Официальный сайт журнала "Экология и Жизнь"

Всё об экологии ищите здесь:

   
Сервисы:
Каналы:
Каналы:
Блоги:
Дайджесты,
Доклады:

ЭКО-ВИДЕО



Реклама


Translate this page
into English

Translate.Ru PROMT©


Система Orphus


Главная Космос Владимир Сурдин - комета Чурюмова-Герасименко / Август - месяц падающих звезд и КОСПАР

Владимир Сурдин - комета Чурюмова-Герасименко / Август - месяц падающих звезд и КОСПАР

Добрый день! Журнал «Экология и жизнь» в гостях у Владимира Георгиевича Сурдина, известного российского астронома, не раз становившегося автором нашего журнала. Владимр Георгиевич, расскажите, пожалуйста, где основное место ваших наблюдений? Что наиболее интересного произошло время в августе, когда проходила космическая ассамблея КОСПАР?

 

 

Я – астроном, работаю в ГАИШ — Государственном астрономическом институте им. Штернберга. Это часть Московского государственного университета, та часть, которая обучает астрономии и занимается ей как наукой. Поэтому у нас есть и научные сотрудники-астрономы, и преподаватели астрономии, всех астрономических дисциплин, какие только существуют в природе. Очень широкий диапазон интересов у сотрудников нашего института.

 

Я занимаюсь конкретно звездной динамикой, планетной динамикой. Мои коллеги изучают звезды, галактики, планеты, Землю, в том числе, и преподают студентам-астрономам, которые у нас учатся на физическом факультете. В отличие, скажем, от Санкт-Петербурга, где они учатся на механико-математическом и более склонны к точным занятиям. А мы – к астрофизике. Вот таким образом дополняем друг друга. Существует баллистика – в приближении земных потребностей. А в общем случае мы называем это небесной механикой, то есть расчеты движения планет, расчеты движения космических аппаратов, которые летают к планетам, движения звезд друг относительно друга, то есть в галактике в целом. Мы больше занимаемся черными дырами, эволюцией галактик, эволюцией звезд. Эти темы может быть наиболее популярны.

Что такое точность для астрономии? Что вы имели в виду говоря о точности?

Все-таки астрономия славится своей точностью. Астрономическая точность – это в народе известно. Так вот, она присуща небесной механике, конечно, но не астрофизике. Сегодня астрофизики не могут похвастаться точными вычислениями, точными прогнозами. А, скажем, небесные механики, те, кто работают вблизи Земли и имеют дело с планетами, хорошо изученными, движения их много столетий наблюдаются, — конечно, они могут похвастаться той самой астрономической точностью.

 

Недавно случился крупный успех — удалось выследить комету и практически подойти вплотную к ее поверхности.

Это великолепное предприятие, оно началось более 10 лет назад и связано с тем, что хотелось увидеть тело кометы, то, что мы называем ядром, твердую ее часть, которая, приближаясь к Солнцу, нагревается, и газы с ее поверхности начинают испаряться и формируют этот замечательный кометный хвост. В этой ситуации, когда комета уже нагрета и выделяет из себя гигантские потоки газа, многие тонны в секунду, летящие с огромной скоростью, несущие пылинки, а каждая пылинка – это если не снаряд, то пуля, которая бьет по космическому аппарату, — в этой ситуации трудно приблизиться к комете.

Один раз такой эксперимент был проведен. Американцы на аппарате «Стардаст» попытались приблизиться к ядру комету, но при этом аппарат был очень сильно защищен, и все равно не мог подойти настолько близко, чтобы детально ее исследовать. Комета обстреливала его со страшной силой.

Теперь решено было приблизиться к ядру, когда оно еще довольно далеко от Солнца и не нагрето так, чтобы начать испаряться. Ну, а раз далеко, то и лететь сложно. Поэтому космический зонд «Розетта» 10 лет осуществлял путешествие к ядру кометы Чурюмова-Герасименко. Была выбрана такая траектория, чтобы, делая оборот за оборотом вокруг Солнца, «Розетта» время от времени приближалась к Земле, а один раз – даже к Марсу. И эти планеты каждый раз подталкивали аппарат, сообщая ему дополнительный импульс. И «Розетта» таким образом разогналась до необходимой скорости, вынырнула за пределы орбиты Марса и там встретилась с кометой Чурюмова-Герасименко.

 

Это действительно ювелирный расчет.

Фантастический расчет! Особенно сложно рассчитать вот эти моменты сближения с планетами. Надо так, чтобы не коснуться планеты, не разбиться об нее, но достаточно близко пролететь, чтобы гравитация планеты все-таки как-то  воздействовала на аппарат. Пнула ее и дала дополнительный импульс. Это очень красивый расчет. Вот это и есть астрономическая точность небесной механики.

Слава Богу, долетели. Более того, затормозили и вышли на орбиту вокруг ядра кометы. Собственно, теперь и начинаются самые-самые сложные дни для небесных механиков. Дело в том, что легко двигаться по орбите вокруг сферического тела, такого, как Земля. Земля – почти сфера, и ее гравитационное поле очень симметрично. Если аппарат вышел на орбиту, он будет виток за витком двигаться по практически неизменной траектории. А ядро кометы – это конгломерат отдельных скал, айсбергов, слипшихся друг с другом. Ну, теперь мы видим, как выглядит ядро кометы Чурюмова-Герасименко. Это даже не картофелина, это какой-то сросток нескольких картофелин, и, естественно, гравитационное поле очень сложное, и аппарат не повторяет свои витки. Он каждый раз движется по новому пути. И все время надо прогнозировать это, так, чтобы он, с одной стороны, не потерялся в космосе, не оставил комету. А с другой стороны, не врезался в нее. Особенно опасно будет в тот момент, когда он начнет готовиться к сбросу зонда на поверхность ядра. Тогда ему придется подлететь еще ближе, и тут нужно будет просто в игольное ушко попасть траекторией аппарата, чтобы точно посадить на поверхность посадочный аппарат, зонд.

 

Что происходило 6 августа, такое событие, которое было в рамках международной ассамблеи КОСПАР, прошедшей в Москве в МГУ. Это событие вызвало огромное внимание – в особенности к трансляции из ЦУП в Германии…

 

Впервые в истории космонавтики и астрономии это произошло – космический аппарат стал сопровождать ядро кометы.

Мы помним 1986 год. Впервые два советских зонда тогда (один европейский), а вдали пролетали еще два японских и один американский зонды – вот такая армада космических зондов приблизилась к ядру кометы. В тот раз это было ядро кометы Галлея. И мы впервые вообще увидели, что такое ядро кометы. Подозрения были, теории были, мы представляли, что это твердое тело, но увидеть его не удавалось. В телескоп не видно ничего – слишком далеко, слишком мелкий объект. И наконец-то увидели. Но это было размытое изображение, почти никакой информации не несущее.

Затем был подлет к ядру кометы космического зонда «Стардаст», но тоже издалека. Затем еще раз был пролет. И наконец мы можем спокойно, день за днем, изучать ядро кометы с близкого расстояния. Фантастического качества снимки сейчас идут.

Почему это важно?

 

Момент истины?

 

Когда астроном растет и становится профессионалом и стареет, то есть некоторые задачи, некоторые пожелания на свою карьеру, которые ты не знаешь, выполнятся или нет. Вот я уже пожилой астроном, но в течение многих лет я был уверен, что не при моей жизни я узнаю, что у других звезд есть планеты, похожие на Землю. Нет. Оказалось, техника эволюционирует быстрее, чем старится человек. И уже несколько десятилетий, с 1995 года, мы начали изучать планеты у других звезд.

Примерно то же самое было с кометными ядрами. Они ведь движутся почти непредсказуемо. Комета влетает в центральную часть Солнечной системы, проносится мимо Земли, мимо Солнца и уходит навсегда, практически навсегда, на тысячелетия на периферию Солнечной системы. И лишь некоторые кометы задерживаются у Солнца и позволяют рассчитывать их траекторию и надеяться на то, что космический аппарат сможет сблизиться. Вот одна из них – комета Чурюмова-Герасименко. Я рад, что наконец-то это свершилось, и эксперимент начался. Ну, а финальная его фаза – это, конечно, посадка. Это ювелирнейшее дело, и вот почему.

Ядро небольшое. Это скала, трудно сказать, какой размер точно, потому что она такую неправильную форму имеет. В минимальном сечение примерно 3 километра, в максимальном – 5 километров. Такая вот картофелина вытянутая. Гравитация почти нулевая, то есть притяжение от него космический аппарат почти не ощущает. Поэтому посадка должна быть очень мягкая, чтобы аппарат не отскочил обратно, ударившись об поверхность.

Но дальше будет еще сложнее. На борту посадочного аппарата «Фила» — он так называется – есть бурильная установка. Мы хотим пробурить поверхность ядра и посмотреть, что там внутри. Неглубоко, примерно на 2 метра. Но все равно, когда бур упирается в поверхность ядра, аппарат приподнимается. Поэтому на посадочных опорах, на ногах… А сам аппарат похож на изображение вируса – в любом учебнике биологии вы это найдете. Коробка с тремя тонкими раскинутыми в разные стороны ножками. Вот на концах этих ног есть небольшие шурупы, назовем их так, буры, которые внедрятся в тело кометы и попробуют закрепить на нем зонд. Как шурупы ввернутся и сделают его более устойчивым. Тогда уже можно будет начинать бурильные работы в надежде, что аппарат не отскочит при этом от ядра.

 

Какая  проблема стоит «на кону» этих исследований – будет решена с их помощью? Это происхождение Солнечной системы?

 

Нет, я думаю, что с происхождением Солнечной системы один этот эксперимент, конечно, не позволит разобраться. Более скромные задачи есть – разобраться с устройством кометы. Смотрите, мы говорим: лед, лед. Мы видим, как этот лед испаряется. Но мы привыкли, что лед – это очень светлая субстанция, белая, прозрачная. Однако поверхность кометы очень темная. Если сравнить с чем-то  привычным нам, то это свеженакатанный асфальт – вот такая темная кора покрывает поверхность ядра кометы. Часто мы, астрономы, говорим для публики, что это похоже на мартовские сугробы, когда солнышко уже достаточно прожарило верхний слой снега, и вся та пыль, которая за зиму накопилась в снегу, осела и покрыла сугробы такой темной коркой. Вероятно, это так. Но уж больно темная эта корка. Такое впечатление, что там не только пылинки космические собрались, но и какое-то органическое вещество. Есть уже первые указания на то, что это органика.

Более того, мы привыкли к мысли о том, что жизнь – это вода. Без воды нет жизни, а в присутствии жидкой воды есть вероятность развития жизни. Но комета – это, в основном, вода. Точнее, водяной лед, но где лед, там и вода. Солнышко его нагревает. Да и внутри кометы есть свои источники тепла, в частности, распад радиоактивных элементов. А если комета – это вода, то почему бы там не происходить, может быть, медленно, но все же предбиологическим эволюционным шагам? Кто знает, не кометы ли занесли первые, может быть, простейшие органические молекулы на Землю.

С этим тоже, я думаю, если не разобраться, то, по крайней мере, сделать первые шаги к этому аппарат «Фил» нам поможет. На нем есть несколько биологических сенсоров, лабораторий автоматических, которые смогут анализировать верхний слой кометного ядра, и, взяв пробы с глубины около 2 метров, еще и более глубокие слои.

 

То есть «на кону» — скорее не вопрос о происхождении Солнечной системы, а вопрос о происхождении жизни?

Да, для биологов это вопрос о происхождении жизни. Для астрономов это, конечно, вопрос первых шагов эволюции Солнечной системы. Например, откуда на Земле вода? В большом количестве она присутствует и на поверхности, и в глубинах Земли. Одна из гипотез говорит о том, что вода пришла на поверхность нашей планеты в форме падающих кометных ядер, комет. Упали ледяные глыбы, растаяли – получился океан. Но это можно проверить. Состав воды веками, миллиардами лет не меняется. Изотопный, то есть соотношение легкой воды, тяжелой воды, дейтерия. Может быть, изотопный состав газов, которые включены в эту воды, аргона, например. Тех благородных газов, которые не меняют свои химические свойства, не входят в соединения. Может быть, это тоже удастся частично разгадать. То есть каков был источник воды на земле, и не только на Земле. Сегодня открыта вода на Марсе в изобилии, на Луне в некотором количестве, может быть, и туда ее принесли кометы.

 

Изотопный состав будет меряться?

Прямо – нет, но косвенно можно будет это почувствовать.

Состав воды можно будет понять, если все будет хорошо. Вообще говоря, всегда в первом эксперименте, ожидаешь технических проблем и накладок и, действительно, не всегда удается. Поэтому у меня не такой уверенности, что все задуманное с этим первым сложным экспериментом удастся совершить. Но посмотрим, хотя бы часть.

 

На самом деле, эти гигантские загадки, вокруг которых вся космическая наука ходит, они повторяются? На Марсе «Куриозити» тоже обнаружил невероятные запасы воды?

«Кьюриозити», на самом деле не обнаружил запасы воды, он сел на марсианском экваторе, почти точно на экватор Марса и сегодня там воды, хотя бы в виде льда, вечной мерзлоты, немного, почти нет. До него вода была обнаружена в полярных шапках Марса в изобилии. У него гигантские полярные шапки, частично они состоят из замерзшего углекислого газа СО2, частично в свое центральной части – из замерзшей воды, действительно настоящей воды.

«Кьюриозити» другое обнаружил. То место, куда он сел – это дно довольно глубокого кратера — это кратер Гейла. Дно кратера, сегодня абсолютно сухое, когда-то  было дном водоема, скорее всего, озера большого – это он доказал. Были эпизоды в истории Марса, когда вода присутствовала в жидком виде даже в районе экватора. Но в этом сомнения уже у планетологов не было, так, что «Кьюриосити» только подтвердил то, что подразумевалось и до него.

Но у него большие перспективы, мы же знаем, что это первый марсоход, энергия которого для работы приборов и для движения не зависит от наличия солнечного света. До сих пор все марсоходы пользовались солнечными батареями и очень сильно страдали от того, что Солнце по ночам скрывается под горизонтом. Зимой, а на Марсе очень длинные и холодные зимы, они тянутся вдвое больше, чем на Земле, -зимой солнце опускается низко и почти не дает возможности заряжать аккумуляторы марсоходам. А у «Кьюриозити» свой, независимый источник электричества, у него ядерная батарея. Распад плутония греет батарею и тепло превращается в электричество. Поэтому есть надежда, что он многие годы, а может быть, и десятилетия будет работать внутри этого кратера.

Кратер большой, 50 км диаметра. Для исследования там масса интересных мест, а главное, в центре этого кратера есть высокая гора – то, что астрономы называют «центральная горка кратера». Когда, мы это знаем по бытовым маленьким опытам: на поверхность воды падает капля, сначала образуется вмятина, маленький кратер, а потом выскакивает капелька наверх, из центра этой вмятины. То же самое происходит, когда падает метеорит на поверхность планеты. Сначала образуется вогнутость, а потом вещество возвращается и в центре вырастает горка. Так вот, в кратере Гейла горка имеет высоту 5 км и это те коренные породы, внутренние, не какие-то (пыль, осадочные), а внутренние породы марсианской коры, которые были извергнуты из недр Марса в виде горы.

Добравшись туда, «Кьюриосити» сможет слой за слоем рассказывать геологам эволюцию Марса за последние миллионы лет – это очень интересно, это замечательная перспектива. Он уже подошел к подножию этой горы, гора Шарп, и постепенно начнет подъем. Не думаю, что он до вершины доберется, там сложный рельеф, но куда доберется, там и исследования проведет.

 

Сейчас очень интересный, не только с научной точки зрения, с точки зрения международного сотрудничества момент, когда комета открыта Чурюмовым-Герасименко, а туда прилетает американский аппарат?

Намеки на интернациональную составляющую есть, они в основном, конечно, случайным образом появляются, но есть и систематическая работа. Давайте вспомним про «Кьюриосити» еще раз. Двигатели, на которых ракета, доставившая его к Марсу, работала, были сделаны у нас, в России. Плутоний, который дает электроэнергию «Кьюриосити», куплен у нас в России американцами. На борту «Кьюриосити» стоит небольшой прибор, сделанный в институте космических исследований в Москве, который, регистрируя потоки нейтронов, отраженные от пород марсианских, может подсказать, каков состав вещества на глубине от метра до 1,5 метров примерно. Не очень глубоко, но все-таки, может подсказать, это легкий элементы типа водорода или это более тяжелые – углерод и т.д. То есть может зондировать поверхность Марса на предмет замерзшей воды, льда, все-таки, там, в основном, водород Н2О. В этом смысле, да, международное сотрудничество как-то  до сих пор приносило свои плоды. Сейчас немножечко более напряженная ситуация и начали расходиться пути в космонавтике наши и американские, в основном, именно это сотрудничество давало свои плоды, но я надеюсь, что это временная ситуация и все изменится к лучшему.

 

КОСПАР  – это все-таки был международный сбор ученых, и какие-то интересные результаты, кроме «Розетты», удалось обсудить?

Как раз в дни Каспара я был занят другой работой, не особенно следил за тем, что там происходит. Думаю, что все-таки главное было – это посадка на комету. Все ожидали финала этого длительного эксперимента, и вот он состоялся, потому что все были готовы к этому. Даже один из двух первооткрывателей этой кометы Клим Иванович Чурюмов приехал из Киева сюда, и, в общем, для него это был большой праздник, может, важнейшее событие в его жизни, что он наконец-то дождался начала исследований той кометы, которую он и обнаружил почти 40 лет назад.

Я рад, что ученые не поддаются той политической, грубо говоря, возне, которая время от времени портит отношения между странами. У нас более устойчивые отношения. Они не портились ни между российскими и украинскими, ни между российскими и американскими учеными. Все-таки наука интернациональна, астрономия и космонавтика – особенно. Ее нельзя разделить на страны, можно только кооперативно делать. Когда начинается деление, это всегда инициировано какими-то политическими, военными, отнюдь не научными, интересами. И ученые это хорошо понимают и стараются, как говорится, демпфировать, успокаивать ситуацию и не терять связи друг с другом. К счастью, пока это возможно.

 

В истории кометы Чурюмова-Герасименко ведь все не так гладко. Чурюмов приехал из Киева. А что с Герасименко сейчас?

Я знаю эту историю в пересказе своих коллег. Вообще, открытие этой кометы состоялось, как и любое открытие кометы, это отчасти случайный процесс. Герасименко работала в Средней Азии, фотографировала небо, и они вместе с Чурюмовым изучали одну из хорошо известных тогда комет. Поэтому Герасименко сделала фотографии неба, в центре которых была эта известная комета, и отослала их в Киев, где Клим Чурюмов изучал эти фотопластинки. И вот просматривая пластинку, он обнаружил на ее краю, на самом краешке, почти уже вне поля зрения, маленькую размытую точку, которая тоже была похожа на комету. Оказалось, что это новая, до сих пор не исследованная, не известная астрономам комета. Так состоялось ее открытие. Имя, естественно, присвоили того, кто сфотографировал, и того, кто на фотографии обнаружил.

У Клима Ивановича судьба сложилась очень хорошо. Он известный специалист, авторитет по кометам, он директор Киевского планетария, академик Украинской Академии наук и т.д. А у Герасименко, насколько я знаю, не очень удачно сложилась карьера. Она в свое время была вынуждена оставить научную работу. Я не могу поручиться, но слышал от коллег, что она даже дворником работала одно время. Это были тяжелые годы, как сейчас говорят. Я не в курсе, как она сейчас себя чувствует и насколько близка к науке. Вернулась ли она в астрономию. Надо это уточнить.

Во всяком случае, для меня очень странно, что ее не пригласили на КОСПАР и в момент триумфа она не присутствовала среди коллег. Это странно, и хотелось бы понять, почему это произошло.

 

Может быть, мы поговорим немного о путях, которыми люди приходят в астрономию и какими они остаются в ней. Сейчас ведь очень непростое время.

Знаете, оно никогда не было простым. И когда становится особенно нелегко, я вспоминаю биографию Кеплера, который в годы 30-летней войны в Европе все-таки нашел в себе силы и энергию заниматься наукой, делать большие открытия. Я думаю, что если речь идет о настоящей науке, то это всегда нелегко.

Если речь о прикладной, которая вдруг находит интерес среди промышленности или среди военных задач, временно становится легче заниматься наукой, но тогда моральная ответственность возрастает. И люди, вынужденные в свое время делать бомбы и баллистические ракеты, не всегда легко переживали эти повороты своей судьбы.

Что касается астрономии, в некотором смысле, она если не уникальна, то все-таки есть свои особенности. Дело в том, что увлечься астрономией, как правило, удается в юношестве. Многие науки волонтируют людей после окончания школы. Человек заканчивает среднее образование и решает, куда бы ему пойти. Его интересы часто направлены в разные области, он выбирает среди них.

С астрономией это не так. Большинство моих коллег, и я, в том числе, увлеклись этой наукой в 12-13-летнем возрасте, в 5-6-7 классе, и уже не покинул нас этот интерес и мы твердо знали, кем будем. Не у всех это получилось, но у большинства увлеченных все-таки карьера потом далеко от астрономии не ушла – это я знаю совершенно точно по своим друзьям, с которыми мы вместе в кружках астрономических занимались, планетарий посещали, дворцы пионеров, всякие научные школьные конференции. Далеко от науки они не ушли, а в основном, остались в астрономии. Так что, это вся жизнь, получается – с 13-летнего возраста и до конца.

Почему? Какая-то романтическая струя сначала притягивает. Начинаешь читать фантастику, потом научно-популярные книги и журналы, потом уже научные. Деться некуда – эта карьера уже становится на всю жизнь твоей. Ну, хорошо, я рад абсолютно. Более того, глядя на свою прожитую жизнь со стороны, думаю: как же здорово повезло родиться именно в те годы, когда начался такой фантастический взлет именно этой науки. Не во всех науках этот период был таким плодотворным. В астрономии – удивительно! Космонавтика дала нам все эти зонды и возможности летать к планетам.

А ведь я помню, смутно помню запуск первого спутника, хорошо помню запуск и дни полетов Гагарина, Титова – первых космонавтов. Все это на моей памяти, конечно, стимулировало интерес ко всему космическому. Нет, это все замечательно происходило. А главное, очень интенсивно, очень динамично. Каждый год в начале 60-х годов приносил какие-то прорывы в космосе. И в основном, они в нашей стране происходили. Поэтому так много моих коллег в этом же возрасте пришло в науку.

К сожалению, последние два десятилетия, а честно говоря, почти три десятилетия в нашей отечественной космонавтике, да и в астрономии тоже заметный застой. В космонавтике это связано, потому что это дорогостоящее предприятие, и на него сейчас нет денег, а главное – нет заказов. Создав военный ракетный флот, страна как-то  перестала уделять внимание научным задачам в космосе. Обидно, но понятно: на все денег не хватает.

В науке мы тоже притормозили, потому что новые приборы перестали появляться. В советское время находились деньги на грандиозные проекты. Наш 6-метровый телескоп, что до сих пор работает на Северном Кавказе, был крупнейшим в мире и до сих пор входит в двадцатку крупнейших. Но он, конечно, уже потерял свое уникальное значение, пришли новые инструменты, новая электроника. Мы с завистью смотрим на коллег и надеемся вступить хотя бы в кооперативную работу с ними, то есть сделать финансовый взнос, получить возможность работать на крупнейших телескопах мира. Но, к сожалению, это пока не удается. Страна не находит для нас сравнительно небольших денег, чтобы обеспечить кооперацию с самыми передовыми странами. Это значит, что мы продолжаем отставать. Каждый день мы делаем шаг назад. Это печально.

С Хабблом немножко лучше, хотя это почти чисто американский проект, тут европейских денег немного, а наших отечественных – вообще ни копейки. Тем не менее, американцы сделали этот проект интернациональным. То есть некоторую часть наблюдательного времени они отдали только своим ученым, американским астрономам, но значительную часть времени выставили на конкурс. То есть любая страна мира может подать заявку на наблюдение с помощью с Хаббла, и если комитет по отбору этих заявок – международный комитет, он абсолютно не ангажированный – сочтет эту задачу интересной, — Хаббл будет ее реализовать.

Многие мои коллеги (и я участвовал в этих кооперациях) получили возможность наблюдать на Хаббле. Хаббл – это, конечно, фантастическая удача, уже более 20 лет он приносит нам такие результаты, которых на Земле невозможно было получить. Но она скоро закончится, Хаббл постарел. Больше ремонтных полетов, экспедиций к нему не будет. И когда выйдут из строя основные приборы, а они потихонечку выходят из строя, он закончит свое существование. Я надеюсь, что еще – оптимистически скажу – лет 5 он еще прослужит науке. Каждый день он приносит новые результаты. С ним научились работать очень эффективно. Он ни секунды не простаивает. Слава Богу, там нет дня и ночи в таком астрономическом смысле, небо всегда доступно ему, черное, звездное небо. И каждый день Хаббл работает на полную катушку. Собственно, наши представления об эволюции Вселенной изменились благодаря Хабблу. Теперь мы знаем, как расширяется мир и, в общем, представляем себе будущее нашей Вселенной. Это немалая заслуга Хаббла. Я думаю, основная заслуга Хаббла именно в этом.

Нет, это известная вещь. Раньше астрономы, физики были уверены, вся современная физика говорила о том, что Вселенная расширяется, замедляясь, то есть все медленнее и медленнее. Потому что галактики притягиваются друг к другу и тормозят взаимный разлет. Оказалось, что это не так. Хаббл, измерив расстояние до самых удаленных галактик, а значит – до самых древних, до самых близких к началу эволюции Вселенной, доказал… Ну, команда астрономов, которые работают с Хабблом, доказали, что Вселенная расширяется, ускоряясь. То есть каждый день галактики все быстрее и быстрее, наращивая темп, удаляются друг от друга. Это полностью перевернуло представление не только об эволюции Вселенной, но вообще о составе нашего мира.

А почему они отталкиваются? В мире до сих пор не было такого вещества или такого поля или такого эффекта, который бы заставлял материальные тела, не заряженные электрически, а обычные, гравитирующие, массивные, отталкиваться друг от друга. Оказывается, такая сила есть, и ее природу пока никто не понимает. Это темная энергия, условное название. Темная, потому что она никак себя не проявляет при наблюдениях в телескоп. А энергия, потому что она действительно работает. Но что под этим термином скрывается, пока не знает никто.

 

Известный математик и физик Роджер Пенроуз, он в прошлом году приезжал в Москву, высказывал иную точку зрения в своей лекции, прочитанной, правда, 1 апреля …

Были сомнения, да, и молодец Пенроуз, что не сразу поверил наблюдателям. Говорят, что когда теоретик делает доклад, то ему никто не верит, кроме него самого. А когда наблюдатель сообщает о своих результатах, ему верят все, кроме него самого. Вот наблюдатели очень критически относятся, конечно, к своим результатам. Потому что трудно наблюдать галактики на краю Вселенной. Даже для Хаббла это почти невидимые объекты. И были сомнения, что какие-то неучтенные факторы приводят к таким выводам об ускоренном расширении Вселенной. Но знаете, сегодня этих сомнений почти не осталось. Уже несколько независимых проектов на наблюдениям реликтового излучения, например, — это древнее электромагнитное излучение, остатки большого взрыва, — они подтверждают то, что Хаббл открыл: Вселенная расширяется ускоренно.

 

Спасибо, Владимир Георгиевич. Мы провели очень интересную беседу.

Я тоже очень рад этому разговору и всегда готов обсуждать астрономические проблемы. Всего доброго!

 

Записи на ассамблее КОСПАР:

Модели космической погоды — Мария Кузнецова, НАСА, Вашингтон

Владимир Фортов — образование звезд и сверхновых можно изучить на Земле/ Лекция в рамках КОСПАР-2014

 

 

Чюрюмова-ГерасименкоКОСПАР 

27.08.2014, 1201 просмотр.


Нравится

Интервью

08.11.2019 12:01:47

Климат и "крестовый поход детей" - проблемы и примеры / Выход США - ход России?

Информационная и экономическая реальность — сдержки и противовесы при обсуждении волны социальных протестов и технологических изменений, связанных с глобальным потеплением.

Парижское соглашение, изменение климата

21.08.2019 22:53:12

21 августа 1981 года поставлен вопрос о глобальном потеплении

В интервью вопрос обсуждают представители Росгидромета и ассоциации городов

Росгидромет., интервью, вопрос

26.06.2019 13:40:41

Возобновляемая энергетика устремилась в регионы / RENWEX 2019

Розничный рынок возобновляемой энергетики в России с нетерпением ждет тарифных решений, но в условиях молчания законодателей он активно развивается самостоятельно. К уже реализованным ранее проектам в изолированных энергорайонах Дальнего Востока добавляются проекты в других регионах страны. Формируется система поддержки проектов энергообеспечения потребителей на основе ВИЭ как на региональном уровне, так и в части развития микрогенерации.

RENWEX 2019

08.04.2019 00:11:00

Загадка Байкальских очистных/ Экологическое бедствие Листвянки и Слюдянки повторится в Улан-Уде? / Про рачка-эпишуру

В поле зрения Ecolife – дискуссия, развернувшаяся вокруг нормативов очистных сооружений на Байкале, который как известно – священное море и гордость России, а по запасам пресной воды – №     1 в мире. Информационным поводом стала постановка вопроса об отмене нормативов, которые действовали в одном из Приказов Минприроды (Приказ №     63 от 05. 03.2010) и замену этих нормативов на более «справедливые».

очистные, Байкал

22.03.2019 11:40:59

Проблемы заповедников обсудили в Сочи /Перезагрузка системы и борьба с "экологическими спекулянтами"

В Сочи состоялся ряд стратегических сессий для сотрудников заповедной системы. Зам. директора Росзаповедцентра Артур Мурзаханов «Впереди – модернизация всей системы охраны. В ближайшее время у инспекторов появится форма, оружие и, главное, — учебный центр»

заповедник, Росзаповедцентр, ООПТ, Сочи

13.03.2019 17:48:50

Качество воздуха - как его измеряют и что с ним делать

Речь идет в основном о частицах пыли размером до 2,5 мкм. По мнению ВОЗ именно эти частицы представляют наибольшую угрозу для здоровья, так как способны оставаться в воздухе в течение длительного времени и попадать в легкие.    «Это мельчайшие кусочки сажи от пожаров (черный углрод), асфальтовая пыль из-под колес автомобилей и частицы самих автомобильных покрышек, трущихся об асфальт, а также промышленные загрязнения — частицы минеральных солей – сульфаты и нитраты, а также окиды серы».

качество, воздуха, страна

RSS
Архив "Интервью"
Подписка на RSS
Реклама: