена в Амурметалле, есть соответствующие протоколы, в том числе, собственниками подписаны. Амурметалл согласен с нашей формулой цены, согласен с нашим графиком поставок. То есть переговоры, в течение года которые были, всеми одобрены, привели к тому, что мы сейчас согласовываем все-таки это постановление.

Также мы предложили варианты договоров толлинга, то есть варианты давальческого сырья, то есть мы готовы были предоставлять сырье, если компания Амурметалл расплачивается готовым продуктом… Мы понимаем, что после банкротсва она находится в неблагоприятной экономической ситуаци, мы предложили заключение договоров толлинга, которые, собственно говоря, подразумевают работу на давальческом сырье, которое мы готовы предоставлять, с соответствующей потом передачей произведенной металлургической продукции и реализацией ее с нашей помощью. Но это предложение никак не прокомменировали со стороны Торекса, владельца Амурметалла. На текущий момент, начались поставки и завод, собственно говоря, начал эффективно работать только в декабре — он запустился в декабре. Поэтому делать в феврале следующего года какие-то выводы о том, что мы не выполнили свои гарантии и не отчитались, такого просто быть не может, потому что с декабря месяца поставки начались, и завод был обеспечен.

Ковшевный. В декабре начались они на сменную оплату?

Марина Николаевна. Да.

Ковшевный. Я  хочу обратить внимание, что в прошлом году по Амурметаллу был накоплен в середине года долг более 200 миллионов рублей, который был полностью закрыт только в декабре 2017 года. После этого нам показывали, что наши компании, члены саморегулрованной организации, не выполняют взятые на себя обязательства. Но они это физически не могли сделать только потому, что им не платили.

Ведущий. Скажите, а вы можете открыть, кто все-таки в итоге выгодополучатель от запрещения экспорта лома металла? Это что, крупные игроки, владельцы металлургических комбинатов?

Марина Николавна. Это, собственно говоря, даже не я сказала, здесь уже ФАС дал свою позицию о том, что если мы закрываем экспорт лома, то есть ограничиваем, то единственным 100%-ным владельцем монополии на внутреннем рынке оказывается Амурметалл.

Ломозаготовители просто не смогут поддерживать существующий объем ломозаготовки, поэтому говорим как раз именно о балансе экспорта и внутреннего рынка, экспорт минимизирует экономические риски и сырьевые ломозаготовителей. Он не является никаким риском для внутреннего потребления, он просто минимизирует экономические риски.

Марина Николаевна. По поводу вашего запроса в ФАС. Запрос в ФАС пришел не только на Амурметалл, запрос в ФАС пришел и к нашим компаниям дальневосточного региона, переработчикам в рамках регламента, с этим ведомством мы взаимодействуем, и проект ответа на этот запрос с нашей стороны уже готов. Я не могу комментировать, будет ли АмурМеталл отвечать на этот запрос — возможно, не будет. Но мы, естественно, уже подготовили этот ответ, он будет согласован в ближайшие дни. Возможно, даже сегодня.

Ведущий. Марина Николаевна, уточните, пожалуйста. Этот запрет на экспорт лома металлов, он не распространяется на другие регионы России?

Марина Николаевна. В постановлении правительства, в принципе, нет формулировки ограничений экспорта. Постановление правительства говорит о местах отплытия. То есть, о тех портах, из которых можно будет экспортировать только по Дальневосточному региону. Но при этом, в пояснительной записке, еще раз повторюсь, указано, что к этим портам нет никакой инфраструктуры. То есть это означает фактически полное ограничение на 180 дней на текущий момент. В пояснительной записке такой срок указан. То есть, это только Дальневосточный регион.

Муж. Формально они, якобы, не нарушают нормативные акты, которые приняты и ратифицированы. А на самом деле, хитро, без транспортной логистики, указали на те порты, из которых можно экспортировать. На самом деле, это тупой, простой запрет.

 

 

РИА Новости, Александра *. Вопросов несколько. Первый вопрос: все-таки попрошу уточнить, кто именно инициирует ограничения на экспорт лома? Когда именно планируется его вводить по вашим данным?

Марина Николаевна. Ограничения на экспорт лома инициирует правительство Хабаровского края, они были инициаторами и * поддерживает эту инициативу. Введение планируется, насколько я поняла, практически, в марте, то есть оно форсировано. Постановление правительства подразумевает ограничение в течение 60-ти дней, то есть с момента поступления постановления в силу, подразумевается, что разрешен экспорт будет через деятельность портов, к которым нет никаких инфраструктурных логистических подъездов, и свои контракты ломозаготовители с покупателями за рубежом должны будут закрыть в течение 60-ти дней. Мы знаем, что контракты все долгосрочные. Как правило, контракты все заключаются с Кореей, Китаем, японскими покупателями минимум на 3-5 лет, поэтому закрыть их за два месяца будет иметь значительные экономические штрафные санкции для наших членов СРО и ломозаготовителей. То есть постановление правительства, если оно вступает в марте в силу, то к маю месяцу рынок уже будет переориентирован.

РИА Новости. Еще уточняю. Вы уже сказали частично, но все-таки более конкретно — в чем именно будут ограничения? Прописано ли квотирование в голосовании, то есть на сегодняшний момент там указаны эти цифры, о которых вы говорили? Второй вопрос, если можно не только к вам, а ко всем: могут ли привести ограничения, о которых идет речь, к здоровой конкуренции по переработке лома и снижению цен на внутреннем рынке?

Марина Николаевна. Проект постановления не подразумевает квотирования, проект постановления сформулирован таким образом, что он определяет в дальневосточном федеральном округе места убытия из Российской Федерации за пределы таможенной территории, таможенного союза отдельной категории товаров, а именно лома. В тексте постановления сформулировано, что этими самыми местами убытия могут быть только 9 портов дальневосточного региона, но также в пояснительной записке данного постановления указано, что к этим портам нет железнодорожных подъездов, то есть, фактически, даже в пояснительной записке сам законодатель говорит о том, что он понимает, что эти порты инфраструктурно просто отрезаны. Также пояснительная записка к законопроекту говорит, что должны быть усилены Минпромторгом и таможенной службой административные меры к предприятиям, которые экспортируют цветные лома. В части дополнительной проверки грузов для того, чтобы в этих портах, которые разрешены. Эти 9 портов есть, их определили, чтобы в этих портах были определены дополнительные пункты досмотра, то есть здесь административная нагрузка возрастает не только на ломозаготовителей черного лома, но и цветного тоже, который, в принципе, к Амурметаллу не имеет никакого отношения.

Ведущий. Виктор Викторович, хотите дополнить? Пожалуйста!

Ковшевный. Хочу дополнить. Особенно хочу дополнить вопрос о здоровой конкуренции. Остров Сахалин. Там девать этот лом некуда. Лом просто пропадет, конкуренции, естественно, ниакой нет, так как и предприятий не будет. На примере Советского Союза я приводил, когда мы ломаем инфраструктуру, мы резко не сможем снова ее установить в прежние объемы. Поэтому, фактически, мы приведем к реальному уничтожению отрасли. По крайней мере, по удару хотя бы половину мощностей, которые она сегодня собирает.

Недавний пример подобных ограничений в Казахстане, а в Казахстане шли именно таким путем, там было два ключевых предприятия, которые лобировали запрет экспорта из Казахстана. В итоге объемы ломосбора упали в несколько раз, но при этом те предприятия, которые пролобировали, они не сумели сами нарастить свои объемы, они тоже сократили в разы свою продукцию, в итоге люди просто остались без работы, Казахстан сейчас резко нарастить объемы ломосбора не может. Когда я говорил про Украину, там подобная же ситуация — ограничение и там четкое квотирование экспорта, но там только через разрешенные компании, оно также привело к резкому падению ломосбора, резко восстановить инфраструктуру и восстановить отрасль просто невозможно. Я еще раз обращаю внимание, я каску принес для того, чтобы сказать, что это реально просто лежит где-то  куча железа, которое взяли и собрали, и перенесли. Это сложный технологический и производственный процесс. Мало того там очень много увечий, он очень опасен. То есть люди, которые работают на перерабатывающих плошадках, реально рискуют своими жизнями.

Второй пример — когда мы говорили про экологическую направленность. Возьмем, например, у нас есть много заброшенных трубопроводов и там есть нефть. Для того, чтобы эта труба стала ломом, нужно ее правильно выкопать, правильно нефть откачать, дальше правильно переработать, очистить и только после этого она считается ломом. Это не отдельная железка, которую взяли, переложили, и вот она сырье. Именно поэтому для того, чтобы этот лом собрать, есть реальные затраты, реальная себестоимость. Поэтому когда мы говорим о конкуренции, мы должны понимать, что сам по себе металлургический рынок, я говорю металлургический рынок, что по черным металлам, что по цветным металлам, он высококонкурентный. Нравится нам или нет, про ВТО, я лично тоже считаю, что для нашей промышленности ВТО пока принесло больше вреда и наносит большой вред. Но мы должны четко использовать инструмент ВТО для защиты своей промышленности.

А что происходит? Происходит так, что как только мы вступили в ВТО, цены на лом с 2012 года стали полностью повторять кривую цен на сырьевые товары в мире, то есть у нас в этом плане внутренние цены на лом, фактически, не зависят от внутреннего спроса. Это стало возможным, благодаря тому, что мы вступили в ВТО, именно поэтому. Потому что из этого делается металл, который дальше продается, идет на экспорт, все очень сильно взаимосвязано, как сообщающиеся сосуды. Поэтому что мы имеем? Если мы искусственно начинаем ограничивать эти цены, то мы сделаем так, что, фактически, его просто собирать не будут, вот в чем вопрос. А с точки зрения самого предприятия, и про здоровую конкуренцию, мы предлагали предприятию свою технологическую помощь. Я сам по образованию металлург, Институт стали и сплавов. Мы предлагали свою помощь, но пока нашей помощью не воспользовались, несмотря на то, что мы — ломопереработчики. В первую очередь, кто составляют основу нашей ассоциации? Это металлурги, мы — производители, потому что без сырья самой металлургии как раз нет.

Я как раз думаю вот, когда мы говорим про производство, я лично сам мечтаю, что на Дальнем Востоке высококонкурентные предприятия, но если там нет, и изначально не будет сырья, если мы не сохраним сырьевую базу, то эта возможность полностью исключается.

Второе тоже хотел прокомментировать. Прошли новости по поводу того, что на базе Амурметалла подписано соглашение с китайцами и там многие вещи. Сначала сообщались о 30 миллионах тонн, хотя обращаю внимание, что 30 миллионов тонн — это уровень всего металлопотребления России. А тут вдруг заявляли сначала такие гигантские цифры: «Будем производить 30 миллионов тонн». Если мы от Владивостока проведем окружность с радиусом в полторы тысячи километров, то в этом радиусе более 200 миллионов тонн металлов уже производится: это Корея, это Япония, это Китай. Тот регион находится в очень высоко конкурентной зоне. Для того, чтобы там предприятия могли жить, требуется не только гос. поддержка, а гос. поддержка — это программы металлопотребления, которые загрузят производственные мощности Амуметалла.

Но проблема в том, что сегодня Амурметалл может больше всего производить лишь заготовки, которые тоже идут на экспорт. Представляете, какая ситуация? Амурметалл будет в итоге делать заготовку и опять поставлять на экспорт, то есть вот это есть, фактически, сырье.

Есть планы, которые говорят о модернизации, но как на предприятиях шутят: «Если вы собираетесь модернизировать, зачем в тех пустых цехах вы спилили кабельное хозяйство и сдали на лом?» Новые собственники. Зачем? Я лично, на самом деле, хочу верить в то, что новые собственники… В принципе, с кем-то  мы не общались, каждая из сторон — они все являются патриотами России. Но как можно быть патриотом России ради себя или одной группы людей и полностью забывать про других граждан России? Вот в чем вопрос. Патриотизм — это когда за всех, за всю землю! Мы поэтому, когда сейчас выступаем, мы должны естественно говорить и клеймить: «Новые собственники нас уничтожают!» Нет, мы этого не говорим, мы наоборот еще по-прежнему призываем: «Давайте, вести диалог, потому что мы, как патриоты России, хотим с вами сотрудничать и конкурировать с внешним миром, но не внутри России воевать друг с другом. Спасибо.

Ведущий. Про квоты еще расскажите!

Ковшевный: Про квоты мы дали официальный свой ответ. Соответственно, каждая компания, крупнейший экспортер, взяли на себя обязательство по поставкам на Амурметалл и те квоты, которые они готовы были взять на экспорт, но, к сожалению, вот это наше сообщение, вот это наше предложение, оно осталось в настоящий момент без ответа. Спустя 10 дней, как мы составили это предложение, спустя неделю, потому что сначала было совещание, а потом предложение. Значит, спустя неделю был запущен процесс о том, чтобы всех ломозаготовителей поставить, как бы на колени: будете поставлять новые сплавы! И тут же прекратилась оплата с завода. Представляете? Ну, как так можно? Они решили, что все уже в кармане, то есть ограничение экспорта. Конечно, мы в этом плане должны думать, кому это выгодно? Как может быть так, что за такой короткий срок, без оценки регулирующего воздействия, могут приниматься такие решения? Это уничтожит не только конкуренцию, но и сам Амурметалл, к сожалению. Я опять говорю, что мы — противники ВТО, но если Амирметалл сегодня не будет жить по правилам, доказывая, что он экономически эффективен, относительно Японии, Китая, Кореи, чтобы поставлять туда продукцию, то он не сможет дальше работать. Приходится сразу тратить деньги, а ведь первые деньги Амурметалл получил только в декабре.

Ведущий. Спасибо большое. Валерий Федорович, просим вас также выступить, пожалуйста. Совсем недавно дальневосточные ломопереработчики обратились к правительству и к депутатам Госдумы о том, чтобы разобраться в этой ситуации. Какова реакция депутатов Госдумы?

Валерий Федорович Рашкин. Спасибо большое. Я где-то  и свое личное мнение выскажу, пока наработанной как бы рекомендации полностью от Государственной думы мы не имеем. Соответвующий профильный комитет, я тоже не слышал, чтобы они о своем мнении высказались.

 

Исходя из имеющейся сейчас информации, размышления, это предложение, если оно будет сейчас подписано, оно авантюрное. Если в марте уже будет запущен механизм, мы получим безработицу и получим возмущения, тогда вот эта касочка понадобится на Горбатом мосту, и эти 10 тясяч будут на Горбатом мосту, будет эта касочка стучать. Это надо говорить. Если надо, то можете спокойно это делать.

 

Сегодняшняя ситуация в России, она более, чем напряженная. Если брать малый и средний бизнес, то в последние буквально два года, количество малых и средних предпрятий вот этого бизнеса сокращается. Они просто говорят: „Да ну вас, с вашим ценооброзованием, вашими давлениями, налогами, лучше в тень уйдем или вообще перестанем работать“. Это ненормально! Мы идем против течения экономического развития, любой второклассник это знает. Рабочие места — тоже самое, последние два года мы имеем абсолютное сокращение рабочих мест, а это: минус заработная плата, это несчастье в семьях, так как не на что жить. Это понятно, тоже беда, которую необходимо учитывать при принятии решения и по этому вопросу, в том числе. Растет задолженность по заработной плате гражданам Российской Федерации, не олигархам, у них то хватает и на чай, и к чайку – у них все хватает, — а именно те, кто работает внизу и живет только на заработную плату. Всегда надо исходить, принимая решения и правительству, и Мирпромторгу, саморегулирующимся организациям, исходить из того, будет ли там внизу беда? Исходить из этого. Каждое решение несет с собой благое намерение, но мы знаем, что благими намерениями выстлана дорога в ад. Вот в этой части, на мой взгляд… Да, сейчас прозвучала цифра, что мы не собираем лома столько, даже 25, хотя сама жизнь, мы знаем, на местах заставляет людей просто ходить по полям, по всем заброшенным местам, вытаскивать провод, железки, комбайны и все, что угодно и нести, чтобы что-то  заработать. Все равно объемы, которые были в советском периоде, мы их не собираем. Совершенно правильно, я согласен, несобранный лом уходит в никуда. Он уходит в ржавчину, он уходит в почву и это потерянные деньги, потерянные зарплаты, потерянная прибыль, все потеряно! В том числе, и темпы…

Ковшевный. Экология еще.

Рашкин. Еще и экология! Здесь все — негатив один совершенно. Здесь то, что мы потеряли, даже в традиции в этой части по сбору лома и использовании его в металлургии, мы не достигли тех результатов, которые были в советский период. Может быть, сравнение я бы высказал, как и по армии. Когда мы не кормим, не одеваем, не обуваем свою армию, то придется кормить чужую. Вот не собирая лом, не используя его, загубить эту отрасль можно быстро, но потом мы будем импортировать, будем покупать этот лом из-за границы, с того же Китая, чтобы поддержать нашего производителя. Это же недопустимо! И не принимать меры, чтобы этого не случилось — это преступление.

По внутренней политике, по вторсырью лома. Я — сторонник того, чтобы максимально были загружены наши металлургические комбинаты. Во-первых, потому что себестоимость изготовления нашего металла, из лома он намного дешевле, выгодней, чем из руды брать, добывать, иметь шахты и все остальное. Поэтому, в принципе, это выгодно для экономики России, но сложившаяся инфраструктура на сегодня, когда особенно на Дальнем Востоке есть монополист Амурметалл, ведь вся соль — сколько стоит заготовка, сколько расплачиваются с теми, кто его собирают и поставляет, какие транспортные расходы и в конечном счете расплачивается или не расплачивается. Если бы были выгодные условия сбора лома, расплаты за него внутри в том же Сахалине, будь то на Амуре, хоть в Еврейском автономном округе, не надо было бы отправлять на экспорт.

Я здесь, например, аргументы по ВТО… Я скептичски смотрю на этот аргумент, я бы его даже не принимал в счет, но это мое мнение. Нас в ВТО, в принципе, нашей стране не так, что не выгодно быть в этой организации, а надо выходить оттуда срочно из этого ВТО. И то, что они нам сегодня санкции предъявляют по отношении к тому, что мы на экспорт не отдаем лом, пусть они говорят что угодно. Если у нас в стране выгодно иметь развитие металлургии и хорошо платить, и расплачиваться вовремя с теми, кто собирает лом и поставляет его на эти комбинаты, то я беру вот эту сторону, вторую. Но, к сожалению, сегодня имеем другое — эффект, когда не расплачиваются, когда растут долги, и те, кто этот лом собирает, они не получают за свой труд оплату, а это самая настоящая беда. Здесь, конечно, без вмешательства Минпромторга, правительства… И, может быть, на этот период я соглашусь ввести квотирование, потому что все за один день не делается. Есть наработанная годами схема: сбор лома и отправление его на экспорт, получение соответствующих средств на развитие и функционирование. Если сегодня мы просто тупо закроем, пришел, простите, скажу грубо, идиот и сказал: «Все, закрываем». Завтра — 10 тысяч рабочих мест нет, завтра — митинги, дальше — шествия, голодные обмороки. Так в жизни, по природе, так в экономике не делается! Нельзя вести себя, как медведь в посудной лавке, лишь бы все раздавить, но я — медведь, я такой большой, такой сильный! Надо исходить из экономики.

Поэтому, на мой взгляд, вот эту ситуацию надо рассмотреть по цене лома, по финансированию, логистике транспорта. В Европе, здесь более оперативно, есть машины, есть транспорт, есть железная дорога, в конце концов, можно перевести из одного конца в другой. На Сахалине там ничего не сделаешь, там водные… Самолетом не выгодно лом переправлять. Поэтому мой подход: первое — не навреди. Просчитать все надо и исходить из того, чтобы не сокращались рабочие места, чтобы были выплаты, и отрасль работала на сегодняшний дверь. И если изменения какие-то проводить по экспорту-импорту, внутреннему насыщению ломом наших металлургических комибинатов, либо это выгоднее экспортировать, надо смотреть и по объему выпускаемых металлов: какого металла, в каких объемах. И если это действует, норма ВТО… К сожалению, мы туда уже подписались и стоим, и если это не выгодно, продажа нашего металла за границу в форме каких-то уже изделий, и это вредит отрасли сбора лома и его переработке, то тогда на это идти нельзя. Надо более аккуратно смотреть, чтобы нам не загубить и смотреть на тех людей, на их рабочие места, чтобы их сохранить.

Насчет профицита лома — все зависит от объема выпускаемой продукции металла с металлургических комбинатов. Мы резко сократили выпуск металлов по сравнению с советским периодом. Это тоже никто не затрагивает, но невостребованность его на внутреннем рынке нам диктует продажу его, опять же, в экспорт. Лом на экспорт и металл на экспорт, что здесь важнее? Надо посмотреть более тонко.

Ведущий. Спасибо, Валерий Федорович. Денис Андреевич, будет ли обсуждаться данная ситуация в Госдуме? Пожулуйста, вам слово.

Денис Андреевич Парфенов. В той или иной форме, конечно, обсудить эту ситуацию предстоит. Мы сталкиваемся с частым вопросом на территории Дальневосточного округа, сбор лома, казалость бы, по сравнению со всей экономикой, в целом — узкоспециализированная тема, и может быть, на общем фоне даже не такая значительная. Но это не так. Почему? Потому что экономика — это цельная взаимосвязанная система, и каждая ее составная часть чрезвычайно важна.

Здесь, на примере такого частного случая, сразу выходим на несколько очень крупных проблем. Первое даже здесь уже прозвучало: на одних территориях очень большую важность представляет сохранение возможности по экспорту, на других — не в полной мере удовлетворены потребности внутренних переработчиков. Что это сразу означает? То, что транспортная система страны выстроена таким образом, что перенаправить потоки для того, чтобы из одной части страны в другую через многие тысячи километров с выгодой перевести и обработать, и реализовать продукцию, чтобы это было целесообразно, на данный момент представляет определенную сложность. В связи с чем? Наверное, нужно пересматривать системы дотации по транспорту, потому что, по большому счету, если у вас таких дотаций нет, в стране с такими просторами, как Россия, то это просто приводит к подрыву экономического единства страны, без интеграции и ко всем прочим негативным последствиям, с этим связанными.

Точно также мы видим, буквально, как у классиков марксизма было в свое время сказано: продолжаются процессы концентрации, капитал, и централизации в немногих руках. То есть та самая ситуация с монопольным положением, фактически, монопольным положением предприятия Амурметалла. Четко подтверждает, что законы рынка, законы капитализма действуют в полную силу, и получается так, что крупный сильный бизнес подавляет более мелкий своей экономической мощью, добивается для себя определенных условий, создавая при этом множество проблем, в том числе, социальных. Здесь лично для меня, депутата и представителя коммунистической партии, конечно, социальный аспект представляется чрезвычайно волнующим, поскольку если ситуация сохранится, и будут приняты те решения, которых сейчас опасаются ломозаготовители, то в перспективе до 42-х тысяч человек только Дальневосточного федерального округа могут потерять свои рабочие места. Это огромная цифра, учитывая, что далеко не всё благополучно в экономике у нас и в стране в целом, и на этих территориях. Конечно, это приведет к росту социальной напряженности, чего, я думаю, никому бы не хотелось.

В этом смысле правильно было сказано, что следует апеллировать к прозвучавшему посланию

Президента Федеральному собранию, где вопросам борьбы за достойное положение наших граждан, за создание рабочих мест, были сказаны соответствующие тезисы-послания и, наверное, те люди, которые принимают ответственные управленческие решения, важность которых сейчас в экономике чрезвычайно велика, должны сообразовываться, как минимум с тем, что говорят им с самого верха, а иначе они просто идут, полчается, против Президента. А как показывает практика, в российской политической системе это не очень поощряется.

При этом, на мой взляд, сейчас уже, в принципе, определенное направление для того, чтобы эту ситуацию урегулировать, оно сформировано. Мы все знаем, что национальная саморегулируемая организация сформулировала определенные рецепты, как можно было бы выйти из создавшегося положения таким образом, чтобы и экспорт у нас сохранился, и насыщение внутреннего рынка имело место быть, и в общем, справедливые цены были установлены, ну и так далее. Там целый пакет предложений существует.

На мой взгляд, он заслуживает внимания, потому что здесь сразу несколько вещей увязывается, здесь и взаимодействие между всеми участниками, начиная со сбора и заканчивая переработкой. Самое главное, что нас, в первую очередь, волнует — это трудовые отношения, потому что, я считаю, что сохранение раочих мест за нашими согражданами сейчас в нынешней непростой экономической ситуации — в приоритете. Поэтому, я думаю, что очень хорошо на этой площадке поднимается эта проблема, она озвучивается, к ней привлекается внимание. Я думаю, что и на площадках разных государственных органов нужно создавать всевозможные форумы, консультации проводить, делать это однозначно оперативно, чтобы не довести ситуацию до того, когда придется уже ломать голову над тем, что делать с армией безработных, которая подросла, как их прокормить, как их занять, что сделать, чтобы общество сохранило свою устойчивость. Поэтому, на мой взгляд, к этим рекомендациям нужно очень внимательно прислушаться и, если не в полном объеме, то по крайней мере, частично их реализовать.

. Если мы дойдем до этого тупика по рабочим местам, то гектары земли на Дальнем Востоке выделить для граждан, чтобы они туда переехали, мы не обойдемся, не такая проблема.

Ведущий. Ну, понятно. Вот оба депутата, представителя одной фракции, скажите, будете ли вы инициировать принятие какого-то постановления соответствующего по этой ситуации?

Парфенов: У нас просто несколько форм, которые позволяют депутатам разным фракций и конкретно депутатам, вмешиваться в эти процессы. Мы не исполнительная власть, у нас нет оперативного управления, но соответствующие обращения, если они есть конкретно: Парфенова Дениса Андреевича, Рашкина Валерия Федоровича, Валентина Андреевича, мы все 100%-но отрабатываем, работаем с профильными комитетами, подготавливаем. Либо это парламентский запрос, либо это депутатский запрос, его более проще и быстро можно сделать, обращения в соответствующие комитеты. Если необходимо, это уже такая базовая вещь, корректировка законодательства, я не говорю изменение нормативных документы в правительство Российкой Федерацию, это исполнительная власть, но предлагать мы можем, имеем право, на рассмотрение. А вот если есть предложение по изменению законодательства, то это прямая наша работа, наш лом, если можно так сказать, вторсырье, которое готовы мы отработать. Но для этого надо конкретное предложение выработать, и или неважно кто там, может, Амурметалл, может, и соответствующие структуры обратятся к нам. Оперативно рассмотрим, тем более, понимаем, что этот вопрос стал таким очень серьезным воросом. Особенно, в первую очередь, я так понимаю, для *.

Ведущий. Спасибо большое. Коллеги, теперь ваши вопросы. Просьба пользоваться микрофоном, называть СМИ, которые вы представляете. Первый вопрос РИА Новости, прошу.

Ведущий. Спасибо. Представлю еще одного участника. Это представитель Союза ломозаготовителей и ломопереработчиков — это Татьяна Костикова, мы предоставим ей слово, пожалуйста!

Татьяна Артемовна Костикова. Я только что с самолета, прилетела с Владивостока. Вчера во Владивостоке состоялся учредительный съезд по созданию межрегионального дальневосточного профсоюза работников предприятий по переработке металлических отходов. Этот съезд выбрал меня председателем профсоюза и дал мне определенные полномочия, поэтому я здесь. Цели и задачи профсоюза, как и обычно — это представительство и защита социальных трудовых прав и интересов работников предприятия. Этот вопрос, который сегодня обсуждается, он напрямую зависит от людей. Я вчера встречалась с рабочими, приехали из нескольких регионов: Сахалина, Хабаровского края, Московской области. Люди очень озабочены этой проблемой. Почему появился профсоюз? Это естественное развитие событий, потому что сегодня отрасли переработки, сбор, утилизация, переработка и вторичного сырья превращается в самостоятельную отрасль. Вообще это такая отрасль, которую, в принципе, сопровождает потребление. Общество потребляет, что-то  в результате остается, все это нужно перерабатывать. Поэтому это естественное развитие отрасли, и появляется инфраструктура, то есть появилось СРО, появляются профсоюз, появляются другие организации. Эти структуры помогают регулировать отношения между работниками, собственниками предприятия, регулирующими организациями, государством, поэтому появился профсоюз.

Ведущий. Скажите, Татьяна Артемовна, ваши действия? Что вы планируете делать в этой ситуации, как представитель профсоюза?

Татьяна Артемовна Костикова. Как представитель профсоюза скажу, что сначала надо наверное разобраться во всей этой ситуации до конца, я не совсем погружена в детали, в целом, мне это понятно. Я думаю, что нам нужно скоординировать в целом действия, общие, не отдельно профсоюз, не отдельно предприятия, не отдельно СРО, а всем вместе собраться и разработать план действий. Каждый выполняет свое, то есть мы несем социальные и трудовые отношения, которые нас касаются, СРО регулирует отношения другие, есть другие организации. Мы берем свою долю отношений.

Ведущий. Сколько человек могут лишиться работы, в случае принятия этого решения?

Татьяна Артемовна Костикова. От 4000 до 7700, с учетом портовых рабочих. Огромное количество! Притом, вы представляете, какая сейчас напряженная обстановка на Дальнем Востоке, каждый дорожит своим рабочим местом, я вчера с людьми встречалась, они очень переживают по этому вопросу. Работы нет, все поступают на улицу, каждый рабочий — это как минимум три человека в семье, то есть вообще это около 15-ти тысяч людей затронет этот кризис.

Ведущий. Спасибо. Мы продолжаем нашу работу. Пожалуйста, ваши вопросы, второй ряд.

Александр Малинков, партия «Один выбор», федеральный политсовет. Хотел понять, правильно ли я понял. В результате мер, которые предлагаются по ограничению экспорта могут лишиться работы порядка 15 тысяч человек и это, не считая тех человек, которые этот лом собирают на Дальнем Востоке. То есть там еще порядка 30 тысяч чселовек, насколько я знаю, которые могут лишиться единственного заработка, которые этот лом приносят и сдают на переработку. В этом виновата, насколько я вас понял, монопольная политика, в том числе, государство, которое делает своими этими решениями из Амурметалла монополиста. Но Амурметалл, как и группа Торекс, они управляются коллегой депутатов Государственной думы, которые здесь находятся, по сути, принадлежат частично семье депутатов Государственной думы Ивана Фургала. Получается, что депутат Иван Фургал, который здесь почему-то не присутствует, почему-то коммунистам больше, чем либеральным демократам важно

 

Сцена – человек в в шарфе и шапке с надписями ЛДПР, до того дремавший позади задающего вапрос, внезапно хватает его за горло и начинает душить. Через некоторое время его выводят..

 

Ковшевный. Давайте, я отвечу. Мы на протяжении прошлого года взаимодействовали, в том числе, и с представителями *. Я уже сказал, в чем сегодняшняя проблема в России. С каждым в отдельности если поговорить — патриот, как бы желает стране процветания, каждый хочет, чтобы в нашей стране было хорошее будущее для своих детей. Как только затрагиваются личные интересы, создана такая система, когда мы начинаем друг друга ненавидеть, простой пример — это то, что мы сейчас здесь видели. Ведь на самом деле, каждый из нас хочет, чтобы наша страна была великая, это не высокие слова. Великой она будет только тогда, когда все мы будем считать, что мы должны быть единым обществом, тогда вот такие слусчаи просто невозможны.

Я хочу привести пример, мы часто ездим в разые страны, изучаем опыт мирвой. Например, в чем особенность Японии и тех, кто был в Японии, там чувствуется сплоченность общества, люди живут более скромно, нет такого сильного расслоения, как здесь. В качестве примера могу привести, в Шанхае, когда полчаса я был, 20 машин там майбах, тогда, как в Японии за неделю только одну я нашел. То есть, в целом японское общество более собранное и более сплоченное, это то, что сегодня требуется России. Когда мы устраиваем какую-то пресс-конференцию, одна бизнес-группа против другой — этого вообще не нужно! Мы должны понять, что мы должны быть именно вместе. Получается, что так мы вынуждены сегодня…

Разговор перешел в публичную плоскость, мы пытались весь прошлый год, полностью соблюдали всю договоренность, мы считали, что рынок сам себя отрегулирует, мы полностью противники всяких компроматов, всяких таких вещей, когда один ненавидит другого, но когда это создается на пустом месте, зачем и ради чего? На самом деле, у нас, когда мы говорим про того же Фургала, мы полностью уверены в его патриотизме, но на мой взгляд, он и те, кто рядом с ним встают, его партнеры, они не до конца понимают последствия. То есть они понимают, что если первый шаг который они сделали — закрыли экспорт и лом будет беплатный. Но на втором шаге просто лома не будет! Ведь лом же надо собрать и для того потратить деньги, поэтому на  следующий шаг — лома не будет.

К чему это дальше приведет?

Так как мы взаимодействуем с экономиками АТЭС, а туда входит Япония, Китай, мы ведем как раз индекс устойчивого развития с 2009 года. Я представлял в свое время национальный доклад от России по устойчивому развитию. Что происходит? Как только одна сторона начинает внутри какую-то отрасль, связанную с металлом или подотрасль такую, как лом, как-то  ограничивать — это приводит к тому, что она просто загибается. Производство уже перераспределяется между другими странами. Поэтому общая политика стран, когда они встречаются для того, чтобы убрать разные такие административные барьеры. Еще важный момент, я хотел прокомментировать Татьяну, она сказала про отрасль, лом сегодня, это такой тоже важный момент, раньше она была только вспомогательной отраслью металлургии, а сегодня она становится базой для роста совершенно новой отрасли в России. Эта отрасль утилизации, потому что если мы возьмем все виды, известные вам, вторсырья: макулатура, металлолом, пластик, электронный лом, стекло, то лом в сегодняшней структуре отходов составляет, если брать по деньгам примерно 90% стоимости. То есть мы сейчас говорим еще о том, что это настоящая целая отрасль утилизации. От нее завсисит, на самом деле, наше будущее и экология, то есть тот воздух, которым мы дышим, ту воду, которую мы пьем. Когда мы ударяем по какой-то отрасли, чтобы якобы… Ну, допустим, чтобы спасти. Две тысячи работников работает на Амурметалле, но у них завтра не будет этого сырья, они опять останутся без работы. Я говорю, что предприятие уже дважды переживало кризис, когда полностью обанкротилось и не расплачивалось по своим обязательствам. Второе — эти же работники дальше столкнуться с тем, в том числе, и Фургал, что его дети будут жить в той стране, где грязно, зачем это? Я думаю, что он также заинтересован, как все, чтобы все было хорошо.

Александр Малинков. Правильно ли я понимаю, что если ограничения коснутся экспорта, то Дальний Восток может коснуться пикалелизация. Помните, у нас было Пикалево, примерно тоже самое будет происходиь со всей отраслью. Из-за спасения одного монопольного предприятия под угрозу поставлена вся отрасль, которую вспоследствии, может, будет не восстановить, и российский Дальний Восток останется, в принципе, без этой отрасли?

Ковшевный. Видите, с одной стороны, вы правы в том плане, что все делается ради благих намерений спасти предприятие, или подставить плечо, как говорили. Все готовы подставить это плечо, но то, как происходит это сегодня, это первое — это не спасти предприятие, это как дать обезболивающее, когда надо делать операцию на сердце, вот что это такое. Что будет с этим больным? Он все равно умрет, дали мы ему это обезболивающее, помогли, но помогли на время, он будет думать, что у него все хорошо. Мы знаем многих работников этого предприятия, сам Амурметалл… В советское время было три близнеца-брата: Белорусский металлургический завод, Амурметалл и Молдавский металлургический завод.

В самом начале они стартовали с одинаковых точек. Это очень хорошие предприятия в самом начале. Что произошло дальше? В Белоруссии Белорусский металлургический завод получал государственную поддержку. Эта поддержка заключалась не только в том, что надо закрыть лом и так далее. В том числе, и мы, в рамках Института стали и сплавов делали исследования, в какие продуктовые ниши идти предприятию. Сегодня на предприятии работает более 20 тысяч человек, это Белорусский металлургический завод. И то, им в сегодняшних условиях очень трудно выжить.

Сколько мы говорим сейчас про лом металла? Это две тысячи, кто остались. Но при этом, к сожалению, основные специалисты, которые там работали, и мы знаем ряд людей, которые по 10-20 лет жизни отдали этому предприятию. Они сегодня остались не у дел, их убрали. Предприятие сегодня, к сожалению, несчастное, ему надо помочь, в первую очередь, в том числе, и кадрами. Я очень переживаю, на самом деле, за Амурметалл. У нас получается так, что тех, кто может помочь, их держат в стороне.

Приходит кто-то  и говорит: «Я помогу», вот спасение *. А в итоге человек, когда хирургом действительно становится непрофессионал, то он, получается, повредит и больному, и сам себя случайно скальпелем зарежет. Вот что происходит сейчас. Поэтому говорим этому псевдохирургу: «Давай мы поможем тебе и больному. И не будем, соответственно, делать так, чтобы было плохо всем.» Мы не говорим про этого псевдохирурга, что он преступник. Мы считаем, что он просто не понимает до конца, просто не разобрался в ситуации.

Ведущий. Боюсь, его дети будут жить в другой стране. Пожалуйста, первый ряд, прошу.

 

Муж. У меня ремарка. Я держу в руках, мы обнаружили запрос от ФАСа: Амурметалл и Торекс. У меня вопрос в следующем, если на запросы Федеральной Антимонопольной Службы Амурметалл никак не отреагирует, и вы уже говорили, что у антимонопольщиков большие вопросы, — будете ли вы конкретно защищать своих людей, своих сотрудников, своих рабочих, предпринимать какие-то совместные меры с антимонопольщиками для того, чтобы как-то  надавить на Амурметалл?

Ковшевный. Естественно, мы будем взаимодействовать, конечно. Во-первых, мы открыты для всех министерств, мы открыты, в том числе, и для новых собственников. Потому что мы считаем, что то, что они сейчас делают – это просто вопрос элементарного непонимания. Они никогда в жизни раньше не управляли металлургическими предприятиями. Или покажите мне тех людей, среди собственников, которые имеют металлургическое образование. Мы готовы помочь им кадрами, мы готовы помочь им сырьем, мы готовы, наконец, помочь им, в том числе, и технологиями. Нельзя сегодня брать китайское оборудование для России. Нельзя! Лучшее оборудование – это Япония или Германия, чтобы дальше конкурировать в мире.

Почему они опять сделали ставку на этот Китай, на эти псевдоинвестиции? Не будет Китай в России делать просто так инвестиции. Если он делает инвестиции, он берет тотально, полностью под свой контроль.

То, что мы еще не сказали сегодня – Китай сегодня нарастил большой металлофонд. И как у нас произошло совсем недавно в России? Еще в 2004-2005 год Россия экспортировала 10 миллионов тонн черного металла. Как только стали вводиться разные ограничения, а они вводились не только на Дальнем Востоке. Россия сегодня мы экспортирует всего порядка 5 миллионов тонн в сумме, то есть в два раза меньше. Какие были наши основные рынки? В первую очередь, Турция. Кто теперь занял наше место? Наше место заняли Соединенные Штаты Америки. То есть получается так, что мы, с одной стороны говорим: «у нас идет противостояние стран, мы должны быть такие великие», а сами по своему бизнесу ударяем. С какой стати мы должны это делать? Мы должны, наоборот, конкурировать на этих рынках и мировые рынки никому не отдавать. Вот в чем вопрос.

Иван Макаров, «Национальные интересы». Хотел спросить, я так и не понял, кто конкретно запрещает вывод лома из России и запрещает порты? Порты? Таможня? Минпромторг? Кто участник этого? Кто может прокоммениторвать?

Ковшевный. Порты как раз имеют тысячи, до полутора тысяч работников, которые обслуживают отрасль, поэтому портам это невыгодно, это тоже потеря рабочих мест, и они об этом, в том числе, заявляли на дальневосточном экономическом форуме, который проходил в сентябре. Если говорить также про их экономические интересы, то там лом является одной из статей дохода таких портов, то есть они реально теряются тоже в своих экономических показателях. Поэтому порты здесь тоже категорически против, потому что это тоже будет направлено на то, что они будут вынуждены сократить свои объемы. Как в таких случаях говорят? Заменить другими товарами! Но нет сегодня других товаров, вот сегодня еще их нет. Еще, боюсь, что забуду, хочу прокоментировать Игоря Петровича по поводу экспорта сырья. Простой пример удара по сырью: был введен агентский НДС с 1 января текущего года на рынке России, а к чему он приводит? Действительно, экспортные пошлины на лом алюминия — 10%, а агентский НДС еще должен заплатить внутренний потребитель России — 18%. Как вы думаете, выгодно ли перерабатывать вторичный алюминий сегодня в России? Нет, такому потребителю выгодно купить алюминий по РУСАЛу. То есть в этом плане тоже удары по внутреннему рынку вторсырья, они делаются одним за другим.

Ведущий. Спасибо. Первый ряд, прошу.

Владислава Ковалевская. Я представляю экологический пресс-центр, созданный общественной палатой РФ и Федерал-пресс. Меня, конечно, волнует вопрос про экологию. Учитывая все внимание к этой теме в стране, хотелось бы, чтобы вы озвучили, насколько приносит вред окружающей среде тот несобранный лом, который сгорает от коррозии. Хотелось бы, чтобы вы это озвучили.

Ковшевный. Надо здесь понимать, что черный лом — это один из видов металла, любой рабочий фонд собирает все виды металлов: и черные, и цветные. Если лом не собирать, и если убрать эту инфраструктуру, то в почву и в ту воду, которую мы пьем попадут тяжелые металлы, многие из них ядовитые, тот же самый свинец. Это как раз те самые металлы, которые отразятся на большинстве людей, которые пьют эту воду, неважно какими бы высокими заборами они не отгородились, они все равно пьют воду из тех же подводных вод, которые более на 70%, на поверхности только 30% воды, они пьют ту же самую воду, которая будет отравлена. Поэтому экологический урон — это в первую очередь, отравление почвы, и в первую очередь, то, что мы будем есть нездоровую пишу и пить грязную воду. Второе, что касается, например, масштабов. Масштаб большой, потому что многие виды отходов, про которые я говорил, для России они получаются относительно новыми, потому что ряд отраслей устанавливаются почти с нуля. Это как макулатура, которая раньше собиралась много, во много раз больше, чем сегодня. Это пластик, который тоже с нуля пркатически растет. То есть, фактически, ставится крест на том, что переработчики лома начнут собирать другие виды отходов. Я уже сказал, по опыту зарубежных стран нет только тех, кто специализируется только на одном виде отходов, и сегодня, я сам лично поездил по многим площадкам, у большинства компаний так: либо они стали уже заниматься и закупили оборудование по приему макулатуры, либо покупают оборудование по переработке пластика. Конечно, все эти инвестиционные планы — на них надо будет поставить крест.

Марина Николаевна. Можно, я кратко отвечу на вопрос Ивана. Проект постановления разработан министерством промышленности и транспорта Хабаровского края. Кратко по вашему вопросу: по нашим подсчетам 20 тысяч техногенных аварий предвращено за счет того, что в России существует лицензируемая отрасль обращения с ломами.

Муж. В чем выгода Хабаровского края?

Марина Николаевна. Хабаровский край оперирует тем, что существуют стратегии разные социально-экономического развития Дальневосточного региона Приморского края, Хабаровского края, и в рамках этой стратегии социально-экономического развития необходимо развивать предприятие Амурметалл. Свои методы в этом постановлении правительства они заложили. То есть единственный метод в реализации этой стратегии заключается в том, чтобы ограничить экспорт лома.

Журнал «Природа и человек». Скажите, пожалуйста, мы все наслышаны про снятые рельсы, провода, ограды, даже памятники. Кто должен это регулировать? И второй вопрос. Как вы считаете, виноваты ли металлургические предприятия Красноярска в той катастрофе, о которой вчера Президент упоминал? Черное небо, черный снег, онкология и т.д.?

Муж. Кратко. Вообще, это касается не только России. Всегда есть «белая» часть, имеются в виду официальные предприятия, со своими производственными мощностями. Причем, чтобы у вас было понимание, передовые площадки могут иметь оборудование на 100-200 миллионов евро. Это как полноценный завод. Естественно, такие «белые» предприятия, они категорически, никогда в жизни не примут снятые рельсы, ни провода, ни, как вот недавно произошло с памятником. Потому что это, в первую очередь, ударяет по ним, они все нормальные люди. Мало того, по всем таким площадкам идет полная видеозапись и снятие всех документов у тех людей, которые это сдают.

Но при этом, есть вторая часть рынка. Действительно, она есть, она есть в любой стране. Но только от государства зависит, какая-то доля рынка. Это «черные» предприятия, черные в прямом смысле. Которые работают только за наличные деньги, которые находят для себя сбыт, как на внутреннем, так и на внешнем рынках. Но при этом, эти предприятия практически не видно. Но что происходит дальше? Когда был Дальневосточный экономический форум, тогда было заявлено, в том числе и нашим Президентом, что проверок должно быть меньше. Как это отразилось на некоторых предприятиях Дальнего Востока, в том числе, передовых, с точки зрения производственного процесса? У них проверки увеличились в несколько раз. Им пришлось вводить специальных людей, которые постоянно работают с проверяющими органами. И когда идет давление на «белые» компании — получается, что растет тот самый «черный» рынок. Поэтому, главное здесь решение, которое может быть, это то, что государство должно идти в этом плане по мировому опыту, когда вся власть отдается отраслевым гильдиям, ассоциациям. Потому что, если предприятие работает десятилетия, если каждый собственник передает это дело сыну, чтобы это было семейным бизнесом, он проследит и сделает все, чтобы этого «черного» рынка не было в принципе. То есть, рынок в этом плане сам себя полностью отрегулирует. И насчет Красноярска. Красноярск, как известно, это алюминиевое, в первую очередь, производство, РусАл. Как иностранцы сейчас шутят, «это экспорт нашей электроэнергии в слитках», я это не раз уже слышал. Естественно, это то самое производство металла из первичного природного сырья. Мало того, должны еще понимать, чтобы даже произвести вот этот килограмм алюминия и вообще любого, если мы говорим в целом, про производство конечного продукта весом в один килограмм. Мы должны сдвинуть литосферу земную, и получается, мы тоже не сможем ее восстановить, на вес в две тонны. А если мы делаем из лома – килограмм к килограмму. Поэтому, естественно виноваты, конечно.

Муж. Прошу прощения. Зря выводят из общественного мнения вопрос коррупции. Ведь все, что нелегально, подпольно, по гаражам, вместе с цветным металлоломом, ведь там «крышуют» силовики и все знают эти точки. И ответственности, за коррупционные «откаты», в том числе, не несут в этом вопросе. Если здесь помимо того предложения, которое вы сказали, еще и навести порядок в вопросах коррупции в этой сфере. А она на начальном этапе была широко применима. Я был зампредом в областной Саратовской Думе, мы этим вопросом специально занимались. И все знали, где эти гаражи, где эти подпольные сборы лома. Знали, кто получает от этого. И завязаны там, в основном, там силовые структуры. Поэтому, если здесь еще навести порядок, то этот вопрос будет снят.

 

Журнал «Экология и жизнь»:

Транспортный вопрос, вопрос логистики, мне кажется, здесь не до конца обсужден. Несколько лет назад РЖД приняло постановление о том, чтобы не было пустых вагонов. А сейчас, по-моему, Парфенов сказал, что транспортные системы страны надо куда-то переводить. В вопросе отходов есть логистическая составляющая. Этот вопрос, по всей видимости, надо ставить на какую-то серьезную базу, потому что до сих пор он не звучит. И, как подразделение этого вопроса, АмурМеталл – это не больше миллиона тонн по производству, сейчас технологически семьсот тысяч. А сбор — 30 миллионов, в процентах это практически ничто. Почему такой сыр-бор из-за столь ничтожного процента?

Член Комитета Госдумы РФ по федеративному устройству и вопросам местного самоуправления Денис ПАРФЕНОВ; Парфенов :

Если говорить более глобально, взять хотя бы вопрос, связанный с целью саморазвития транспортной инфраструктуры, то здесь наша позиция довольно известная, она проблемная тоже. Мы выступаем за огосударствление этого направления для того, чтобы можно было совершенно конкретно регулировать без, что называется, стремления к получению прибыли частниками. Тарифы на перевозки, всевозможные пассажирские, грузовые и прочие. Тем самым, как раз, создавая эту самую необходимую инфраструктурную базу и среду для работы, в том числе и частного бизнеса, который сохранится. Этот вопрос, понятное дело, не завтрашнего дня. Разумеется, этот вопрос политической воли и преобладания политической власти на самом верху.

Но, исходя из той ситуации, которая имеется сейчас, в любом случае необходимо поднимать вопросы о том, чтобы государство дотировало, как минимум, эти перевозки. Сейчас, допустим, в сфере пассажирских перевозок дотации существуют, но даже их недостаточно. Про грузовые – там еще более сложная ситуация. Поэтому, заниматься им можно только исключительно в комплексе одной большой проблемы. Но, естественно, мы здесь какие-то единственно верные рецепты не предложим на этой площадке. Это требуется и на профильном комитете поднимать, и в соответствующих министерствах, все остальное. Пока, к сожалению, мы встречаем серьезное сопротивление нашему подходу. Но я уверен, что даже то, что мы сегодня здесь увидели – это сигнал, один из многих, к тому, что по этому пути идти надо. Чтобы государство свое влияние на развитие транспортной инфраструктуры увеличивало.

Ведущий. Виктор Викторович? Почему вдруг возникла такая проблема с Амурметаллом?

Ковшевой. Я думаю, что данная проблема возникла так же, как и большинство проблем в современной России такие. Вопрос в том, что у нас в большинстве точек, где требуется принятие решений, где требуется профильное профессиональное образование, техническое и технологическое, есть только экономисты да юристы. Которые не понимают, что

металлургия – это много переделов, это серьезное производство, которое затрагивает все отрасли. Например, если брать тоже самое автомобилестроение. Вообще, если мы посмотрим любую металлопотребляющую отрасль, то это, как минимум, пять других отраслей рядом, которые завязаны на этом. И получается, если приходит человек и думает, он смотрит очень просто: «Я взял-получил-вложил столько денег, или, например, получил это сырье бесплатно, продал за определенные деньги – вот мой заработок». Это однотактное мышление. А надо понимать, что будет на следующем такте, что будет по прошествии времени? Проблема, на мой взгляд, больше в том, что как раз у нас нет моделирования того, что будет на следующих шагах при принятии решения. Про ту же логистику – то у нас острый дефицит вагонов, то вдруг возникает профицит. Потом опять ограничивают вагоны. Сейчас для того же АмурМеталла, периодически не хватает вагонов. Даже самое элементарное — обеспечить вагоны, когда они требуются, так как идут большие объемы сырья. Все это происходит из-за того, что на местах, в точках принятия решений, отсутствует профессиональное видение. Потому что, я лично искренне верю, что каждый из этих людей, в том числе и тех, кто пытается продвигать это решение, они просто не понимают, что будет дальше.

Александра. МИА Россия сегодня: вопрос следующий — в 2015 году, когда была эта очень активная история, Блакойчич четко сказал – не будет никаких ограничений. Тогда инициировал Минпромтторг. Все-таки хочется понять, сегодня было ли у вас совещание с представителями Минпромторга? Какова их позиция на сегодняшний момент? И мне все-таки, до конца не ясно, что вы предлагаете?

Ковшевный Буквально кратко и еще раз. Инициировал это не Минпромторг. Минпромторг как раз наоборот, то, что мы сейчас видим, новая команда и новые люди, которые есть. Они как раз заинтересованы в хорошей работе и они заинтересованы в диалоге. И в опережении на основе этого диалога. Но Минпромторг подотчетен, естественно, правительству. На Минпромторг спустилось из правительства. В Правительство пришло из Хабаровского края.

 

 

 

­­­­­

Бумажная упаковка VS полиэтиленовый пакет

Видеозапись круглого стола см. здесь

Участники:— руководитель рабочей группы «Экология и природопользование» Экспертного совета при Правительстве Российской Федерации Рашид ИСМАИЛОВ;— заместитель начальника отдела государственного регулирования в области обращения с отходами, ликвидации прошлого экологического ущерба и охраны почв Министерства природных ресурсов и экологии Российской Федерации Арина ЖЕЖЕРОВА;— член правления, вице-президент по маркетингу Segezha Group Мария ВАСИЛЬКОВА;— член Наблюдательного совета Лиги переработчиков макулатуры Денис КОНДРАТЬЕВ;— директор по устойчивому развитию компании IKEA Россия Наталья БЕНЕСЛАВСКАЯ;— директор по природоохранной политике Всемирного фонда дикой природы (WWF) Евгений ШВАРЦ;— координатор проекта токсической программы Гринпис Россия Александр ИВАННИКОВ;— заместитель генерального директора SFT-Group Анатолий САФРОНОВ.

Модератор – первый заместитель исполнительного директора Ассоциации менеджеров Вадим КОВАЛЕВ.

Выступление Дениса Кондратьева:

Здравствуйте, коллеги, спасибо большое за приглашение. В русском языке есть такое слово «посвящение», там два корня – свет и святость. Мы все люди, которые занимаются экологией, святые, но, к сожалению, не всегда посвященные. То, что нам рассказал представитель Минприроды, к сожалению, не так все благостно, и на ближайшие три года вряд ли нас что-то  ожидает хорошее. В частности, мою отрасль переработки макулатуры ожидает колоссальная деградация, потому что приняты нормативы, которые ничего не стимулируют, вообще. Даже, я бы сказал, они абсолютно дестимулируют нашу отрасль дальше двигаться в этом направении.

Разработчик пренебрег статистическими данными, и в этой рабочей группе, которая принимала нормативы, не было ни одного утилизатора. То есть разрабатывались нормативы утилизации без привлечения экспертов по утилизации. То есть от нашей отрасли не было ни одного представителя вообще. Статистка, которую нами представлена и представлена Минпромторгом, она была проигнорирована. И мы получили процентные ставки, я могу объяснить на словах, примерно, как лечить человека гомеопатическими дозами от рака, как пытался лечиться Стив Джобс, который очень плохо закончил, и потом признался, что очень сожалеет, что лечился именно таким способом, потому что надо лечиться полноценно. То есть стопроцентные нормативы или хотя бы те нормативы, когда мы уже сегодня перерабатывали в нашей отрасль по некоторым видам товарные группы, которые были расширены, и расширены тоже совершенно неправильным образом, то есть тоже без нашего привлечения. Тут нарушают, в принципе, сам закон, то есть, 89-й Федеральный закон, по которому самый главный принцип – загрязнитель всегда платит. То есть в Евросоюзе загрязнитель всегда платит 100%. В нашем случае, нам предлагают платить как бы загрязнителю, мы запускаем в хозяйственный оборот что-то  бумажное, только лишь, к примеру, 10%. То есть вот эта гомеопатическая доза, она вряд ли может кого-то, где-то  простимулировать. То есть по факту мы находимся в угнетенном состоянии. То есть отрасль перерабатывает по картону 60%. Группа по картону была расшита на 5 подгрупп, одна из них – это группа номер 12, по которой норматив 10, 15 и 20%. Это на ближайшие три года предлагается, и в эту группу, скорее всего, будут платить абсолютно все товаропроизводители, то есть загрязнители. Почему? Там есть группа по картону, которая выше по процентной ставке, но почему 12?

Потому что по КОАПу у нас нет ответственности вообще никакой, если товаропроизводители просто перепутают. Эта группа называется «прочный картон», такого АКПД, то есть товарного кода, не существует. То есть получается, любой товаропроизводитель может туда заплатить 10% экосбор. Что такое экосбор? Экосбор – это возврат в хозяйственный оборот одной тонны материала. То есть, если вы запустили в хозяйственный оборот одну тонну бумажных изделий – вам предлагается вернуть этот материал в хозяйственный оборот. То есть, как он рассчитывается? Экосбор – это себестоимость этого возврата, то есть грубо – это установка контейнера, перевозка этого контейнера мусоровоза и сортировка этой макулатуры, потому что там много сортов, надо отсортировать. Сам экосбор, по сути, хорош, то есть 2378 рублей – это достаточно. Сам по себе 89-й Федеральный закон тоже неплох, но нормативные документы к ним… я еще раз говорю, что на ближайшие три года мы не получим ничего хорошего. Даже, можно сказать, что мы не получим ничего хорошего в ближайшие 6 лет. Почему? Потому что, если нам предлагается за 10% от себестоимости, то есть если 2378 рублей экосбор, то фактически 10% — это 200 рублей, попробуйте за эти деньги сделать что-то . За 200 рублей  мы должны сделать что-то , чтобы построить эффективную систему возврата макулатуры в хозяйственный оборот. Это же как гомеопатическая доза. Можно ли что-то  реальное за эти деньги сделать, построить эффективную систему? Нельзя.

Реальный пример – Евросоюз. В 1994 году в Евросоюзе появился как раз закон об отходах и упаковке, и правительство ЕС предложило странам, которые входят в ЕС, руководствоваться целевыми показателями сбора в размере 60% по бумаге на 2008 год. Так вот, эти целевые показатели, в итоге, выполнены только теми странами, которые сразу же назначили стопроцентный норматив. Это была Германия, Австрия, Бельгия. Испания – некорректный пример, так как они тоже не достигли целевого норматива, там не было 100% норматива, изначально предложенного товаропроизводителю. Это как раз самый главный принцип – загрязнитель платит 100%.

В России сегодня есть принцип: загрязнитель платит, но вопрос – сколько? Загрязнитель платит 10%.

Это то, о чем говорил и спрашивал Анатолий Петрович. Есть ли прямые контракты между утилизаторами и загрязнителями, то есть товаропроизводителями, которые, как раз-таки есть объект регулирования этого закона – практически их нет, потому что товаропроизводитель, в силу своей политики, практически у всех есть стратегии устойчивого развития, они ими руководствуются – это здорово, это хорошо. Но норматив, сегодня который принят, он дестимулирующий, абсолютно. Эти нормативы на сегодняшний день будут работать против моей отрасли, которая сегодня растет — создала на 1 млн. профицитных мощностей. То, что мы теперь можем – это перерабатывать гарантированно 4 млн тонн макулатуры в России. Но, к сожалению, собрать макулатуру из жилого массива РФ с этим нормативом практически невозможно. И те 3 года, которые нам предложены государством, чтобы работать в таком формате, катастрофически скажутся на ближайших последующих годах. Почему? Потому что система рекуператоров (остроумное сокращение для операторов рекуперации) и территориальных схем будет выстраиваться по принципу, что получить деньги за возврат в хозяйственный оборот макулатуры невозможно. Это не те деньги. Кто-то, может быть, и заинтересован, чтобы создавать систему и установить возле вашего дома контейнер с макулатурой. Но за эти деньги это сделать невозможно.

Так вот, получается система, которая будет выстраиваться в ближайшие три года рекопираторами, – это система без контейнеров макулатуры возле наших домов, это без покупки мусоровозов, которые это будут возить и без сортировочной станции этой макулатуры. То есть система 3 года будет строиться неправильно. Это примерно, как научиться не правильно играть в теннис, потом вам надо будет еще переучиваться. Здесь примерно тоже самое, то есть система 3 года будет выстраиваться не правильно, функционировать не правильно, и в последующем она будет, к сожалению, сбоить, потому что ей надо будет перестроиться, и потом еще долго восстанавливаться, чтобы эти объекты, наконец-таки, появились.

Ведущий. Денис, а почему так произошло, как вы думаете? Это злой умысел или просто недальновидная политика?

Кондратьев. Я говорил про слово «просвещение», я думаю, что сожалению или мы, может быть, не очень корректно это рассказывали. Или почему-то нас не приглашали. Ну, мы, в принципе, сегодня говорим о том, что это глобальная проблема. И эта проблема, кстати, глобальная, в том числе, на уровне, собственно, государства. Потому что это проблема не только моей отрасли. Это проблема и государства, потому что по факту КОАП – кодекс, который должен быть принят, не наказывает загрязнителя, если он заплатит не туда. То есть ответственности ноль. Но государство, даже получив эти мизерные деньги, ничего не сможет сделать. Еще раз повторю. Потому что экосбор 2378 рублей – хорошая цифра. Но за 10% от этой суммы, за 200 рублей – никто ничего не сможет сделать. Ни частный капитал, ни государство. То есть мы все верим, конечно, безусловно в малыша Иисуса. Но чуда не произойдет. Система не будет создана. Это просто вот полученные деньги. Кому и как они будут переданы – неизвестно. Но система работать не будет.

 

Разъяснения Ecolife к выступлению Кондратьева:

Экологический сбор (ЭС) – это плата за утилизацию, взымаемая с предприятий,

Формула расчета ЭС включает произведение трех составных частей: 1. собственно ставки экологического сбора (С);2. массы товаров или упаковки (М);3. норматив утилизации (Н):

ЭС=С*М*Н

1.Ставки по ЭС установлены 22.04.2016. Размер ставки колеблется от 2025 до 33476 рублей

2. Норматив составляет 20% — для макулатуры и 10% — для пластика. Именно этим пресловутым 10% для пластика посвящена пламенная речь Кондратьева.

На данный момент норматив утилизации группы товаров «Бумага и картон гофрированные и тара бумажная и картонная» в России составляет 20%. В «Лиге переработчиков макулатуры» убеждены, что этот параметр необходимо увеличить до 60%, причем в МИНПРОМТОРГЕ с этим согласны. Норматив 60% для утилизации пластика и макулатуры был установлен во всех странах Евросоюза еще в 2008 году, а в настоящее время ряд стран ЕС считает целесообразным устанавливать его на уровне 100%.  В «Лиге“ настаивают, что действительно стимулирующим является уровень норматива, превышающий реальный объем переработки макулатуры». Предложение «Лиги» нашло отклик со стороны власти: в ходе совещания главы государства с членами Правительства 22 июня 2017 года Путин поручил обеспечить повышение нормативов утилизации отходов от использования товаров до уровня, стимулирующего полноценную их переработку. Однако исполнение поручения заставляет себя ждать…

«Лига переработчиков» также ведет работу по решению проблемы дефицита макулатуры на внутреннем рынке, отстаивая на региональном уровне необходимость возобновить введение пошлин на экспорт из России бумаги и картона, подлежащих переработке.

Напомним, регулирование экспорта действовало ранее: временная мера доказала свою эффективность и позволила прекратить отток ценного для предприятий региона сырья макулатуры, однако она не была продлена.

По поводу НДС: Напомним, ранее в манипуляциях с НДС были уличены два украинских завода — Рубежанский картонно-тарный комбинат и Киевский картонно-бумажный комбинат — чье руководство связано с крупным бизнесом в России. Российские экспортеры продавали макулатуру на Украину подконтрольным производствам, причем по невероятно завышенной цене — в итоге от двойной стоимости сырья возвращалась удвоенная сумма НДС.


формирование отраслей сбора вторичных ресурсов 

20.03.2018, 1618 просмотров.


Нравится

Статьи
05.11.2018 20:31:36

Исходная атмосфера Земли, была гораздо богаче кислородом, чем принято считать

«Мы можем теперь с определенной уверенностью сказать, что многие ученые, изучающие происхождение жизни на Земле, просто выбрали неправильную атмосферу», — сказал Брюс Уотсон, профессор науки в Rensselaer.

углерод, Земля, атмосфера

05.11.2018 10:23:26

Жизнь может существовать на глубинах 10-15 км под землей

Новое исследование изотопного состава выходов глубинных пород показало, что их углеродный состав содержит следы метаболизма микроорганизмов. Некоторые животные (например, черви) могут жить на глубине в несколько километров. Микроорганизмы – гораздо глубже: исследователи Йельского университета нашли их следы на образце породы, находившейся на глубине около 20 километров. Во многом микроорганизмы остаются неисследованными, но, по разным оценкам, могут составлять от 2 до 19% всей биомассы Земли.

продукт, Планеты, микробы

02.11.2018 00:05:55

Что такое хорошая энергия? / Из книги The Triumph of the Sun

Ставка в выборе «правильной» энергетики велика – это триллионы долларов инвестиций и столь значимые направления усилий, как борьба с неоправданным разрастанием мегаполисов, охрана ценностей и интересов сельского населения, борьба с постоянно растущим разрывом между богатыми и бедными. Но, что важнее, правильный выбор делает энергию дешевле, а значит – доступнее.

Триумф солнечного века, The Triumph of the Sun

25.10.2018 00:02:00

Солнце и мы / Глава 2 книги "Триумф Солнца"

Продолжение публикации книги «Триумф Солнца». Прежде, чем начнется разговор о солнечной энергетике, автор знакомит нас со звездой по имени Солнце…. Лишь недавно, в 1992 году, т. е. почти «вчера», Галилей был реабилитирован Ватиканом «за неустанную тягу к истине». Наша Земля действительно не является центром Солнечной системы, так же как и Солнце со своими планетами не находится в центре нашей галактики…Человечеству сегодня угрожают три основные опасности: метеориты, изменение климата и атомная война.

книга Триумф Солнца

22.10.2018 19:50:15

ТРИУМФ СОЛНЦА - энергия нового столетия/ Главы из новой книги

Мы наничаем печтать главы из новой книги. Она содержит первый подробный учет развития солнечной энергетики, сделанный одним из пионеров революции в области возобновляемых источников энергии. Автор книги уверен, что сегодня появилась реальная возможность и готовность двигаться к жизни, которая находится в гармонии с природой Земли и Солнцем. От этого выигрывает не только климат, но и мы с вами, когда стремимся идти в ногу с Солнцем – звездой, постоянство и щедрость которой есть основа жизни на Земле. Используя эту энергию, солнечная энергетика – фотоэлектричество (PV) и тепловые коллекторы – уже вырабатывают общую мощность, близкую к тераватту, т. е. порядка 1000 ГВт, тогда как PV и ветряки создают уже более тераватта электрической мощности.

солнечная революция, солнечная энергетика

18.10.2018 13:33:51

Земля уже прогрелась на 1°C, катастрофические последствия

Удержание темпов глобального потепления на уровне 1,5 градуса возможно, но для этого потребуются немедленные действия

Земля, последствия, потепление

04.10.2018 23:05:35

Эволюционные технологии для биоцивилизации - Нобелевская по химии 2018

Дух Дарвина торжествует — «Направленная эволюция химических молекул» — формулировка награждения лауреатов Нобелевской премии 2018 года. За этими строчками — основы новой технологии, которая вскоре сможет кардинально настолько изменить принципы химического синтеза, что давняя мечта о смене тренда цивилизации машин и механизмов на природоподобный путь биологического синтеза, может стать реальностью.

нобелевская премия 2018, эволюция

RSS
Архив "Статьи"
Подписка на RSS
Реклама: