Дискуссионный  клуб  журнала
  "Э к о л о г и я   и   ж и з н ь"
| English |

 

   
   
«Экология и жизнь»
О журнале.
Подписка на журнал
Подписка на электронную версию

Избранные статьи
Экология. Человек. Общество
Экономика и управление
Образование
Глобальные проблемы
Регионы и города
Здоровье и окружающая среда
В мире «сумасшедших» идей
Практическая экология
Вести из экологических организаций
Никита Николаевич Моисеев. Избранное


Экологический форум
Здесь Вы можете обсудить любые интересующие Вас вопросы, касающиеся экологии, а также подискутировать с авторами статей, опубликованных
в журнале.


PROext: Top 1000 Рассылка 'Экологические новости, анонсы, обзоры'

назад

(4, 2002)

 Навстречу Рио+10

«Охранная грамота» для атмосферы


  Перед ВСУР в Йоханнесбурге, от которого многие ждут прорыва в отношении мирового сообщества к природе, все больший интерес общественности вызывает судьба уже принятых международных соглашений, касающихся использования природных ресурсов и охраны окружающей среды. Все больше людей отчетливо понимают, что от их соблюдения зависит будущее планеты. Одним из наиболее значимых договоров на этот счет остается Рамочная конвенция ООН об изменении климата и важнейшее приложение к ней — Протокол, регламентирующий выбросы «парниковых» газов в атмосферу, подписанный представителями почти всех стран — членов ООН в японском городе Киото в 1997 г. О его нынешнем состоянии и перспективах, значении для цивилизации и трудностях реализации заместитель главного редактора журнала «Экология и жизнь» Ю.Н. Елдышев побеседовал с видным специалистом в области международного природоохранного права, главным советником Департамента международных организаций Министерства иностранных дел РФ Н.Л. Рациборинским.

— Николай Леонидович, хотелось бы начать беседу с самой общей и наивной постановки вопроса. В чем сегодня суть проблем, связанных с Киотским протоколом, и как с его помощью мировое сообщество намеревается противостоять глобальному потеплению?
— Мировая общественность, в отличие от узкого круга ученых и экспертов, всерьез озабочена глобальными изменениями климата от силы 2–3 десятилетия. За это время общественность с помощью экспертов сумела не только «вжиться» в проблему, но и прикинуть, во что бы обошлась попытка хотя бы стабилизировать ситуацию (на самом деле этого недостаточно — ее следует обратить вспять, в сторону безусловного оздоровления окружающей среды). 
Оказалось, нужны гигантские усилия и огромные средства. В этом смысле показательно поведение США — самой богатой страны мира. Так вот, если отбросить лоббирование (обычное давление на администрацию заинтересованных деловых кругов), то колебания государства, сыгравшего в свое время важную роль в разработке стратегии международного сообщества по проблеме глобального изменения климата, вызваны действительно колоссальными расходами, необходимыми для перестройки не только всей энергетики, но, по существу, всей экономики.
— Складывается впечатление, что в разных странах по-разному относятся к возможным сценариям коллективных попыток ослабить парниковый эффект в надежде хоть как-то замедлить глобальное потепление. Обращает на себя внимание активная позиция стран ЕС и отсутствие внятной позиции у многих других стран. В чем причина подобного разброса мнений среди стран-участниц, в свое время с энтузиазмом подписавших Протокол?
— Ответственность, понимание важности проблемы есть во всех странах. Члены ЕС начали вплотную заниматься этой проблематикой раньше. Другие — к сожалению, только сейчас. Необходимость беспрецедентных затрат при отсутствии гарантий быстрой «отдачи» (заметного замедления потепления и снижения концентраций парниковых газов в атмосфере) пугает многих. И в основном роль Киотского протокола сводится к тому, чтобы страны действовали не поодиночке, ибо при этом их усилия могут оказаться бессмысленными.
Изменениям климата нельзя противостоять на национальном уровне, отдельные меры национального масштаба, не подкрепленные согласованными действиями других стран, абсолютно неэффективны. В то же время они столь дороги, что легко могут подорвать благосостояние страны и веру ее граждан в то, что собранные с них налоги государство расходует наилучшим образом. Речь идет о слишком больших ограничениях и огромных затратах на переход к новым технологиям. Если это непросто для США, то каково же остальным!
Поэтому нужны коллективные усилия, пусть небольшие, но обязательно согласованные. Необходимо двигаться всем сообществом, поддерживая даже крошечные шаги максимально возможного числа стран в правильном направлении, позволяющие надеяться на изменение ситуации. Двигаться, не слишком забегая вперед, не опережая другие страны, ибо это чревато социальными и экономическими издержками, но и не отставая, не надеясь решить свои проблемы за чужой счет. Киотский протокол — это прежде всего попытка организовать коллективный старт.
Не менее важно и то, что сегодня, несмотря на многочисленные научные исследования и огромный объем полученных данных, даже у экспертов нет стопроцентной уверенности, что нынешние изменения климата — результат человеческих рук. 
В том, что отсутствует монолитный фундамент этой важнейшей проблемы, имеющей непосредственное отношение к международной безопасности, в какой-то мере повинна и сама наука, подчас выполняющая определенный «социальный заказ». Но даже если не принимать в расчет «заказные» публикации, и в мире, и у нас в стране объективно существуют два мнения, две позиции. Есть алармисты (даже среди ученых), готовые бить в набат и, заглушая оппонентов, внушать миру, что мы опаздываем, изменения климата необратимы... Но не меньше и «скептиков», указывающих на цикличность изменений климата, напоминающих, что потепления случались и до появления человека, и считающих, что нет необходимости срочно тратить огромные средства и драматизировать ситуацию.


Вехи на пути к ВСУР

1972 г., Стокгольм — Конференция ООН по проблемам окружающей среды, на которой впервые к этим проблемам было привлечено внимание мирового сообщества.
1992 г., Рио-де-Жанейро — Всемирный Саммит (Конференция ООН по окружающей среде и развитию): 50 тыс. участников из 179 стран, среди которых руководители 103 государств, свыше 2 тыс. аккредитованных журналистов, 22 тыс. представителей НПО, участвовавших в конференции НПО, проходившей параллельно с Саммитом. На этом Всемирном форуме были приняты «Декларация по окружающей среде и развитию», «Повестка дня на XXI век», «Заявление о принципах в отношении лесов», «Конвенция об изменении климата» и «Конвенция о биологическом разнообразии», открытые для подписания и ратификации всеми странами. Именно здесь была документально оформлена концепция перехода мирового сообщества к устойчивому развитию и сделан шаг от национальных программ охраны природы к охране биосферы в глобальном масштабе усилиями всего человечества. Главным документом Конференции стала «Повестка дня на XXI век», содержащая свыше 2500 разнообразных рекомендаций для совместных действий по борьбе с загрязнением биосферы, устранению бедности, защите атмосферы, океана и биоразнообразия, переходу к устойчивому сельскому хозяйству и т. д. Этот план совместных действий выдержал испытание временем и лежит в основе всех принятых впоследствии международных документов, в том числе конвенций ООН по изменению климата, биоразнообразию и борьбе с опустыниванием.
1997 г., Нью-Йорк — специальная сессия Генеральной Ассамблеи ООН («Рио+5») для разработки дальнейших мер по претворению в жизнь «Повестки дня на XXI век».
2000 г., Нью-Йорк — на сессии Генеральной Ассамблеи ООН принято решение о проведении ВСУР в 2002 г. в Йоханнесбурге (ЮАР) с тем, чтобы на высшем политическом уровне спустя 10 лет после «Рио-92» продемонстрировать приверженность устойчивому развитию в глобальных масштабах и готовность всемерно содействовать этому.


В такой ситуации любые принимаемые решения неизбежно становятся политическими. При этом в большинстве стран мира, в том числе и в России, исходят из того, что, когда процессы действительно станут необратимыми, угроза и ущерб окажутся слишком великии любые действия могут оказаться недостаточными. Иными словами, при таких масштабах угрозы лучше все-таки «перестраховаться», чем опоздать и обнаружить, что уже ничего нельзя поправить. 
После «Рио-92», где проблемы были обозначены, человечество, увы, не сумело добиться ощутимого результата. Объемы выбросов «парниковых» газов и других загрязнений не снижаются, объемы промышленных отходов нарастают. И динамика здесь тревожная. Если с этой точки зрения оценить задачу Киотского протокола (скромную, надо сказать, задачу: на первом этапе в 2008–2012 гг. уменьшить выбросы парниковых газов всего на 5% по сравнению с 1990 г.), становится ясно, что даже этот результат может оказаться недостижимым. Ведь успехи отдельных стран, о которых сообщают в последнее время, — это скорее исключение, чем правило. Пока можно говорить только об акциях, а не о тенденциях. На сегодня лишь Германии и Великобритании удалось снизить выбросы, и то немного. А в ряде стран ЕС выбросы даже возросли.
— Нельзя ли об этом подробнее? Американцы хоть честно говорят, что они передумали, им еще не все ясно и они будут разбираться. А что же эти господа: с одной стороны, они обеими руками «за», а с другой — наращивают объемы выбросов вместо того, чтобы их сокращать, конечно, ценой некоторых потерь для себя? Как выглядит такая «двуличность» с позиций международного права?
— Если говорить о странах ЕС, у них есть оправдание — они подходят к проблеме как сообщество и пытаются выполнить обязательства коллективно. Более развитые страны взваливают на себя большее бремя и предоставляют остальным время для адаптации. Киотский протокол предлагает гибкие механизмы (например, возможность торговать квотами на выбросы). Для чего это нужно? Допустим, страна, искренне желающая выполнить свои обязательства, столкнувшись с необходимостью перевооружения производства, внедрения новых технологий (а этот процесс может затянуться на десятилетия), нуждается в том, чтобы отложить выполнение своих обязательств на несколько лет. И она может это сделать, приобретая квоты у других стран, чье экономическое развитие в данный момент не сопровождается перестройкой производства.
Что же касается США, нынешняя администрация приняла решение о выходе из Протокола под давлением определенных промышленных кругов. Между тем, при Клинтоне США немало сделали для подготовки Протокола и его принятия международным сообществом, и нельзя сказать, что они не прилагают никаких усилий по оздоровлению ситуации. Нынешняя администрация подготовила национальную программу «очистки» экономики, сделав акцент не на углекислый газ, а на другие промышленные выбросы. Большинство стран ЕС восприняли ее критически, но США пытаются идти «своим путем».
Мы не считаем ситуацию безнадежной и поддерживаем диалог с американской стороной на уровне правительств и рабочих групп. Определенные усилия прилагают и страны ЕС, другие партнеры США. Хотелось бы надеяться, что США изменят свое решение.
— Не могли бы Вы прояснить ситуацию с ратификацией соглашения? Ведь многие страны подписали Протокол уже давно, формально присоединившись к нему, но с его ратификацией (т. е. признанием его приоритета в собственной системе законов) явно не спешат.
— Страны ЕС, лучше других подготовившиеся к этому шагу и серьезным коллективным усилиям по оздоровлению окружающей среды, приняли решение завершить ратификацию к Саммиту в Йоханнесбурге (страны ЕС и Япония ратифицировали Протокол этим летом. — Прим. ред.). Что касается России, то нельзя не учитывать, что США, выйдя из Протокола, возложили на нее особую ответственность. По положению, Киотский протокол не вступит в силу, пока его не ратифицируют 55 стран, на долю которых в 1990 г. приходилось 55% всех выбросов. Выбросы России составляют 17–18%. Если мы Протокол не ратифицируем, 55% не набрать. В апреле Правительство РФ рассмотрело этот вопрос, ведомствам поручено разработать необходимые мероприятия, в месячный срок завершить национальный доклад, т. е. подготовиться к ратификации.
— Иными словами, вопрос могут рассматривать уже в этом году?
— Национальный доклад и план действий — вполне. Разрабатывается множество нормативных актов в области охраны окружающей среды. Впрочем, остается сделать еще больше — четко прописать в законодательстве, как решаются проблемы охраны природы в стране, кто за что отвечает, какие механизмы задействованы (скажем, нужна ли экологическая полиция и единая система лицензирования природопользования, экологической экспертизы и сертификации предпринимателей). За год до начала первого этапа должен быть представлен национальный доклад с рассказом о механизме проверки исполнения решений в стране. Это сложнейший механизм, и в коллективе исполнителей есть четкое понимание ответственности и значения работы, которую предстоит проделать.
— Какое ведомство удостоено чести стать главным исполнителем?
— Ключевых два — МПР и Росгидромет. Активно участвуют и Минэкономразвития, и МИД. Напряженно работают межведомственные группы, выполняющие конкретные поручения, связанные с подготовкой к ратификации и выработкой национальной политики в области охраны окружающей среды. Трудно назвать министерство, представители которого не имели бы отношения к этим проблемам.
— Что Вы можете сказать о специфике участия России в Киотском протоколе?
— Страны с переходной экономикой, к которым относят Россию, получат льготы при его вступлении в силу. Россия располагает немалыми сроками, чтобы приступить к исполнению записанных в нем решений. Из-за реформ и сокращения производства в стране в 1990-х у нас эмиссия снижается быстрее, чем во многих странах. Такие механизмы, как торговля квотами, совместный контроль исполнения, вселяют надежду на то, что, когда Протокол вступит в силу, мы сможем рассчитывать на определенные финансовые поступления, которые помогут перевооружению нашей экономики, развитию экологически чистых технологий. Но я не разделяю сверхоптимизма тех, кто надеется, что с присоединением к Протоколу на нас посыплется манна небесная.


Шаги к Йоханнесбургу

Акции и решения международного сообщества, способствовавшие становлению нынешнего представления об устойчивом развитии — нарождающейся на наших глазах новой всемирной идеологии:
• Учреждение ООН (Сан-Франциско, 1945)
• Договор об Антарктике (Вашингтон, 1959)
• Основание Римского клуба (1968)
• Отчеты Римского клуба (всего — около двадцати, первый — 1972)
• Конвенция ООН по морскому праву (Монтего-Бей, 1982)
• Конвенция об охране озонового слоя (Вена, 1985)
• Протокол по веществам, разрушающим озоновый слой (Монреаль, 1987)
Идея рыночного подхода к охране природных ресурсов получила международный резонанс в 1983 г., когда Генеральный секретарь ООН Хавьер Перес де Куэльяр предложил Гру Харлем Брунтланд, бывшей тогда министром охраны природы в Норвегии, создать Международную комиссию по окружающей среде и развитию. Ныне занимающая пост Генерального директора ВОЗ госпожа Брунтланд стала известна как адепт официального мнения, согласно которому охрана окружающей среды в долгосрочной перспективе может оказаться весьма выгодным вложением средств. Комиссии Брунтланд (это название так и закрепилось) предстояло разработать оптимальное соотношение между экономическими и природоохранными критериями развития — подход, впоследствии названный концепцией устойчивого развития (выдвинута в 1987 г.).
По мнению Комиссии Брунтланд, устойчивое развитие — это модель поступательного развития общества, при которой потребности нынешнего поколения удовлетворяются без ущерба для будущих поколений.
• Хартия деятельности в интересах устойчивого развития, или Принципы природоохранной политики (Париж, 1990)
• Рамочная конвенция ООН по изменению климата (Нью-Йорк, 1992)
• Конференция ООН по окружающей среде и развитию (Рио-де-Жанейро, 1992)
В 1992 г. как руководство к действию на Конференции ООН по окружающей среде и развитию в Рио-де-Жанейро были приняты основные принципы устойчивого развития.
Из Декларации конференции:
1. Люди должны иметь право на здоровую и плодотворную жизнь в гармонии с природой.
2. Для достижения устойчивого развития защита окружающей среды должна составлять неотъемлемую часть процесса развития и не может рассматриваться в отрыве от него.
3. Экологические вопросы наиболее эффективно решаются при участии всех заинтересованных граждан. Государства развивают и поощряют информированность и участие населения, предоставляя неограниченный доступ к экологической информации.
4. Государства сотрудничают в целях сохранения, защиты и восстановления целостности экосистем Земли.
Российские ученые не раз указывали, что устойчивость и развитие — понятия несовместимые, поэтому термин sustainable development переведен крайне неудачно.
1 апреля 1996 г. Президент РФ Б.Н. Ельцин подписал Указ № 440 «О концепции перехода РФ к устойчивому развитию».
• Специальная сессия Генеральной ассамблеи ООН (Нью-Йорк, 1997)
• Всемирный Саммит тысячелетия (Нью-Йорк, 1999)
• Меморандум об учреждении под эгидой ООН Международного агентства по возобновляемым источникам энергии (IRENA) — 2001 г.


— Какое внимание этим проблемам будет уделено на саммите в Йоханнесбурге?
— Сама идея проведения ВСУР через 10 лет после конференции в Рио-де-Жанейро показывает, что за это время человечество осознало: проблемы необходимо решать при комплексном подходе, через формулу устойчивого развития, чтобы, борясь за свежий воздух, не разрушить экономику. Иначе все международные усилия могут захлебнуться, а развитие — серьезно затормозиться. 10 лет назад получила признание концепция устойчивого развития, согласно которой проблемы охраны окружающей среды решаются только в комплексе: экология, экономика, человек. Эти аспекты связаны неразрывно. Нужно так развивать экономику, чтобы не губить экологию, и так защищать экологию, чтобы не убивать экономику. Чтобы охране природы уделялось должное внимание, нужны социальная устойчивость в обществе и, конечно, средства. ВСУР в Йоханнесбурге — не какой-то пик или особая веха на этом пути, это — начало решения проблем, попытка ответить на новые вызовы так, чтобы не опоздать, не допустить необратимости и в то же время не поддаться радикализму и алармизму, способным дестабилизировать экономику.
Киотский протокол очень либерален по отношению к развивающимся странам. В этом и его сила, и его слабость. Есть страны, которые прогрессируют все стремительнее, становятся лидерами по выбросам и в то же время сохраняют статус развивающихся со всеми его льготами. А ведь им следовало бы брать на себя по мере развития все более серьезные обязательства!
Протокол не только возлагает на развитые страны повышенные обязательства по сокращению собственных выбросов, но еще и требует помогать развивающимся странам выполнять их обязательства, способствовать поиску альтернативных источников их экономического развития, не позволять им поддаться соблазнам увеличить долю «грязных» производств, стать своеобразной экологической нишей устаревших технологий и т. д.
Не так давно Россия выступила с инициативой провести в 2003 г. Всемирную климатологическую конференцию, которая уже готовится. Ее повестка дня сконцентрируется именно на климате и парниковых газах. По мнению тех, кому приходится заниматься этими проблемами, во всем природоохранном комплексе изменение климата требует первоочередного внимания человечества. Конечно, есть и другие очень важные проблемы охраны окружающей среды (переработка отходов, ликвидация загрязнений, обеспечение питьевой водой и т. д.), но изменения климата таят в себе наибольшую угрозу и сопровождаются наибольшим числом «побочных эффектов», меняющих до неузнаваемости нашу привычную жизнь.
— Как Вы относитесь к позиции тех «зеленых», которые говорят, что «Киото» — это отвлечение сил и внимания человечества от подлинных мер оздоровления окружающей среды, и в частности противостояния изменениям климата. Будут страны благополучно торговать квотами, а изменятся ли от этого суммарные выбросы? Давайте, призывают они, начнем реально сокращать потребление энергии, менять структуру энергетики и транспорта, использовать возобновляемые источники энергии и т. д. Насколько такие подходы воспринимаются всерьез мировым сообществом? Например, способна ли ООН принять рекомендацию о повышении цены энергии, добытой традиционными способами, скажем, в 10 раз, чтобы в ней учесть загрязнение окружающей среды? Ведь никто не знает, сколько на самом деле стоит 1 кВт•ч электроэнергии. Нет для энергии научно обоснованной цены.
— Вы задали очень хороший вопрос. Это — специфика экологической тематики, она все больше проникает в политику и пронизывается ею. Но парадокс в том, что природа и климат политику «игнорируют», а человек, думая о них, вне политики быть не может. Посмотрите на предысторию и историю Киотского протокола — в каких муках, сложных политических баталиях, не имеющих подчас ничего общего с охраной окружающей среды, он рождался. Страны ЕС занимали и занимают по вопросам Протокола наиболее жесткую позицию. Они давно готовились к этому. Сегодня в распространении «экологичных» технологий они обогнали США и другие страны. Похоже, пользуясь этим, ЕС не прочь навязать свои правила игры на мировых рынках: «Принимайте наши стандарты и технологии в обязательном порядке!».
Вспомним о запрете нашим самолетам приземляться в аэропортах ряда стран ЕС. Конечно, это наш серьезный недочет, что мы в свое время не перешли на другие двигатели. Но когда к стране применяют такие меры, это очень сильно затрагивает ее интересы и воспринимается весьма болезненно. Или возьмите нефтедобывающие страны. Теплоэлектростанции на мазуте уже не удовлетворяют экологическим требованиям (они, конечно, гораздо «чище», чем ТЭС на угле, но гораздо «грязнее», чем ТЭС на природном газе или ГЭС). Если все страны будут стремиться выполнить свои обязательства по Протоколу, потребление нефти резко упадет. Надо ли пояснять, как это скажется на экономике любой страны, ориентированной на экспорт нефти?
Ядерная энергетика после катастрофы в Чернобыле, вызывая ожесточенные споры, стала своего рода жупелом в борьбе «зеленых» с техногенной цивилизацией, враждебной природе. Многие видят в ней только опасность. Между тем сегодня АЭС (наряду с ветряками) — самый «чистый» способ получения энергии.
Рассуждая об этом вопросе, надо быть крайне осторожным, ибо речь идет о вещах очень серьезных и невероятно дорогостоящих. Но часто эти проблемы оказываются «козырями» в политических играх, никакого отношения к охране окружающей среды не имеющих. В подобном ракурсе я склонен воспринимать и радикальные заявления даже самых искренних «зеленых» о бессмысленности Киотского протокола, «отвлекающего человечество от подлинной борьбы с изменением климата».
Киотское соглашение — не панацея. Это первый шаг, который нужно сделать, чтобы обнажить все несовершенства современной цивилизации. Протокол содержит положения о том, что он сам должен постоянно пересматриваться и совершенствоваться. В конце концов, если за 10 лет его выполнения выяснится, что он не отвечает потребностям человечества, заключат новое соглашение. Сила «Киото» в том, что он обращен ко всему международному сообществу, формулируя ответственность общую, но дифференцированную. Его универсальность незаменима. И когда Протокол еще не вступил в силу, а кое-кто уже говорит, что его надо перечеркнуть, может статься, что такой радикализм будет все время удерживать нас на исходных позициях и не позволит двигаться вообще. Радикалы зачастую толкают к целям, противоположным декларируемым, оказываясь проводниками чьих-то интересов...
Роль экологических общественных организаций в мобилизации общественного мнения, просветительской деятельности неоценима. Но немало и примеров манипулирования ими. Зачастую они очень уязвимы из-за своих финансовых слабостей. И все же, несмотря на все свои слабости и недостатки, они совершенно необходимы для создания и выражения общественного мнения, давления на правительства.
Снова напомню: мы печемся о природе, которая политику «игнорирует», но все больше оказывается втянутой в нее.
— В заключение нашей беседы позволю себе вновь обратиться к основному событию года. Может ли ВСУР в Йоханнесбурге стать не просто очередным мероприятием, приуроченным к дате, а реальным стимулом, ускорить осознание абсолютной приоритетности взаимоотношений человека с природой и способствовать попыткам их гармонизации? Чего Вы в этом смысле ждете от встречи в Йоханнесбурге?
— Даже если Саммит лишь еще раз напомнит всем о том, что за 10 лет мы не так уж многого добились, будет польза. Скорее всего, эта встреча на высшем уровне лишь привлечет всеобщее внимание к тем сложнейшим процессам, о которых мы говорили. Наивно ожидать от Саммита четкого, ясного, простого решения. Это — начало пути (будем надеяться, нового этапа), в этом его предназначение, его смысл. Конференция в Рио-де-Жанейро пробудила общественное мнение и заставила включить проблемы окружающей среды в перечень основных проблем цивилизации. Повторюсь, для человечества 10 лет — не столь уж большой срок, чтобы понять, что проблемы, связанные с изменением климата, деградацией окружающей среды, невозможно решать без крепкой экономики и социальной стабильности. И, на мой взгляд, заключение Киотского соглашения — самая важная веха на пути от Рио-де-Жанейро к Йоханнесбургу.

Беседу записала Л.В. Чернышева

назад

Rambler's Top100

© АНО "Журнал "Экология и жизнь" . Авторские права защищены действующим российским и международным законодательством. Ссылка при перепечатке обязательна. E-mail: info@ecolife.ru

Дизайн и программирование: Иванов Сергей. Поддержка и обновления: АНО "Журнал "Экология и жизнь"

По вопросам размещения рекламы на сервере, конференциях и списках рассылки обращайтесь к вебмастеру. По вопросам размещения рекламы в журнале обращайтесь в редакцию.