Систему ЕГЭ нужно разрушить, и чем скорее — тем лучше

Но возврат сочинений и устных экзаменов — лишь полумеры, считает эксперт.

Это может показаться фантастикой, но ЕГЭ в нынешнем своем виде, кажется, действительно доживает последние времена. Ежегодная череда скандалов вокруг этого, пожалуй, самого скандального изобретения путинской эпохи не прошла бесследно. Но до сих пор «рациональные предложения» по его усовершенствованию затрагивали преимущественно саму процедуру проведения, и в конечном счете все сводилось к ее ужесточению, как результат, к тому, что выпускникам текущего года оставалось люто завидовать прошлогодкам и… придумывать все новые и новые ухищрения в захватывающем поединке с государством.

Но ЕГЭ потихоньку менялся и содержательно. Защитники данной формы аттестации стали козырять частями «B» и «С» экзаменационных материалов: мол, никакими там «угадайками» уже давно и не пахнет, а на экзамене по литературе ученики и вовсе уже пишут практически полноценные сочинения. Но, право, как же неловко это слушать тем, кто заканчивал школу хотя бы уже при Ельцине и поступал в вузы, в том числе и лично представ перед комиссиями на устных экзаменах. Проще говоря, не работает по этой части аргумент защитников ЕГЭ.

Мы, конечно, вообще привыкли довольствоваться малым. Наши нынешние достижения в советской системе координат выглядят если не провалом, то, в лучшем случае, заурядными показателями, но сообщается о них с задором хрущевской эпохи. Так же и в образовании. Выпускник конца 90-х, желающий пойти по гуманитарной стезе, писал два больших сочинения — выпускное в школе и вступительное в вузе. Кто-то полагает, что это была пытка, но при наличии знаний в голове она была вполне себе посильной. Теперь сочинение предложено вернуть в ЕГЭ — с соответствующей инициативой выступила Общественная палата РФ. Реабилитированный жанр, как предполагается, будет проверять знания выпускников сразу по литературе и истории. И станет сочинение, судя по всему, элементом так называемого «профильного уровня» ЕГЭ, который по всем дисциплинам будет предполагать полное отсутствие тестов. Но они сохранятся в базовой части.

Это уже что-то  явно поинтереснее ныне действующего формата. Во всяком случае, из интернета на 90-100 баллов уже не сдерешь. Но странное чувство недосказанности данный пакет поправок все же оставляет. Логично поинтересоваться: чего же так боятся авторы новаций? Почему не довести предложение до логического конца и, в конце концов, не избавиться, пусть для начала, от тестовой части вообще? Ведь и министр Ливанов уже вроде как совсем даже не против возвращения в экзаменационный блок элементов советской системы — того же устного экзамена, например. Да, с оговорками, и с существенными, но ведь это уже шаг к общему оздоровлению и уж вполне откровенная «явка с повинной» (не только лично Ливанова, но и его двух предшественников — Фурсенко и Филиппова).

Но чего-то  пока опасаются общественники и уж тем более чиновники. А быть может, просто не хотят форсировать процесс, прислушиваются к направлению сквозняков в высоких властных коридорах. Но если со взятого интуитивно правильного пути не сворачивать и совершенствовать не процедуру, а содержание, то так ведь можно в конце концов нежданно-негаданно и вернуться к старой системе, которая относительно действующей даже со всеми своими изъянами выглядит идеально.

Потому что эксперименты экспериментами, доклады докладами, а вот к хирургу на операцию почему-то хочется попасть к такому, который в свое время поступал в медицинский не по результатам ЕГЭ. Пусть даже и 100-балльным.

Разработанные Общественной палатой поправки в Единый государственный экзамен в беседе с обозревателем KM.RU прокомментировал эксперт Всероссийского фонда образования, кандидат технических наук, полковник Олег Сергеев:

— Система ЕГЭ должна разрушаться и подвижки к ее разрушению есть. То, что предложено вернуть сочинение — это действительно блестяще. Равно как и то, что, по всей видимости, вернут и устный экзамен — сам Ливанов, как оказалось, не против этого. Но есть тут обстоятельство, которое не позволяет ощутить радость в полной мере — сам ЕГЭ остается, как концепция, даже в условиях вообще возможного упразднения тестов, что также предлагал Ливанов.

Фактически это будет некий аналог французского «БАК», но с поправкой на наши реалии. Если во Франции после первого семестра отчисляются в среднем 50% поступивших и отчисления неуспевающих студентов продолжаются, то у нас законодательство в этом плане куда более щадящее. Сейчас готовится приказ Минобра и соответствующие поправки в законодательство, согласно которым процент отчисляемых не должен будет превышать 10% от набора. У нас ведь уже практикуется система «деньги вслед за студентом», а теперь она будет внедрена на законодательном уровне. Но никто не думает о качестве подготовки студентов, о том, что в вузах худо-бедно учатся те, кто вообще не должен там быть по реальному уровню своих знаний.

Так что постепенное разрушение системы имеет место, но пока что до света свет в конце тоннеля еще очень далеко. И я бы не считал называть подготовленный Общественной палатой пакет изменений в Единый госэкзамен победой. Это можно назвать пока тактическим успехом. А о победе можно будет говорить разве что тогда|, когда система высшего образования, да и образования вообще, станет предельно прозрачной.

образования,  системы,  знания,  Общественная палата 

24.07.2013, 2777 просмотров.