Официальный сайт журнала "Экология и Жизнь"
You need to upgrade your Flash Player or to allow javascript to enable Website menu.
Get Flash Player  
Всё об экологии ищите здесь:
  Сайт функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям  
Сервисы:
Каналы:
Каналы:
Блоги:
Дайджесты,
Доклады:

ЭКО-ВИДЕО



Реклама


Translate this page
into English

Translate.Ru PROMT©


Система Orphus


Главная О НАС / ABOUT US Статьи Цена "инфраструктуры страха" и "темная" энергетика / Всемирный день борьбы за запрещение ядерного оружия

Цена "инфраструктуры страха" и "темная" энергетика / Всемирный день борьбы за запрещение ядерного оружия

Цена "инфраструктуры страха" и "темная" энергетика / Всемирный день борьбы за запрещение ядерного оружия

 

 

 

 

 

 

6 августа 1945 года — день, когда была сброшена атомная бомба «Малыш» эквивалентом 15 килотонн тротила на Хиросиму, где в тот день погибло боле 100 тысяч человек. Воевать такой ценой Япония оказалась не готова, но безоговорочная капитуляция последовала слишком поздно. Вторая бомба — «Толстяк» (20 килотонн тротилового эквивалента), сброшенная на Нагасаки 9 августа 1945 года, убила еще столько же ни о чем не подозревавших жителей Нагасаки.

Атомное оружие показало на практике, как его применение приводит к «индустриальному» уничтожению огромного количества людей. Перед этим «достижением» бледнеют даже созданные нацистами лагеря смерти. Незадолго до войны, весной 1937 года, опальный поэт Осип Мандельшатам явственно увидел этот апофеоз смертельной индустрии мировых войн. В Стихах о неизвестном солдате он провидчески пишет:  «Миллионы убитых задёшево / Притоптали траву в пустоте».

После того, как в ходе 2-й мировой войны в мире погибли по разным оценкам 50-60 млн. человек, повторение этого безумия кажется невозможным. Но планы следующей войны содержат гораздо более масштабный план уничтожения. В частности, только планы бомбардировки территории Советского Союза времен «холодной войны» содержали только в начальной фазе войны ядерную бомбардировку 40 крупнейших городов СССР. Даже если столичные города-мегаполисы тогда имели меньше населения, чем сейчас, такая массированная атомная бомбардировка означала одновременный приговор практически для такого же числа людей, как и во всей второй мировой войне. Значительно позже, расчеты на климатической планетарной модели, разработанной под руководством Никиты Николаевича Моисеева в ВЦ РАН, показали, неизбежность «ядерной зимы», возникающей после того, как пыль, в которую превратились эти 40 российских городов и населяющих их людей, поднимется в верхние слои атмосферы и перекроет путь солнечным лучам. Эффект ядерной зимы приведет к тому, что сторона, наносившая этот бомбовый удар, совершенно независимо от того, будет нанесен «удар возмездия» или нет, окажется на планете, скованной космическим холодом; лишенное солнечных лучей, на планете погибнут все высокоорганизованные растения и животные,а радиоактивному заражению подвергнется большая часть территории планеты. Эти результаты  (см. подробнее здесь), положили начало политике разрядки в 80-х годов прошлого века — в том числе соглашению ракетах средней и малой дальности (РСМД) несущих ядерные боеголовки.

К этому времени в мире уже сложился ядерный паритет, точнее то, что Михаил Горбачев метко назвал «инфраструктурой страха». В составе этой инфраструктры — договор о нераспространении ядерного оружия, ратифицированный СССР осенью 1969 года, т.е. практически ровно 50 лет назад, а через 3 года США и СССР подписали первый договор о сокращении стратегических вооружений. Описи и сокращения ядерных вооружений в результате подписания множества соглашений привели к контролю над ядерными арсеналами, но сам из размер был и продолжает оставаться катастрофическим, достигая нескольких тысяч ядерных зарядов с каждой стороны. После сокращений 1972 года газета «Фигаро“ опубликовало саркастический текст:  »Быть способными устроить примерно 27 концов света — точную цифру я не знаю — дает им достаточное чувство безопасности и позволяет им избавить нас от множества дополнительных способов уничтожения. За это нам нужно благодарить их доброе сердце».

«Доброе сердце» политики здесь выступает такой же фигурой речи, играет такую же роль, как экономика по отношению к «миллионам убитых задешево» у Мандельштама, однако экономика легче поддается оценкам, чем степень добросердечия политиков.

О бюджетах, необходимых для поддержания современных арсеналов ядерного оружия, можно только догадываться, но сегодня хорошо известно, что в Манхэттенском проекте приняло участие более 130 000 человек, работавших на более чем 30 площадках в Соединенных Штатах, Великобритании и Канаде, а его стоимость была беспрецедентной по тем временам и составила почти 2 миллиарда долларов (по паритету покупательной способности сегодня это близко к $25 млрд.). В целом очевидно, что ядерное оружие — важная составная часть военных бюджетов всех стран-участников «ядерного клуба», но то, насколько завышены эти расходы, показывают именно сравнения «Фигаро» — как миимум 27 гарантированных концов света; а если к тому же учесть, что даже нансенный одной стороной удар смертелен для жителей ее собственной страны, это означвет совершенно грандиозный «распил» бюджетов стран, участвующих в «инфраструктуре страха». По данным SIPRI, Стокгольмского международного института исследований проблем мира, в 2018 году мир потратил на вооружения 1820 миллиардов долларов или 1,82 триллиона долларов, что на 2,3% больше, чем в предыдущем году – тем самым достигнут новый рекорд после 1988 года.

Мы все заложники этой инфраструктуры, уже просто потому, что сегодня уже ни одна из сторон не может помыслить себя безоружной перед лицом «добросердечных» политиков других стран. Самое страшное во всем этом, что грандиозный масштаб этой индустрии уже перестает нас впечатлять — поскольку пока пострадали только 2 города, а не 40, не 400 и не 4000, как это вполне могло бы быть исходя из размеров  арсеналов ядерного оружия. Показательно, что когда на конференции ООН в июле 2017 года был принят международный документ «Договор о запрещениия ядерного оружия („TREATY ON THE PROHIBITION OFNUCLEAR WEAPONS“), открытый для подписания в сентябре того же года, все 9 «ядерных держав» проголосовали против него.

Однако мы всеже можем себе представить масштаб катастрофы, исходя из события, произошедшего буквально на наших глазах сравнительно недавно —  взрыва на Чернобыльской АЭС. В отличие от бомбардировок Хиросимы и Нагасаки, взрыв напоминал очень мощную «грязную бомбу» (они тоже есть в современных арсеналах), где основным поражающим фактором является радиоактивность изотопов йода и цезия, переносимых в виде аэрозолей в составе облака пылевых частиц, образовавшихся при взрыве. Масштаб выброса радиоактивных элеменов в Чернобыле был несравненно больше, чем при бомбардировках Хиросимы и Нагасаки.  Например бомба «Малыш», содержала 64 кг урана, из которых лишь приблизительно в 700 г произошла реакция деления), поэтоу уровень загрязнения местности не мог быть значительным, хотя и представлял серьёзную опасность для населения, что привело в конечном итоге к удвоению числа летальных исходов, наступивших  результате бомбардировки. Для сравнения: в момент аварии на Чернобыльской АЭС в активной зоне реактора находилось несколько тонн продуктов деления и различных радиоактивных изотопов, накопившихся во время работы реактора. Поэтому, одной Чернобыльской катастрофы «хватило», чтобы понять, что облако, благодаря «западному переносу», «накрыло» почти всю Европу, однако при этом заражены были и большие пространства в России — «горячие» пылевые частицы находили не только в прилегающих к месту взрыва областях (в особенности на Брянщине), но и на огородах Подмосковья.

Этот печальный опыт, прочувствованный и пережитый практический всей Европой и европейской частью России, показывает насколько чувствительны и уязвимы оказались все 500 миллионов людей, населяющих эти территории. Однако при этом стоимость атомной энергетики гораздо более прозрачна, чем стоимость ядерных арсеналов. Поэтому в день памяти жертв Хиросимы и Нагасаки стоит обратить внимание на сообщение ученых из Немецкого института экономических исследований (DIW) в Берлине, которые обобщили опыт многочисленных исследований, посвященных экономике атомных электростанций.  По их данным, сегодня в мире насчитывается более 600 атомных электростанций, при этом новые АЭС планируются во многих странах.  Однако все исследования, проштудированные немецкими учеными, приходят к одному и тому же выводу: в рыночных экономических аспектах ядерная энергия не конкурентоспособна. Не удовлетворившись данными своего обзора, исследователи провели собственное расчеты для проверки рентабельности атомных электростанций с использованием бизнес-модели инвестиций. Расчеты, сделанные DIW Berlin, включали различные предположения о текущих и будущих ценах на электроэнергию, инвестициях и капитальных затратах, но по их данным, ситуация оказалась даже хуже, чем по данным обзора: «В среднем каждая атомная электростанция, которая строится сегодня, имеет отрицательную чистую приведенную стоимость, что приводит к убыткам порядка 4,8 миллиарда евро». Исследователи пришли к заключению:  «Ни при каких реальных обстоятельствах атомная электростанция не может показать положительную чистую приведенную стоимость, в лучшем случае потерю 1,6 миллиарда евро». В тоже время при использовании несколько более жестких методов финансового учета берлинские исследователи пришли к ожидаемой потере в 8,9 миллиарда евро см. подробнее https://www.diw.de/documents/publikationen/73/diw_01.c.670466.de/19-30-1.pdf. По словам автора исследования Кристиана фон Хиршгаузена, причина, по которой в мире так много атомных станций, очевидна: «Для нас не должно быть сюрпризом, что атомная энергия никогда не была конкурентоспособной, потому что производство электроэнергии всегда было просто побочным продуктом. Военные и геостратегические интересы всегда были на первом месте — именно поэтому этот источник энергии был в столь значительной степени субсидирован».

Однако общий вывод статьи немецких авторов, заключенный в том, что атомная энергетика неприемлема для энергопакета, предназначенного для защиты климата, не выглядит достаточно обоснованным. Для защиты климата вполне могут применяться и субсидии, учитывая значимость это проблемы для будущего человечества. Однако сама связь атомной проблематики с климатической проблемой, обозначенная в этом исследовании, весьма показательна. В вышедшем не так давно бестселлере «21 урок для XXI века» Юваля Харари именно проблемы ядерного сдерживания и глобального изменения климата вошли в состав тройки определяющих вызовов для человечества. Третий вызов в его классификации — проблема, связанная с появлением искусственного интеллекта (ИИ) и биотехнологий, способных изменить самого человека. Другой популярный автор — Даниэль Мортон, связывает с понятием глобального потепления термин «темная экология», который подразумевает неуправляемую силу и связанную с ней темную сторону восприятия экологических проблем, которые готовы сделать нас всех участниками реальных катаклизмов. Следуя Мортону, следует начать говорить и о «темных» силах в современной экономике, которые затрагивают подспудные страхи и тревоги человечества. Тогда несомненно, что в перечне темных сил экономики пальму первенства по тревоге возьмет атомная энергетика, которую можно назвать «темной энергетикой», благодаря связанным с ней опасениям.

В контексте рассуждений Мортона вдруг выясняется, что связь между атомным проектом и глобальным изменением климата гораздо теснее, чем кто-либо  мог ожидать — она проходит красной нитью через все наше подспудное восприятие угрожающей нам действительности.  Но, как отмечалось выше, существует и прямая связь поведения климатической системы с атомными ударами — через поведение пылевых облаков. Число пылевых взрывов, созданных испытаниями атомных зарядов на суше и в атмосфере уже исчисляется сотнями и они уже внесли свой вклад в нарушение стабильности климатической системы планеты. Число подрывов было не менее 40 в год в течение периода с 1962 по 1989 гг – см. диаграмму:

При этом не исключено, что именно выбросы пыли, в которую превратились мины и снаряды второй мировой войны, а также пыль от испытаний ядерных зарядов, совместно с повсеместным распыление пестицида ДДТ,  вызвали видимый провал на графике глобального потепления – начавшись в 40-е годы, он продлился практически до конца 80-х – т.е. до тех пор, пока не закончились испытания ядерного оружия.   Это был тот самый эффект похолодания (см. картинку ниже или по ссылке), который привел бы к ядерной зиме при одновременном подрыве зарядов. Фактически, в те годы мы подошли к этому почти вплотную:

«Выручили», а точнее не дали нейтрализовать глобальное потепление, возможно как раз атомные электростанции (АЭС), которые стали в те годы мощными дополнительными источниками водяного пара – наряду с новыми водохранилищами, которые часто создавались именно для АЭС. Вклад, который вносят в парниковый эффект АЭС и искусственно подогреваемые ими водоемы, как раз работает на усиление глобального потепления. АЭС работают как сверхмощные — гигаваттные — «кипятильники», нагревающие и испаряющие целые озера воды на гигантских градирнях-охладителях. Теплообменники  АЭС становятся постоянными источниками подогрева водохранилищ, температура которых становится выше примерно на 10 градусов, что усиливает выделение как метана, мощного парникового газа, так и водяного пара – основного источника парникового эффекта в атмосфере. Этот вклад за время существования атомной энергетики непрерывно нарастал, поскольку отключить совсем реактор практически невозможно, его необходимо постоянно охлаждать, чтобы ядерный «джинн»  не сумел вырваться наружу, как это произошло в Чернобыле. Изменяя баланс испарения-конденсации в регионе своего нахождения, АЭС не только активно влияют на локальную погоду, но в силу долгосрочного характера воздействия становятся и существенным фактором, меняющим региональный климат.

То, что АЭС являются сугубо мирным проектом, в свете глобальной сумятицы, вносимой в работу климатической машины Земли деятельностью человека – коптящей небо энергетикой и пылящими мегаполисами, ничуть не исключает, вслед за Мортоном, использование понятия «темной энергии» применительно к энергии атома; для глобального изменения и постоянной «раскачки» климата не так уж принципиально — «военный» или «мирный» атом имеется в виду.

В тоже время это понимание, как ни странно, дает возможность сделать конструктивный вывод, что решение как сугубо мирных, так и военных проблем имеет в результате общий знаменатель, которым является выживание человечества в климатических катаклизмах. Поэтому методы мобилизации и стратегического развертывания, позиционные решения, анализ тактических и стратегических задач — все эти атрибуты военного мышления, могут оказаться вполне эффективным инструментарием  при решении глобальных проблем — надо только исправить знак конфликта, поменять его на сотрудничество.

Если, например, поставить задачу замораживания ледников Гренландии и Антарктиды, чтобы сохранить уровень мирового океана при потеплении климата, то для решения этой задачи потребуется не только новые технические концепции, но и мобилизация международных сил в размерах, сопоставимых с военной мобилизацией армий и флотов.  Опыт отдельных стран, таких как Голландия, которая уже 600 лет борется с морем, используя энергию ветряков, может стать бесценным подспорьем в этой работе. В тоже время применяя закачку в ледяные шурфы жидкого азота, можно представить себе заморозку «подошв» ледников, прикрепляющую их к континентальному шельфу; возможно и проектирование ледяных стен или барьеров для увеличения сопротивления сползанию ледников и обратной заморозки тающей воды на побережье, примерно по той же технологии, по которой велась постройка московского метро.

Экономика таких совместных мероприятий может стать гораздо более привлекательным и прибыльным средством приложения международных усилий, чем бряцание ядерными доспехами.

В рамках каждой из стран — членов ядерного клуба найдутся задачи, для решение которых могут быть использованы мобилизационные планы. Например, рассмотрим постановку проблемы стратегической обороны озера Байкал от загрязнения. Врагом номер один здесь является фактор времени — с ним связан неизбежный рост экономики и населения, что влечет за собой шлейф загрязнений. Время это не условный противник, а вполне реальный. Поэтому решение стратегической задачи обороны Байкала от загрязнений, а точнее — спасения Байкала, вполне стратегическая цель для принятия на государственном уровне решения о построении линии обороны озера, опирающейся на эффективный сбор разведданных — мониторинг и патрулирование. Поскольку очисткой озера занимаются живущие в нем рачки (эипшура), то главной задачей такой стратегической обороны должно быть не пресечение туризма «на корню», а обеспечение деятельности этого самого рачка в режиме наибольшего благоприятствования. Контролировать этот режим надо по содержанию кислорода в воде, не давая этому параметру достигать фатальных значений — как для рачка, так и для и всей остальной живности и растительности. Оборону озера вполне можно было бы поручить подразделению химзащиты, которому придать инженерные войска для осуществления операций по очистке воды. Если эти службы будут действовать согласованно и подчинятся независимому командованию, то такую оборону можно вести сколько угодно. При этом можно было бы навести порядок в лесах и реках байкальского бассейна. Затраты на сколь угодно длительное функционирование таких подразделений, работающих в долгосрочной перспективе, будут несравненно меньше, чем потери от постоянных субсидий «на очистку» различным местным администрациям, а самое главное — несопоставимы с потерями на введение режима черезвычайной ситуации (ЧС), каждый из которых вынимает из бюджета не меньше 5-10 млрд. рублей. Военная стратегия обороны объекта, помогла бы в данном случае взять под контроль ситуацию, а не распылять средства на ЧС по тушению пожаров и защите от наводнений — и те и другие ЧС в зоне байкальского водного бассейна взаимосвязаны, нарушают питание озера и в конечном итога становятся факторами-загрязнителями Байкала

В военно-стратегической логике удобно ставить и задачи управляемых технологических прорывов — по образу и подобию Манхеттенского и космического проектов в США и их аналогов в СССР. Например, если сегодня поставить задачу создания нового поколения накопителей энергии, то это коренным образом изменит траекторию развития возобновляемой  энергетики. Если поставить в стратегическую повестку использование высокотемпературной сверхпроводимости при азотных температурах, это может позволить создать во льдах Гренландии и Антарктиды гигантские сверхпроводящие кольца-накопители энергии; вместо источника опасности затопления суши антарктические и полярные льды могут стать местом для размещения  резервуаров энергии для всей планеты. Еще одно техническое изобретение, которое вот-вот должно родиться, но пока никак не может пробить скорлупу яйца — беспроводная передача энергии, например в виде технологии фазированного управления передачей — примерно так, как работает сигнал Wi-Fi. Интересно, что чип для такой технологии уже создан и в массовом производстве должен стоить не более 1 доллара, но это самое массовое производство никак не начнется, постоянно откладывается. Мы пользуемся до сих пор устаревшими идеями беспроводных зарядок для телефонов, работающих как трансформатор, но даже они весьма популярны – их ставят в самые дорогие новые автомобили. В автомобилях-то и скрыт потенциал развития будущей энергетики  — имея возможность сбрасывать энергию в сеть, обычный автомобиль может стать эквивалентом легко масштабируемой до любого охвата сетевой структуры производства энергии — не возобновляемой, а просто теряемой сегодня при работе двигателя внутреннего сгорания. Объединенные в сеть обычные автомобили могут стать мощной альтернативой существующим тепловым электростанциям — и это, в конечном итоге,  изменит лицо энергетики завтрашнего дня.

Завоевание новых рынков, создание новой экономики, стратегия «голубого океана», вместо красного океана — кровопролитной арены военных конфликтов и бешеной конкуренции — вот путь для применения военных стратегий и практик прошлого, вместо оголтелой и безумно дорогой конфронтации и затрат на охрану и модернизацию ядерных арсеналов.

Александр Самсонов, Ecolife

 

ЧернобыльэкономикаАтомное оружие 

07.08.2019, 313 просмотров.


Нравится

SKOLKOVO
26.06.2019 17:20:21

ЛИЦЕЮ "ФТШ" ПРИСВОЕНО ИМЯ ЖОРЕСА АЛФЕРОВА!

Последний звонок прозвучал 25 мая для учащихся трех 11-х классов Лицея «Физико-техническая школа», где заканчивают учебу около шестидесяти школьников. Этот день, как всегда в конце мая, был торжественным и радостным, полным надежд и волнений, связанным с близким началом взрослой жизни.

Алферов, выпускники, образование

30.04.2019 20:40:14

В «Сколково» появится Парк наук имени Жореcа Алферова

В Инновационном центре «Сколково» планируется открыть Парк наук и присвоить ему имя лауреата Нобелевской премии, академика Жореса Алферова.

Жорес Алферов, фонд, Сколково»

16.02.2018 11:01:00

Блокчейн для дистрибуции кино / TVZavr на Берлинале

Резидент «Сколково» представил на Берлинале новую технологическую платформу для киноиндустрии

технологии, киноиндустрия, платформа, Сколково

14.02.2018 08:19:00

Год Японии в России /Инновационное сотрудничество/Семинар в Сколково

В технопарке «Сколково» прошел семинар «Россия – Япония: коммерциализация технологических инноваций – перспективы сотрудничества», организованный Фондом «Сколково» и ROTOBO, Японской ассоциацией по торговле с Россией и новыми независимыми государствами. Представители «Сколково» и РВК обсудили с сотрудниками японских стартапов, инкубаторов и институтов развития особенности подхода к инновационному бизнесу и перспективы выхода российских стартапов на рынок Страны восходящего солнца.

Инновации, технологии, перспективы, сотрудничество, страны, Россия, семинар, Сколково

15.11.2017 00:06:37

Suvorov Prize - инновационная премия вручена в 7-ой раз / Швейцарско-российская премия имени Суворова

Конкурс изобретений «Эврика» теперь будет получать проекты российско-швейцарского сотрудничества.  В финал вышли пять проектов из России и Швейцарии из различных областей — это биотехнологии,медицинские технологии, и информационные технологии.

Suvorov Prize

02.11.2017 16:41:25

Разработка российских ученых по очистке воды от нефти запатентована в США

Екатеринбургская компания «НПО БиоМикроГели» (резидент «Сколково» и технопарка «Университетский») подтвердила авторство своих изобретений в Соединенных Штатах Америки. В этой стране завершена национальна фаза патентования нескольких технологий уральских ученых с применением биомикрогелей.

разработка

07.10.2017 00:14:10

Собирать или не собрать (данные)? Быть или не быть официальному интернет "просвечиванию".

Московский арбитражный суд не стал запрещать использование открытых персональных данных пользователей социальной сети «ВКонтакте» для оценки их кредитоспособности.

ВКонтакте

RSS
Архив "SKOLKOVO UNIT"
Подписка на RSS
Реклама: