http://www.ecolife.ru/zhurnal/articles/ Первый главный редактор журнала: Никита Николаевич Моисеев  Экология. Человек. ОбществоЭкономика и управлениеОбразованиеГлобальные проблемыРегионы и городаЗдоровье и окружающая средаЛитературные страницыПрактическая экология СТАТЬИ (2005-2011) Thu, 24 May 2012 13:08:06 +0400 HostCMS http://www.ecolife.ru/zhurnal/articles/6969/ «Лейтмотивом пленарного заседания пятого Невского международного экологического конгресса (НЭК), дискуссий на „круглых столах“ и рекомендаций должны стать правовые аспекты экологической политики государств, деятельности бизнеса, усилий общественных организаций, — заявила заместитель Председателя Совета Федерации Светлана Орлова на заседании Организационного комитета НЭК. — Работа нашего Конгресса даст возможность изучить достижения разных стран и сформулировать предложения мировому сообществу, направленные на достижение баланса в одновременном обеспечении сбережения природы, роста экономики и благополучия людей» «Лейтмотивом пленарного заседания пятого Невского международного экологического конгресса (НЭК), дискуссий на „круглых столах“ и рекомендаций должны стать правовые аспекты экологической политики государств, деятельности бизнеса, усилий общественных организаций, — заявила заместитель Председателя Совета Федерации Светлана Орлова на заседании Организационного комитета НЭК. — Работа нашего Конгресса даст возможность изучить достижения разных стран и сформулировать предложения мировому сообществу, направленные на достижение баланса в одновременном обеспечении сбережения природы, роста экономики и благополучия людей»Орлова проинформировала членов Оргкомитета, что следующий, 2013 год в Содружестве Независимых Государств будет объявлен Годом экологической культуры и охраны окружающей среды. Заместитель Председателя СФ отметила, что в этом году активность участников Конгресса настолько высока, что на выступления подано около 400 заявок (для сравнения: в прошлом году было 200 заявок). На участие в «круглых столах» записалось более 1300 человек (в 2011 г. — 788 чел.). По ее словам, для освещения Конгресса аккредитовано 229 журналистов российских и зарубежных СМИ, 18 телеканалов и радиостанций. В подготовительный период вышло около 80 публикаций в журналах и газетах, не считая рекламных модулей, телепередач на каналах «Россия», «ТВ Центр», «100-ТВ», ТРК «Петербург». В дни Конгресса будет работать выездной пресс-центр ИТАР-ТАСС, где будут проходить брифинги и пресс-конференции участников, среди которых сенаторы, руководители Федеральных служб, ученые. Светлана Орлова напомнила, что 14-18 мая 2012 г. каждый день после 16:00 по московскому времени в эфире «Нашего радио» проводится конкурс «ЗАЧЕТ», посвященный Невскому международному экологическому конгрессу. Его цель, в первую очередь, — привлечение внимания к вопросам экологии. Победители конкурса будут награждены ценными призами. Sun, 20 May 2012 10:23:29 +0400 http://www.ecolife.ru/zhurnal/articles/6969/ http://www.ecolife.ru/zhurnal/articles/6902/ Форум инновационных технологий «InfoSpaсe» прошел в Центре международной торговли в Москве в апреле с. г. Организаторами форума выступили Межведомственная рабочая группа по инновационному законодательству при Администрации Президента РФ, Комитет Торгово-промышленной палаты РФ по содействию модернизации и технологическому развитию экономики России и Государственная Дума РФ. Корреспонденты журнала «Экология и жизнь», ставшего информационным партнером форума, взяли интервью у представителя Администрации Президента Екатерины Витальевны Поповой Форум инновационных технологий «InfoSpaсe» прошел в Центре международной торговли в Москве в апреле с. г. Организаторами форума выступили Межведомственная рабочая группа по инновационному законодательству при Администрации Президента РФ, Комитет Торгово-промышленной палаты РФ по содействию модернизации и технологическому развитию экономики России и Государственная Дума РФ. Корреспонденты журнала «Экология и жизнь», ставшего информационным партнером форума, взяли интервью у представителя Администрации Президента Екатерины Витальевны Поповой.   – Екатерина Витальевна, как вы оцениваете значение прошедшего форума? – Модернизация и технологическое развитие экономики России – задача первостепенной важности для государства и общества, всех российских граждан. Исключительно важно правильно определить приоритеты развития и совместными усилиями выработать конкретные меры по их реализации. Среди основных направлений модернизации экономики России Комиссия по модернизации и технологическому развитию экономики при Президенте РФ выделила темы энергоэффективности, ядерных технологий, компьютерных технологий и программного обеспечения, космоса и телекоммуникаций, фармацевтики и медицинской техники. Все эти ключевые темы нашли отражение в работе форума. Инновационные начинания в современной России сталкиваются с комплексом проблем, в числе важнейших среди них оторванность научных разработок от производства и бизнеса, отсутствие необходимых механизмов по итоговому внедрению инновационных достижений, недостаток взаимодействия органов власти и представителей бизнеса в данной сфере. Указанные вопросы также всесторонне обсуждались. Искренне надеюсь, что работа форума поможет нам в достижении общей цели развития и процветания России. – Как, по вашему мнению, будут строиться отношения государства и бизнеса в этой области? – Конечно, все вопросы были сконцентрированы на теме инновационной Стратегии-2020. Тема обширная, и мы постарались связать ее с последними выступлениями руководителей нашего государства. В частности, с предвыборными статьями Владимира Владимировича Путина, где тема инновации, инновационного развития рассматривалась очень широко и подробно. В том числе мы говорили о том, что крупный капитал должен быть участником инновационного развития. И здесь необходима не только перестройка его сознания, но и очень активная государственная политика. Необходим рост таких перспективных форм взаимодействия с государством частного бизнеса, которые бы учитывали и интересы частного бизнеса, и интересы государства. Например, инновационное обновление крупного бизнеса могло бы стимулироваться заключением соглашений с государством о предоставлении соответствующих льгот, преференций и т. д. Также был затронут вопрос о государственных компаниях, о том, что уже около 50 государственных компаний приняли программу инновационного развития. В частности, на пленарном заседании выступал представитель компании “Российские железные дороги» и рассказывал об инновационной программе крупнейшей корпорации. На форуме обсуждалась и проблема коммерциализации внедрения технологий, в частности, в своем выступлении я затронула те проблемы, которые поставлены перед Российской академией наук. Так, федеральный закон №    217 разрешил создание малых предприятий при вузах, это касается и Российской академии наук. Здесь есть ряд нерешенных вопросов постановки интеллектуальной собственности на баланс, ее оценки и налогообложения. Есть ряд вопросов, касающихся аренды помещений для малых предприятий, создающихся в системе Российской академии наук. То есть все эти правовые вопросы должны быть решены в очень быстрые сроки. В Академии наук накоплено большое количество интересных разработок, которые могут быть внедрены в промышленность. В связи с их большой стоимостью необходимо четко уяснить, как будет строиться система налогообложения в отношении всех этих проектов. Необходимо, конечно, усовершенствовать наше законодательство в области интеллектуальной собственности. Одним из ключевых вопросов стратегических документов любого уровня является вопрос о роли государства в экономике. Мы часто слышим о необходимости снижения роли или доли государства в экономике, и вокруг этого вопроса существует большое количество спекуляций, ошибочного толкования его смысла. Дело в том, что часто под ролью государства в экономике подразумевается государственное рейдерство, взятки чиновников, излишнее администрирование. Конечно, необходимо ликвидировать эти негативные явления, но не в этом заключается роль государства в экономике, а в том, что необходимо более четко отладить механизмы государственного регулирования экономического развития и взять за образец лучшие примеры из международного опыта. На одно из наших заседаний мы специально позвали посла Франции в Российской Федерации и советника Президента Николя Саркози, для того чтобы они непосредственно рассказали нам, как строится индикативное управление экономики во Франции. Говорили о пятилетнем планировании, существующем и во Франции, и в США, и в Японии. Это может быть осуществлено в виде пятилетних планов, в виде десятилетних планов развития. Например, был успешно реализован план удвоения национального дохода в Японии. Стратегические документы должны уйти от функции декларативных документов, которые в качестве рекомендации даются нашим министерствам и ведомствам, должны стать документами реального управления экономикой. С помощью индикативного управления, когда интересы предприятий, частного бизнеса, крупных компаний, регионов увязываются в единое целое с общими стратегическими целями развития страны, можно осуществить инновационный прорыв или построить эффективную долгосрочную стратегию социально-экономического развития. Когда мы говорим о либеральных моделях, о либерализме, надо быть очень осторожным, потому что чисто либеральной экономики в реальности не существует. Везде, во всех странах развита смешанная экономика, которая управляется с помощью современных методов. То есть без государства, без его правильного управления невозможно осуществить такой инновационный прорыв. Поэтому все разговоры о том, что России не нужна промышленная политика, – пустые декларации. На самом деле промышленная политика осуществляется. Она заключается, в частности, и в том, что создаются большие государственные холдинги. Это и есть государственная промышленная политика. В том, что принят, например, федеральный закон №    217 о создании малых предприятий при вузах – это тоже государственная промышленная политика. Мы на наших форумах подчеркивали неоднократно, что методы государственной промышленной политики должны быть более развитыми. И их главная задача – балансировать интересы государства, малого, среднего бизнеса и общества, в целом. – Как вы относитесь к термину “новая индустриализация»? Имея в виду промышленную политику, как вы видите это начинание? – Новая индустриализация? Таких предложений много. Мы говорим последние годы о создании нового технологического уклада. Но главное заключается в том, чтобы не вымывать основной смысл всех этих преобразований. Конечно, закономерности индустриализации везде одни и те же. Новый технологический уклад, о котором мы говорим, одинаков для всех стран. Но при выборе приоритетов нам нужно искать свои национальные особенности и опираться на анализ наших конкурентных мировых преимуществ. Наши конкурентные исторические преимущества это космос, атомная промышленность. А в плане новых технологий, нового технологического уклада, шестого, где самые новые технологии должны быть представлены, чтобы мы были конкурентоспособны, – это биотехнологии, технологии информационные, создание искусственного интеллекта. Здесь тоже должен быть проведен очень четкий анализ, насколько эффективно могут быть продвинуты позиции России по этим направлениям на внутреннем и внешнем рынке. Такой анализ, к сожалению, проводится отдельно Российской академией наук и нашими министерствами и ведомствами. На самом деле чиновник не может определить эти тонкие механизмы новой индустриализации, это может определить только высококвалифицированный ученый, инженер. И здесь главное – найти баланс работы министерств и ведомств с Российской академией наук. Пока при определении приоритетов они не работают совместно. Хотя, опять-таки, в предвыборной статье Владимира Владимировича Путина было отмечено, что определение технологических приоритетов – это ключевой вопрос индустриализации и технологического развития. Действительно, мы видим, что, например, Финляндия, правильно определив приоритеты, исходя из своих собственных национальных возможностей, особенностей развития, заняла известные лидирующие позиции на мировом рынке. Поэтому и мы должны учитывать наши возможности, конкурентные преимущества, наш внутренний потенциал, конечно, в соединении с анализом тех тенденций мирового развития, которые идут сейчас во всех странах. – Представитель Минэкономразвития говорил о тенденциях самоорганизации бизнеса… – Действительно, есть тенденции самоорганизации бизнеса. И на это была большая ставка в создании технологических платформ, когда образуется такой конгломерат, состоящий из чиновников, из представителей малого, крупного бизнеса, Российской академии наук, различных отраслей, чтобы продвинуть конкретное направление. И здесь, например, был достигнут успех в области биотехнологий. Конечно, развитие бизнеса идет и самостоятельно, не во всем учитывается или контролируется государством. Но это и хорошо. А государство должно вовремя заметить эти положительные тенденции и организовать их в рамках технологических платформ. А где-то  такой самоорганизации без участия государства никогда не произойдет. Та же космическая отрасль, которую мы много раз обсуждали. Мы считаем, что строительство нового космодрома – это стимул к созданию новых ракетоносителей, это стимул к тому, чтобы наша космическая программа развивалась. Все вопросы развития отрасли концентрируются вокруг строительства нового космодрома. То есть это системное решение именно государства. Есть такие решения, которые может принять бизнес, а есть такие, которые может принять только государство в интересах всего общества. Александр Самсонов,  Валентин Вальков, Игорь Панарин Wed, 16 May 2012 12:35:47 +0400 http://www.ecolife.ru/zhurnal/articles/6902/ http://www.ecolife.ru/zhurnal/articles/6888/ На прошлой неделе Эрнст фон Вайцзеккер (Ernst Ulrich von Weizsäcker) посетил Москву, где прочитал лекции. Считатется, что цивилизации сопутствует проблема дефицита ресурсов. В прежние времена типичным способом ее решения было исследование новых территорий. Существует «обратный эффект», наблюдаемый на протяжении столетий: успехи в повышении эффективности часто вели к абсолютному увеличению потребления ресурсов. Где выход? На прошлой неделе (10-13 мая 2012) профессор Эрнст фон Вайцзеккер (Ernst Ulrich von Weizsäcker) посетил Москву, где прочитал лекции о своем видении будущего. Он является сыном физика и философа Карла Фридриха фон Вайцзеккера, и племянником бывшего федерального президента Рихарда фон Вайцзеккера. Профессор прибыл в Москву по приглашению фонда Фридриха Эберта (Friedrich Ebert Stiftung) и Института Мировых идей Александра Чикунова. Представитель фонда Эберта и Жанн Фальбуш (Jan Henrik Fahlbusch – program manager Fridrich Ebert Stiftung) озвучил важные мысли Вайцзеккера, которые обрели для социал-демократии классическое значение : Коммунизм прекратил свое существование, потому что цены не отражали экономического содержания, а капитализм прекратит существование, если не позволит ценам отражать экологическую правду. В чем же состоит правда? – вот большой вопрос…  Есть специалисты в области социологии, экономики и окружающей среды, но нет ни одного курса ни в одном университете, который бы сочетали три этих дисциплины. Поэтому слишком много узких специалистов, которые не общаются друг с другом.  В этом состоит часть проблемы. Нужно пересмотреть систему вознаграждения для тех, кто переходит эти междисциплинарные границы. И я рад, что здесь есть Институт мировых идей Александра Чикунова как мост, переброшенный между разными берегами идей — естественные науки, инженеры, экономисты, общественные науки и т.д. Мы публикуем выступление профессора — его лекцию и его статью в журнале «Экология и жизнь»:   На фотографии (слева направо): Председатель комитета Государственной Думы Иван Грачев, Райнхард Крумм — Руководитель Московского филиала Фонда Фридриха Эберта, Ульрих Эрнст фон Вайцзеккер, Александр Чикунов       Участники встречи:    Ресурсы для Европы - Как поддержать экономику в условиях ограниченности ресурсов?   Эрнст Ульрих фон Вайзеккер — сопредседатель Межправительственной группы по ресурсам Программы ООН по окружающей среде (ЮНЕП) Экология и жизнь № 5, 2012 стр. 33-36   Сколько существует человеческая история, столько ей сопутствует проблема дефицита ресурсов. В прежние времена типичным способом ее решения было исследование новых территорий и добыча ресурсов там. Современная геология и дистанционное зондирование хорошо справлялись со своими задачами на протяжении последних 30 лет, и это обрушило цены на сырье намного ниже любого уровня в прошлом. Однако цены на ресурсы падали на протяжении 200 лет, и это падение прерывалось лишь мировыми войнами и резким повышением цен в конце 1970-х и после 2000-х. Рис. 1 демонстрирует динамику падения цен, к которой, вероятно, недоверчиво отнесутся те, кто вечно жалуется на высокие цены на энергию, воду и сырье.       Рис. 1. Цены на сырье, добываемое промышленным путем, 1800-2004 гг. (при неизменяющемся курсе доллара). Источник: The Bank Credit Analyst, 2005 г.   Однако ныне ситуация выглядит совсем иначе: взлет цен, видный на графике в правом углу (и который продолжился после 2004 г.), возможно, был предвестником перелома. Вероятны две его причины: 1) 7 млрд человек, движущихся целенаправленно в сторону процветания, неизбежно начнут потреблять намного больше ресурсов, чем когда бы то ни было в истории; 2) эффективная разведка и разработка месторождений и ее технологии, развившиеся с тех пор, как общество напугал взлет цен на нефть и сырье в 1970-х, привели к резкому избыточному снабжению энергией в начале 1980-х. Это, в свою очередь, привело к падению цен, что видно на рис. 1. Можно также допустить, что успешная глобальная компания по разработке недр могла достичь естественных геологических пределов. Поскольку обе причины вполне правдоподобны, мы легко приходим к выводу, сформулированному Ричардом Хейнбергом (Richard Heinberg) в мрачной книге «Peak Everything: Waking Up to the Century of Declines (2007), описывающей «пик нефтедобычи» и тревогу, охватившую мир с конца 1990-х. Европа бедна полезными ископаемыми, особенно если сравнивать, к примеру, с Австралией. Это заставляет Европу (вслед за Японией, Сингапуром, Кореей, а с недавнего времени и Китаем) выражать серьезную озабоченность зависимостью от импорта природных ресурсов. Европейское агентство по окружающей среде, которое регулярно докладывает о состоянии окружающей среды в Европе, в 2010 г. добавило в свой доклад основной раздел о доступности ресурсов и график, демонстрирующий, что многих металлов, необходимых для промышленности Европы, в Европе вообще нет (рис. 2). Подобные опасения составляют значительную часть и японской литературы на тему окружающей среды с середины 1970-х годов. Рис. 2. Структура импорта ряда ключевых минералов (%)   Источник: EEA (2010), с. 7.   Это означает, что Европа должна быть особенно заинтересована в хорошем управлении ресурсами и в обеспечении надежных потоков импорта (и это основные положения Сырьевой инициативы ЕС). Однако в этой статье я хочу выступить против нынешней тенденции рассматривать ресурсы в целом как дефицитные, а сам дефицит – как угрозу будущему европейской промышленности. Эта моя точка зрения объясняется двумя разными причинами. Во-первых, на деле минеральные ресурсы, имеющее ключевое значение для промышленности, за редким исключением не так уж и дефицитны. В число реально ограниченных ресурсов надо включить нефть, газ, уран, индий и, возможно, также литий, галлий, германий, кобальт, металлы платиновой группы и фосфат. Еще один вид «дефицита» – биоразнообразие, а также плодородие почв. Но Сырьевая инициатива ЕС по старинке боится дефицита всех металлов, и ее весьма опасная стратегия – оказывать давление на другие страны, в частности, на развивающиеся, побуждая их экспортировать больше металлов. Редкоземельные металлы привлекают немало внимания, поскольку в их добыче почти полным монополистом является Китай. Но это лишь временное явление, вызванное нецелесообразным закрытием рудника Маунтин-Пасс в Калифорнии около 10 лет назад, а также отсутствием заинтересованности в редкоземельных металлах в других регионах. Церий, празеодим, неодим вообще не являются редкими минералами – они есть в большом количестве в Гренландии, Австралии и Африке. Однако, что касается меди, которая, разумеется, куда важнее, чем редкоземельные металлы, Джон Тилтон, безусловно, преувеличивает, что ее хватит при нынешнем уровне потребления еще на 120 млн лет.* [* Тилтон Дж. Время напрокат? Оценка опасности истощения запасов полезных ископаемых. – Балтимор, 2002.] Во-вторых, я вижу для европейской промышленности массу способов обойтись меньшим количеством минеральных ресурсов. Степень переработки практически всех металлов, упомянутых на рис. 2, находится в пределах всего одного процента. Это самая яркая находка нового отчета Межправительственной группы по ресурсам* [* Степень переработки металлов/ Под ред. Томаса Гределя. – Париж, 2011.], и благодаря ей становится ясно, что есть возможности для качественного улучшения глубины переработки. Эта вторая причина чрезвычайно важна везде. Причем я допускаю, что повышение глубины переработки лишь вершина айсберга намного более масштабной технологической революции, которая должна свершиться повсюду на планете и в которой Европа может стать лидером в одном ряду с Японией, Кореей и, безусловно, Китаем. Появилась и новая игра, и имя ей – эффективность использования ресурсов, которая измеряется объем производства на единицу использованных ресурсов. Я предполагаю, что она становится ключевым фактором устойчивого развития и истинной «зеленой экономики».* [* Навстречу зеленой экономике. Пути к устойчивому развитию и снижению бедности. – ЮНЕП, Найроби, 2011.] В некотором смысле тема эта не так уж и нова. Спустя два столетия снижения цен и лишь незначительного повышения их в начале 1970-х эффективность использования энергии и сырья стала вдруг заметной темой дискуссий. Одним из важных шагов к этому была публикация в 1972 г. отчета Римского клуба «Пределы роста» и последовавший вскоре нефтяной шок 1973 г., когда ОПЕК (предусмотрительно принимая во внимание споры вокруг «Пределов…») удалось повысить цены на нефть в 4 раза. В ответ на новый дефицит промышленно развитые страны того времени (при координации ОЭСР и МЭА) разработали стратегии повышения эффективности использования энергии, которую в Великобритании окрестили «пятым топливом» (после угля, нефти, ядерной и солнечной энергии). Недавние споры о глобальном потеплении и «пике нефтедобычи» и удар по ядерной энергетике по всему миру после катастрофы в Чернобыле внесли большой вклад в понимание эффективности как одного из ключевых факторов для устойчивого развития и процветания с возобновляемыми источниками энергии в качестве второго ключевого фактора. Катастрофа на Фукусиме-1 в 2011 г. еще больше подняла популярность мер по повышению эффективности использования энергии. Повышение эффективности использования ресурсов не ограничивается лишь энергоносителями. Дефицит ряда минералов и рост цен после 2000 г. заставили всерьез задуматься об исчерпаемости ресурсов. В Японии, а позднее и в Китае, возникла идея «циклической экономики». В целом тенденцию повышения эффективности использования полезных ископаемых можно рассматривать как программу, противоположную Сырьевой инициативе ЕС. После 20 лет исследований, проводимых такими аналитическими центрами, как Вуппертальский институт климата, окружающей среды и энергии (Германия), появились наводящие на размышления идеи, что эффективность использования ресурсов можно увеличивать практически до бесконечности. Убедительной промежуточной целью может быть цель в 5 раз увеличить эффективность, как это описывается в публикации «Фактор Пять», которая строится на более ранней версии «Факторе Четыре».* [* Вайзеккер Э., Харгрувс К. и др. Изменение глобальной экономики путем повышения эффективности использования ресурсов на 80%. – Лондон, 2009; Вайзеккер Э., Ловинс Э., Ловинс Л. Фактор Четыре. Удвоение благосостояние при вдвое меньшем использовании ресурсов. – Лондон, 1997.] Новая книга показывает, что пятикратное увеличение эффективности использования ресурсов выполнимо практически во всех сферах современного общества. Клуб «Фактор Десять», созданный Фридрихом Шмидт-Блек, предлагает даже десятикратное увеличение эффективности, хотя весь упор делается на материальные ресурсы, способные к переработке и длительному жизненному циклу – что неприменимо к энергии. «Фактор Пять» с главным фокусом на энергии приводит множество удивительных технологий, включая производство цемента с использованием всего пятой части от обычного расхода энергии. Но авторы осознают, что плодов технологической революции ждать придется долго – пока не произойдут серьезные изменения в законодательстве. Это касается всех стран. Причины отсутствия надлежащих законов на самом деле довольно просты. Правительства последовательно хотели угодить своим гражданам (или электорату), сколько можно снижая цены на ресурсы, отчего любые попытки повышения эффективности использования этих ресурсов становились бесполезными. Иными словами, вопрос повышения эффективности использования ресурсов привлек внимание, только когда ряд острейших кризисов привел к ограниченности и удорожанию ресурсов. Политикам и промышленникам никогда не приходило в голову, что мудрым решением было бы послать искусственный финансовый сигнал будущего дефицита. Заметным исключением стала климатическая политика. Понимая, что глобальное потепление представляет собой серьезную угрозу будущему, Рамочная конвенция об изменении климата (1992 г.) и Киотский протокол (1997 г.) привели к системе ограничения эмиссии парниковых газов и разработке системы торговли выбросами. Однако опасения потерять конкурентоспособность и почти полное отсутствие необходимого контроля в развивающихся странах сделали дипломатию Киотского протокола весьма неприятным и запутанным делом. Глядя на экономику, технологии и психологию климатической и сырьевой дипломатии, я чувствовал, что классический подход больше не подойдет. С точки зрения психологии, самое главное – преодолеть широко распространенные опасения утратить конкурентоспособность в условиях фиксации цен на использование ресурсов. Это центральный элемент политического вектора «Фактора Пять» в главах, посвященных политическим мерам. В гл. 7 изложены различные экономические инструменты природоохранной и сырьевой политики и заявляется, что по сути своей система торговли квотами на эмиссию и механизмы прямого ценообразования обладают схожими свойствами, но преимущества торговли квотами перевешивают преимущества прямого ценообразования. Система торговли квотами оказалась очень непредсказуемой, ей сопутствовали скачки спекуляций и неприятные сделки с весьма сомнительными агентами, предлагающими сокращение выбросов парниковых газов. Годовые налоги на энергопотребление, с другой стороны, скорее создавали рабочие места и способствовали экономическому благосостоянию, чем вели к увольнениям. Гл. 8 описывает «обратный эффект», наблюдаемый на протяжении столетий: успехи в повышении эффективности часто вели к абсолютному увеличению потребления ресурсов. Эффективность вела к тому, что ресурсы становились более доступными, она же служила толчком к дальнейшему экономическому росту, который, очевидно, поддерживали все, кроме экологов. Таким образом, одной эффективностью не преодолеть дефицита ресурсов, и не сохранить стабильности климата.     Рис. 3. Повышение эффективности использования энергии подталкивает к экономическому росту и росту энергопотребления (США, по данным с 1983 г.) Источник: Rubin and Tal. 2007.   (Подписи: Повышение эффективности использования энергии …и повышение энергопотребления)   На рис. 3 видно, что периоды роста энергопотребления произошли, в частности, в периоды снижения цен на энергоносители. В гл. 9 авторы заключают, что, возможно, необходимо активно повышать цены по предсказуемой траектории. На такую стратегию вдохновила весьма любопытная история последних 150 или более лет, когда рост производительности труда происходил всегда параллельно с ростом валовой стоимости рабочей силы. Рис. 4 показывает развитие этих двух величин на протяжении определенного временного интервала в США, очень похожие примеры есть и для других стран. Разумеется, были и короткие периоды исключения, например, при Рейгане и Тэтчер в США и Великобритании зарплаты росли очень медленно, но в итоге они выросли повсюду. На протяжении 150 лет и производительность труда, и валовая стоимость рабочей силы выросли примерно в 20 раз в успешно развивавшихся промышленных странах.     Рис. 4. Параллельный рост почасовой заработной платы и производительности труда в США, 1910-1960 гг.   Эти взаимостимулирующие процессы роста стоимости и производительности стали двигателем технического прогресса и повышения благосостояния. Сегодня мы можем скопировать этот успешный опыт, поднимая цены на ресурсы более или менее согласованно с увеличением эффективности использования ресурсов. Идею можно реализовывать постепенно, сектор за сектором, чтобы тяжелая промышленность не пала жертвой быстрого достижения более высокой эффективности другими, высокотехнологичными отраслями. Идея состоит не в росте ежемесячных расходов на энергию и другие ресурсы, а в том, чтобы государство становилось все более эффективным в использовании дефицитных ресурсов. Впервые эта мысль была озвучена в контексте задачи форсирования экономических инструментов в рамках Совета Китая по международному сотрудничеству в вопросах окружающей среды и развития, опубликовавшего свой отчет в 2009 г. Дабы избежать трудностей для малообеспеченных слоев общества, может быть принята некая минимальная базовая цена, отчасти потому, что технический прогресс имеет тенденцию приходить в обеспеченные слои общества скорее, чем в бедные. Система с предсказуемо и постепенно растущими ценами на энергию и сырье станет чрезвычайно сильным стимулом для использования соответствующих ресурсов с большей эффективностью. Кроме того, она повлияет на планирование инфраструктуры, жилищное хозяйство, транспорт, привычки в питании, долговечность использования товаров, т. е. на все те факторы, которые в прошлом считались трудными для влияния у политиков, занимающихся вопросами окружающей среды. Традиционный выход из этой дилеммы обычно заключался в повышении образованности населения с целью изменения привычного образа действий. Боюсь, однако, такой подход никогда в истории не был достаточно действенным. Если предположить, что мировой дефицит ресурсов в итоге будет ощутим во всех странах, можно ожидать, что те государства, которые первыми начнут вводить технологии повышения эффективности использования ресурсов, получат наибольшую выгоду и множество преимуществ «первопроходца» на мировых рынках. Иными словами, траектория постепенного повышения цен на энергию и сырье может послужить фактором повышения конкурентоспособности страны, что является эффектом, противоположным тому, чего обычно боятся при повышении цен. Этот страх на самом деле связан с фазами, когда внешние факторы, такие как картель ОПЕК, влияли на рост цен, приводя к массивным потерям капитала со стороны стран ОЭСР. Если же, напротив, деньги будут храниться и циркулировать внутри ОЭСР или ЕС, таких потерь опасаться не придется. Wed, 16 May 2012 00:40:51 +0400 http://www.ecolife.ru/zhurnal/articles/6888/ http://www.ecolife.ru/zhurnal/articles/6833/ В самом начале мая Президентом РФ были утверждены «Основы государственной политики в области экологического развития Российской Федерации на период до 2030 года». В её «основах“ - презумпция экологической опасности планируемой экономической деятельности, приоритетность сохранения естественных экологических систем, Спустя несколько дней, Министерство природных ресурсов и экологии объявило о подготовке пакета экологических инициатив - »Основы экологической политики России на период до 2030 года».  За разъяснением о том, какие в свете появления названных документов инновации стоит ожидать москвичам, мы обратились к руководителю Департамента природопользования и охраны окружающей среды Москвы Антону Кульбачевскому В самом начале мая Президентом РФ были утверждены «Основы государственной политики в области экологического развития Российской Федерации на период до 2030 года». В её «основах“ - презумпция экологической опасности планируемой экономической деятельности, приоритетность сохранения естественных экологических систем, ответственность федеральных органов государственной власти, органов государственной власти субъектов и органов местного самоуправления за обеспечение благоприятной окружающей среды и экологической безопасности. Спустя несколько дней, Министерство природных ресурсов и экологии объявило о подготовке пакета экологических инициатив - »Основы экологической политики России на период до 2030 года». Речь шла о согласовании пакета из восьми законодательных документов, касающихся совершенствования системы нормирования и экологического стимулирования в области охраны окружающей среды, экологического аудита и других. За разъяснением о том, какие в свете появления названных документов инновации стоит ожидать москвичам, мы обратились к руководителю Департамента природопользования и охраны окружающей среды Москвы Антону Кульбачевскому   О том, что в стратегии 2030 касается конкретно Москвы Говорить о том, что Москве присущи проблемы нетронутых экосистем было бы наивно, в любом случае территорию Москвы нельзя назвать целостной экосистемой. На большей площади своей она либо рукотворная, либо подвержена антропогенным изменениям. Мы говорим, в том числе, и о масштабных ландшафтных изменениях, которые жители города производили в угоду своим жизненным потребностям, хозяйственным задачам. Москве, напомню, 865 лет рассуждения о том, в какую лучшую или худшую сторону были изменены экосистемы, считаю сугубо философскими, далекими от практики. Что же касается перечня экологических проблем в «Экологической стратегии 2030», то практически все они присущи нашему субъекту федерации, ну может быть кроме опустынивания. У нас,  конечно, есть пустыри, но называть их пустынями я бы не стал. О технологиях Не стал бы я говорить и о том, что мы являемся активными участниками инновационных рынков Москвы, но мы наблюдаем за их развитием, пытаемся оказывать влияние.  ДППиОС ведется атлас современных экологических технологий, функция закреплена в положении о департаменте. Задача атласа отслеживать те технологии, которые применяются в мире.   В том случае,  если инновации реализуются непосредственно правительством Москвы, например,  в рамках реализации транспортной функции или водоснабжения, мы становимся непосредственными участниками процесса. Проводим экологическую экспертизу проектов, согласовываем их с другими департаментами Правительства Москвы. А так, чтобы мы принимали участие в инициации каких – то проектов, чтобы мы владели какими – то технологиями и предлагали их внедрение, такой практики нет. Хочу уточнить, наша функция сегодня – рекомендовать. Например, если есть выбор у инвестора и подрядчика между двумя или более технологиями, то мы можем экспертно ответить на вопрос, к какой экологический эффект гарантируется с их применением. Экологические стандарты Разговор об экологических стандартах в строительстве имеет смысл начинать с перечня используемых строительных материалов. Можно перечислить весь спектр материалов от дверных ручек и шлакоблоков до кирпича и отделочных материалов. Нужно отдавать себе отчет в том, что в настоящее время на территории РФ строительные материалы удовлетворяющие требованиям экологических стандартов практически не производятся. Их завозят из стран, где экологические нормативы узаконены давно. Но, стоимость «зеленых» шведских или финских панелей в 2-3 раза выше. Так вот, если все это будет производиться в России, пусть даже не по нашим технологиям, то переход на экологические стандарты в том же строительстве будет по карману любому инвестору. Уже не говоря о том, что могут быть разработаны наши, отечественные «зеленые» технологии, например в Сколково. Напомню, что первый в стране Инноград расположен в московском регионе. Кстати, не трудно посчитать, как разработка отечественных «зеленых» технологий с одной стороны скажется на повышении инвестиционных мощностей, а с другой стороны создаст дополнительные рабочие места и уменьшит пресловутую «утечку мозгов». Самостоятельное производство Самостоятельно основывать производство Департамент не будет, это не наша функция, а вот всячески поощрять, стимулировать – это вполне в наших силах. Мы с нетерпением ожидаем прохождения через Госдуму законодательных инициатив внесенных Минприроды, их восемь. Мы региональные экологи, ещё 3-4 года назад говорили о назревшей необходимости изменения законодательной базы, без этих инициатив региональное законодательство, в том числе Московское, топчется на месте, и многие практические проблемы не находят своего решения. Очень хорошо, что стратегия 2030 озвучивает направление, в котором будет меняться федеральное законодательство.  Нам, экологам теперь понятно куда двигаться, но 5-10 лет для стратегического планирования все – таки недостаточный срок. О системе нормирования О системе нормирования. Если сравнивать с другими регионами, то Москва в этом вопросе пошла опережающими темпами. Начиная с 2000 года промышленные предприятия Москвы, в особенности вредные производства — химические, нефтехимические, выносятся за пределы города. В нашей стране такая программа была только в Москве и Санкт-Петербурге. На руку, что некоторые экологически неблагополучные предприятия прекратили свою работу сами собой в виду экономических причин, с другими придется работать. Если взять систему нормирования, то у нас в городе до сих пор нормируются выбросы в атмосферу и сбросы в водные объекты, и нормативы эти устанавливают различные федеральные структуры —  Ростехнадзор вначале, до этого Министерство природных ресурсов, его территориальное управление, а с 2008 года Госприроднадзор. И нельзя сказать, что все эти нормативы всегда устанавливаются объективно. Нормируется более 2000 загрязняющих веществ по воде и по воздуху – это колоссальный объем, что,  в общем – то не плохо, но с другой стороны предприятия, которые осуществляют сброс вредных веществ, совершенно не заинтересованы в модернизации, что тормозит и развитие вообще, и в части научно – инновационных технологий в частности. Взять, к примеру, цементный элеватор в Печатниках – они привыкли, что установлены предельно допустимые нормы по цементной пыли и могут сбрасывать её в определенном количестве. Это узаконено Ростехнадзором на 5 лет и с этим ничего уже не поделаешь. Когда мы приходим и начинаем замерять выброс, они нам показывают разрешение на выброс. Ситуация патовая. Предприятие наносит ущерб экологии, но оно право, потому что его выбросы узаконены. А в случае, если превышены нормы выброса, то предприятие платит штраф никак не соизмеримый с нанесенным экологии ущербом, ущербом здоровью жителей, которые живут в близлежащих микрорайонах. О системе нормирования с надеждой В Москве работа по нормированию начата давно, ещё до того как был сигнал на уровне федерального законодательства. Город разделил предприятия на 3 группы. Первая группа – это предприятия, которые не могут находиться на территории города ни при каких условиях, как бы они не модернизировались, в настоящее время уточняется список таких предприятий  и руководители – собственники этих предприятий извещаются: «Мол, извините, к сожалению, ваше производство не удовлетворяет требованиям принятых в Москве экологических и санитарно-эпидемиологических норм и далее по тексту… « Задача в рамках правового поля — стимулировать собственников, чтобы они помимо промышленных строили на своих участках иные объекты, например социальные, гостиничные комплексы. Или же разбивали парковые зоны вместо гостиниц, пример — гостиница „Россия“. Примеров масса.  Москва не ждет, и если будут законы, будет намного проще работать. Вторая категория  — предприятия, у которых есть деньги на модернизации, которые располагают соответствующими санитарными зонами и что важно желанием модернизироваться, Эти предприятия могут быть ещё советских времен, сейчас могут считаться экологически неблагополучными, но у них есть четкое понимание, есть финансирование, например, как московский НПЗ. Все четко понимают, что перенести его за пределы Москвы собственнику  — Газпромнефть, весьма сложно, тем более, что НПЗ находится на трубе, стало быть, его можно только закрыть, что экономически никому не выгодно, либо модернизировать. НПЗ выбрал модернизацию и в этом заслуга всех исполнительных органов власти занимающихся экологией и прокуратуры города Москвы. С третей категорией тоже понятно. Все промышленные предприятия не могут быть выведены за пределы Москвы. Городу требуется обслуживать ЖКХ, энергетический сектор, развивать их, модернизировать. И что еще важно, москвичам требуются рабочие места. На месте выводимых предприятий, возможно, появятся другие, но экологически безопасные, энергоэффективные и т.д. Это пример того, что город на то время, пока нет законодательной поддержки на федеральном уровне, вынужден был принимать решения исходя из анализа ситуации и мониторинга. Кстати, по данным экомониторинга за минувшие год – полтора было достигнуто больше результатов, чем за иные десятилетия. Например, мы, стимулировали модернизацию московского НПЗ, Курьяновских очистных сооружений. О взвешенном подходе к системе нормирования Лично я сторонник интегрированного подхода к решению практических вопросов. Считаю, что в каждом субъекте, особенно крупном, к предприятиям должен быть взвешенный подход, особенно, если эти предприятия градообразующие. В Москве градообразующих предприятий нет, у нас сами жители являются градообразующим предприятием. А если взять НЛМК в Липецке или «Апатиты» в Мурманске или Михайловский ГОК в Белгороде, то закрытие этих предприятий, как вы понимаете, маловероятно, а вот поиск форм их модернизации выглядит более перспективно. Я бы не стал выделять Москву как что – то особенное, как собственно и сводить всё к единому клише.  У нас есть проблемы, которые свойственны всем мегаполисам, и есть исключительно «наши». Это естественно. Пример, проблемы регионов, которые выходят к морю не всегда разделяют так называемые «лесные регионы» или же те, которые живут за счет эксплуатации недр. То есть регионы разные и на федеральном уровне всех особенностей не учтешь, поэтому федеральное законодательство должно задавать рамки, а субъект в этих рамках отыискивать оптимальное решение. В свое время, когда я работал в Росприроднадзоре при ЦФО, на наших ежемесячных совещаниях мы обменивались опытом, я тогда отметил для себя, что федеральное законодательство в каждом районе используется по-разному, везде есть свои новаторства. Например, что касается тех же свалок, в разных регионах они закрываются по-разному, конечно, в рамках федерального закона, но подходы к решению вопроса разные. В каждом регионе открываются свои возможности, алгоритм – уточняешь задачу и приземляешь ее. Хотелось бы добавить по повод сбросов в водные объекты. Требования некоторых норм очевидно завышены. Так согласно требованиям по сбросам в рыбохозяйтсвенные водоемы, а наши водохранилища являются таковыми, парадокс, Мосводоканал вынужден очищать стоки до такой степени, что он сбрасывает воду намного чище, чем забирает её в систему водоснабжения. Вот вам результат политики нормирования. Понятно, что не каждый водоканал в состоянии выполнить столь высокие требования, а как следствие вся система ЖКХ во многих городах вынуждена осуществлять свою деятельность, мягко скажем, вне пределов правового поля. Что в свою очередь порождает много проблем – ту же коррупцию. Можно понять искушение чиновника, который принимает решение о том, какой из нормативов применять в каждом конкретном случае. Хочу – померил по всем 2000 позициям, а другому померил только по 2. А что Вы хотите? У нас законодательство в этой сфере образца 1991 года. Возвращаясь к стратегии 2030, полностью соглашусь, что требования необходимо предъявлять к оборудованию и если кто — то наносит экологический вред, то он должен платить соответствующие деньги, чтобы нанесенный ущерб можно было как минимум нейтрализовать. Так, чтобы отталкиваться не от установленных нормативов, а от реально нанесенного экологического ущерба. Я вообще сторонник реальности. При проверке областных водоканалов – Одинцовского, Клинского,  Истринского, ко мне приходили инспектора и выдавали исчисленные по федеральной методике суммы ущербов – 2 млрд., 1,5 млрд. рублей – просто посчитали сбросы и применили методику. Можно, конечно к городу Истра применить штрафные санкции на 2 млрд. рублей, но он, скорее всего, обанкротится.  И так практически в любом городе. Та система городского хозяйства, которая досталась нашим городам по наследству, из которой выжимали, что только можно и ничего не вкладывали, она, если строго посмотреть, ни в какие нормативы не уложится. Это я к тому, что если подходить  в разных местах с едиными мерками, то ничего хорошего не получится. О мусоре Ниша региональных «природоохранных ведомств» в деле утилизации мусора определена федеральным министерством давно, и довольно четко. Росприроднадзор, а до этого Ростехнадзор, входивший в систему министерства, устанавливали нормативы в этой сфере, отвечали за координацию во всех субъектах федерации оборота отходов, различных производств и потребления. В Москве актуальна тема ТБО, крупногабаритного мусора, строительных отходов. Говорить, что все проблемы решены неверно, тем более на фоне примеров решения этих проблем в развитых странах, так же неверно говорить о том, что успехов нет совсем. Мы находимся в начале пути. И, кстати, раньше других регионов избрали путь отбора вторсырья, переработки, обезвреживания отходов.  Очевидно, что в рамках границ Москвы, в том числе и присоединенных территорий, решить проблему мусора не возможно. Предыстория межрегионального подхода к вопросу пестрит перепалками и сбоями договоренностей. Московский мусор захаранивается на полигонах в Московской области, соседнего субъекта федерации. Это было почвой для полемики, которые иногда противоречила здравому смыслу, и отчасти тормозила развитие системы. В настоящее время мы с коллегами из Московской области пришли к пониманию, того, что проблема мусора и отходов может решаться исключительно в рамках Московского региона в целом, путем консолидации совместных усилий. К слову, Москва делает немало – вкладывает значительные средства в оборудование полигонов, на которые вывозят мусор, это полигоны, наверное, единственные в Московской области, мусор на которых обезвреживается, проходит специальную обработку, нейтрализуются с использованием самых новейших технологий. Эксперты считают, что состояние наших полигонов на порядок выше, чем состояние обычных коммерческих полигонов на территории Московской области. Москва финансирует  восстановительные мероприятия в полной мере, и не от хорошей жизни. Несколько лет назад появился проект сжигать 5 млн. тонн московских отходов для чего построить 12 мусоросжигательных заводов по 400 тыс. тонн в год. Это казалось достойным решением проблемы и дешевле, чем сортировка мусора и восстановительные работы на полигонах. Но достоинства проекта оказались поверхностным. И речь шла не только и диоксинах. При сожжении 5 млн. тонн отходов получается 2 млн.тонн золы и если изначально отходы были второго класса опасности, то зола  — уже третьего класса опасности, а это значит, что ее нужно захоранивать по специальной методе. Я считаю, что проект сжигания  отходов в Москве нельзя назвать перспективным. Тем более, что мировая практика предлагает примеры сортировать отходы на стадии их формирования. Раздельный сбор мусора лишь один из элементов этой системы.  Я уже говорил о необходимости создания инфраструктуры, а потом пригласить к участию жителей города, наглядно показать – вот твоя банка, она стоит столько – то, поступит на предприятие переработки, на котором работают люди, получают зарплату, платят налоги. Прибыль от этой банки идет на формировании социальной структуры города. Тогда люди поймут, что они участвуют в экономическом процессе, снижают экологическую нагрузку на свою среду обитания. Тогда каждый не поленится отнести пустую банку до мусорного бака. А пока все мероприятия сводятся к тому, чтобы поставить баки для разного мусора, а потом приезжает машина и ссыпает разнособранный мусор в один кузов. Иными словами ничего, кроме профанации. Планами  создания единой инфраструктуры сортировки отходов на стадии формирования занимается департамент ЖКХ. Они с нами советуются, и мы работаем в тесной связке. Я полностью согласен со словами Министра природных ресурсов РФ о том, что нет одинаковых  решений для всех регионов, так что чем ниже будет спущена  проблема, тем легче найти ее решение. В некоторых городах где, например, есть ещё не исчерпаны ресурсы полигонов советских времен особенности наших проблем с утилизацией мусора даже и не понятны. Про общественные объединения Как ни странно прозвучит, но  нападки, в том числе и экстремистски настроенных экологических организаций при взвешенном подходе могут принести пользу. Мое мнение, что общественные организации держат в руках колокольчики, которые необходимы власти. Это нормально, что есть недовольные, если бы все были довольны, мы не смогли бы увидеть существующих недостатков.  В московской экологии проблем больше чем успехов. Но в то же время, меня лично смущает, когда я вижу как активисты «зеленых» движений приезжая на пикеты паркуют свои авто на газонах. Из лагеря защитников химкинского леса хорошо виден полигон «Левобережный», который ежедневно растет на 10-15 метров, но,  наверное,  время заметить общественными организациями этот полигон пока не пришло. Договориться с экологами всегда сложно, но меня лично это тоже радует. У нас при Департаменте действует общественный совет, люди – ученые с мировым именем приходят, активно работают, спасибо им! Мы пытаемся из шестидесяти самых разных мнений вынести некое здравое зерно и претворить его в конкретное дело. Я так понимаю, власть  — это сообщество людей, которые непосредственно заняты делом. Невозможно быть у власти в Москве и ничего не делать, но  только говорить. Во–первых разоблачат, а во-вторых самому не интересно! Радость в том, чтобы увидеть результаты своего труда. Наш Мэр, Сергей Собянин, настраивает нас делать дело, и москвичи, я думаю, скоро увидят результат. За минувшие полтора года многое поменялось к лучшему,  но ресурс разумных  быстрорешений исчерпан. То, что можно было сделать быстро – сделано, а дальше трудо-затратный процесс, и результата нужно не только ждать, но и добиваться. Возвращаясь к общественным организациям, не важно,  какого толка, находясь на острие общественного мнения они иногда утрированно выражают его вне зависимости от того готова власть их выслушать или нет. Я сам москвич, об экологических проблемах города знаю не понаслышке, но могу посмотреть на те же проблемы с точки зрения руководителя Департамента – стерео картинка получается та еще! Как говорили древние: «Чтобы соединить несоединимое требуется искусство политика», видите, мы опять вернулись к «Экологической стратегии 2030», очень хорошо, что она появилась, нам на местах будет легче. Мы должны отвечать на вызовы времени с учетом чаяний жителей. Якуту, например, который ловит рыбу, важно сохранить свой природный промысел там закон не разрешает нефтедобычу в промысловых районах. Нам в Москве нужно угодить всем жителям, если это, конечно, возможно. Так, что живем как на вулкане. Про ООПТ Я хочу напомнить, что термин «Особо Охраняемые Природные Территории» (ООПТ) изначально появился в Москве, и после адаптации на федеральном уровне у нас он сохранил некие особенности. Так, если в федеральном законе есть термин «природный парк», то в Москве – «природно-исторический». Чувствуете? — здесь пересечение двух законодательств о культурном наследии и охране природы. В Москве есть ООПТ в центре, которого — парк культуры и отдыха. И еще российская природа одна их визитных карточек страны. Нам удалось сохранить огромные резервации дикой живой природы и не дать российским или иностранным туристам увидеть ее из-за отсутствия элементарной инфраструктуры было бы не верно.  Мы говорим не о коттеджах, бизнес центрах, но об элементарных вещах – возможности спуститься по удобной безопасной лестнице к озеру Байкал, добраться до долины гейзеров на Камчатке и пр. В Москве есть множество таких «природных визитных карточек», их необходимо обыграть, сделать привлекательными. Финансирование наших национальных парков оставляет желать лучшего, а экотуризм предоставляет возможность свести концы с концами, соблюсти режим охраны, купить новую технику, провести научные исследования. Бывает, придет директор ООПТ с инициативой, вроде бы разумной, а потом прокуратура «бьет его по рукам» ссылаясь на формальное прочтение нормы. Впрочем, что касается Москвы, то наши ООПТ,  пожалуй всё–таки особый случай и дело не только в пресловутых гаражах. Не закупоренных почв на ООПТ 13 тыс. га, а остальные 4 тыс. га так называемые непрофильные активы занятые дорогами, промзонами, детскими образовательными учреждениями, историческими усадьбами, Кстати на гаражи приходится 160 га. Когда мы говорим о мегаполисе, должны понимать, что речь идет не просто о выделении природного участка, его защите, как понимается защита о. Байкал или воронки Тунгусского метеорита. На «тунгусскую воронку, во глубине сибирских руд» туристы заезжают раз в год по «большому обещанию», а на московские ООПТ заходят по 100 тыс. человек в неделю. Лосиный остров в выходные посещают по 20-30 тыс. человек. В прошлом году московские ООПТ выдержали 50 млн. посещений – это колоссальная нагрузка. И с одной стороны мы не должны навредить, а с другой стороны должны дать цивилизованную дорожку,  в том числе для того, чтобы посетители не вытоптали все на  свете. А ещё нужно сохранить животных, птиц, так,  что без психологии экологического просвещения и искусства политики и «Экологических стандартов 2030» никуда … Sat, 12 May 2012 09:20:00 +0400 http://www.ecolife.ru/zhurnal/articles/6833/ http://www.ecolife.ru/zhurnal/articles/6790/ Член редколлегии нашего журнала академик Юрий Васильевич ГУЛЯЕВ выступил на форуме «Наука и общество», посвященном теме «Медицина и физиология XXI века». После выступления он поделился с журналом своими планами на будущее. Член редколлегии нашего журнала академик Юрий Васильевич ГУЛЯЕВ выступил на форуме «Наука и общество», посвященном теме «Медицина и физиология XXI века». После выступления он поделился с журналом своими планами на будущее.   Символично, что этом здании (Научно-образовательный центр Ж.И. Алфёрова), в этом творении Жореса Ивановича и его команды, уже не один год проходят лекции, форумы и семинары. Мне тоже доводилось здесь выступать с лекцией, которая как раз касалась вопросов новой, превентивной медицинской диагностики (это одна из областей моей деятельности). Я физик-теоретик и занимался вопросами физики твердого тела, электроники. И мы с Жоресом Ивановичем Алфёровым в этой области работаем уже, я думаю, лет пятьдесят. А к медицинским применениям наших методов я пришел лет двадцать-тридцать назад, и это тоже стало направлением моей деятельности. Этому и была посвящена моя лекция 2008 года.* [* См. Гуляев Ю. Физические поля и излучения человека: новые методы медицинской диагностики/ В сб. Наука и культура: избранные лекции. – СПб, 2009.] С тех пор много воды утекло, сегодня мы продвинулись вперед, у нас есть очень серьезные разработки, которые позволят в будущем определять некоторые очень тяжелые заболевания на ранних этапах. Это, например, рак груди у женщин – сегодня является одним из основных, к сожалению, заболеваний, которые уносят немало жизней. А если бы это можно было диагностировать своевременно, то можно было бы отчасти предотвратить эти потери. У мужчин распространены болезни предстательной железы, в том числе один из самых тяжелых видов рака. Здесь методы диагностики развиваются на абсолютно новых принципах, применяются новые типы томографии, например, электрорезонансная томография. И, конечно, сердечнососудистые заболевания – они сегодня на первом месте по смертности. И здесь мы используем самые новые достижения физики, достижения квантовой электроники. Квантовые интерференционные датчики СКВИДы (Сверхпроводниковый КВантовый Интерференционный Датчик) – самые чувствительные приборы для измерения магнитных полей сердца и даже мозга человека, наиболее чувствительный инструмент при исследованиях сверхслабых магнитных полей, генерируемых живыми организмами. И последняя наша, так сказать, мечта, вернее, высшая такая амбиция – попробовать понять, как происходит запись сигналов, информации, в память человека. Это пока еще далеко от практического применения, но вот такая у нас мечта. Наши коллеги из США, Англии, Германии тоже над этим работают, и мы здесь, в Сколково, по сути единая, интернациональная команда. Проект «Сколково» так ведь и был задуман, чтобы работали именно интернациональные команды, потому что наука объединяет. Мне кажется, что идея создания уникального центра, где работали бы люди из разных стран, ученые, инженеры, чрезвычайно плодотворна. И вот начинает раскручиваться дело, в котором я лично участвую как член научного координационного совета, возглавляемого двумя нобелевскими лауреатами: Ж.И. Алфёровым и Р. Корнбергом. У нас пять команд, пять кластеров: по ядерным технологиям, энергетике, по суперкомпьютерам, космосу и телекоммуникациям, по медицине и фармакологии. Я участвую в двух: космические технологии и телекоммуникации и (уже как рядовой сотрудник) в работе биомедицинского кластера, где лежат мои медицинские интересы. Работой биомедицинского кластера руководит Игорь Горянин – прежде всего один из крупнейших ученых в этой области и прекрасный организатор. И мне кажется, что благодаря таким, как он, результаты будут получены. Ну, и конечно, руководитель кластера по космосу и телекоммуникациям, Сергей Жуков, имеет прямое отношение к космонавтике и прекрасно знает область космических технологий, а кроме того, он поэтическая натура с богатым воображением, а здесь и нужен высокий полет мысли. Я думаю, что идея мощного научного центра, которым и является «Сколково», принесет большие плоды, и затем мы получим «Большое Сколково» – как идею. Ведь в России есть много наукоградов – прекрасные центры и в Москве, и в Новосибирске, и в Екатеринбурге, и в Санкт-Петербурге. Я думаю, что на самом деле «Большое Сколково» будет иметь центр в Сколково территориально, но будет представлять, по сути дела, всю основную науку России, с привлечением наших иностранных коллег и всей мировой науки. Но вернемся к вопросам превентивной медицинской диагностики. В процессе жизнедеятельности человеческого организма вокруг него возникает сложная картина различных физических полей и излучений. Во-первых, это излучения по Планку (во всех диапазонах и прежде всего в районе планковского максимума) – это тепло, инфракрасный диапазон где-то  от 5 до 10 микрон. В ИК-диапазоне мы излучаем примерно 10 мВт/см2. Это означает, что человек средней величины излучает в виде тепла в окружающее пространство примерно 100 Вт, как 100-ваттная лампочка. Дальше, по Планку, идет излучение сверхвысокой частоты (СВЧ), там плотность излучения 10–11 Вт/см2. Это маленькое излучение, но оно очень легко фиксируется различными радиометрами. Когда производили локацию планеты Венера, две станции летали на орбите вокруг Венеры – Венера-15 и Венера-16, и локатор бокового обзора сквозь облака снимал профиль планеты – ландшафт. Те сигналы, которые приходили обратно, отраженные сигналы, были даже меньше 10–11 Вт/см2, но было обнаружено суперслабое излучение. Дальше – «оптика», это другое крыло распределения Планка, так называемая аура, то, что видно глазом, 10–17 Вт/см2. Это примерно 1500 фотонов видимого света с 1 см2 в секунду. Много это или мало? Человеческий глаз при адаптации в несколько часов в темноте может воспринимать два фотона в секунду. Именно так Павел Алексеевич Черенков в свое время открыл Черенковское излучение. Он сидел в темной комнате у Сергея Ивановича Вавилова, очень долго, и в конце концов увидел эти два фотона в секунду. Так и каждый из вас, если будет долго сидеть в темноте, начнет видеть сияние, исходящее от партнера напротив, причем не только вокруг его головы. Это обычная биолюминесценция, но это больше, чем по Планку. У человека с потом выделяются разные вещества, в том числе липиды, которые окисляются, а при окислении возникает биолюминесценция, очень слабенькая, но ее можно видеть. И она тоже может нести информацию, потому что в зависимости от эмоций человек можете испарять разные вещества. Вот вы испугались, у вас в крови выделяется адреналин. Адреналин начинает выходить, он тоже светится по-своему. Что характерно: ИК-излучение и «оптика» идут с поверхности человека, а вот СВЧ-излучение идет из глубины, а не только с поверхности, потому что есть так называемый скин-слой, который по размеру составляет примерно 1/7 длины волны света. Если мы принимаем СВЧ-излучение человека на длине волны 21 см, это означает, что оно идет из слоя толщиной примерно в 3 см. На длине волны в 28 см это 4 см. Есть компьютерная программа, которая позволяет одно из другого вычислить. Можно воспринять излучение, которое идет только из слоя толщиной в 1 см (на глубине 1 см), т. е. таким излучением можно прощупывать человека насквозь, а не только с поверхности. Это очень важно. Далее. Не всегда температура человека, измеренная под мышкой или в другом месте, является точным показателем заболевания. Бывает, что у человека температура высокая везде, и под мышкой в том числе. Но бывают случаи, когда в целом температура не меняется, а изменяется в отдельных местах. В частности, когда возникает рак, несмотря на то что раковых клеток еще очень мало, где-то  возникает локальное повышение температуры за счет того, что раковые клетки имеют повышенный метаболизм. Они свою «пищу» едят быстрее, чем другие клетки, и поэтому там возникает маленькое повышение температуры, примерно на 0,3 градуса, и для диагностики очень важно «увидеть» внутри человека эти горячие точки. Вот определили такую горячую точку, и чтобы сказать, рак это или нет, ее уже нужно исследовать обычными методами – взять биопсию, например. Или лучше подождать какое-то время. Если это повышение температуры из-за воспаления какого-то другого типа, то оно пройдет через месяц, а раковое уже никогда не пройдет. Это очень важный канал информации. Как мы эти точки можем обнаружить? Тут уже начинается акустика, и это тоже очень важный канал получения информации. Акустические колебания – это фононы, колебания ткани, так сказать. Фактически все вы знаете ультразвуковое излучение, УЗИ. Ультразвуковая диагностика это фактически локация: есть кабинетный излучатель звука, звук излучается, отражается от органов, разных тканей, и мы имеем картинку того, что происходит. Это очень важный метод. При этом используются акустические волны примерно от 1 до 10 МГц, потому что они мало затухают (у этих волн длина затухания где-то  12-15 см, т. е. вполне достаточная для того чтобы прощупать человеческое тело). Раз человек имеет температуру 36,6 °С, то, по закону Планка, имеет место излучение не только электромагнитных волн, т. е. фотонов, но и фононов – акустических волн. Больше всего излучается этих фононов на частотах очень больших, порядка 1013 Гц, они и обеспечивают теплопроводность тела. А вот низкочастотные фононы – это все равно что те же ультразвуковые волны, которые используются в УЗИ. Только в УЗИ у нас есть генератор волн, потом эти волны отражаются и поступают в приемник. А для акустических волн – только приемник, который принимает собственные ультразвуковые шумовые излучения. И оказывается, они тоже идут из глубины. И ими тоже можно прощупывать тело. Тут акустическое излучение дополняет электромагнитное. В одном случае точнее по температуре, а в другом – по разрешению пространства, потому что акустические волны существенно короче. А когда оба излучения используются вместе, получается радиоакустотермометр. Акустотермометр – это такой прибор, который определяет трехмерное распределение температуры внутри человеческого организма с точностью примерно до 0,1 градуса. Это как раз то, что нужно для нахождения тех горячих участков, которые появляются в теле. Теперь рассмотрим поля, прежде всего электрическое поле. Во-первых, электрическое поле есть у нас между мембранами клеток. Но поскольку там расстояние ничтожно, его трудно зафиксировать. Во-вторых, есть баллистическое электрическое поле, которое возникает, например, когда мы ходим по полу. От трения у нас на коже возникает большой заряд, а так как кожа обладает очень высоким сопротивлением, особенно сухая (примерно 1011 Ом/см2), заряд стекает плохо, он все время на нас сидит. Когда мы дышим, грудная клетка движется, движется и заряд. Если поставить антенну, она будет легко фиксировать ваше дыхание по движению зарядов. И как раз это несет очень большую информацию. Вот, скажем, биение сердца. Ясно, что каждый удар сердца сотрясает грудную клетку, а значит, снимать электрокардиограмму можно не с помощью контактов, а просто поставив антенну. (У нас есть такое кресло. Вы садитесь, не раздеваясь, и снимается кардиограмма.) Далее. Мы разработали метод автоматизированного кормления животных. Когда корова хочет есть, то у нее начинает сокращаться с определенной частотой рубец (есть такой отдел желудка), и если поставить антенну около стойла, то она покажет, что данная Буренка хочет кушать, значит, надо дать ей поесть. Автоматизированное кормление животных происходит по объективному признаку. Корова ведь не скажет, что она хочет есть, а рубец скажет. Точно так же это может применяться и на маленьких детях, которые еще не умеют говорить… Короче говоря, это очень важный канал информации. Но, пожалуй, один из самых важных каналов – это магнитное поле. Чем отличается магнитное поле человеческого организма от электрического? Допустим, работает сердце. Каждое сокращение сердца и регулировка работы сердца производится через так называемый пучок Гиса (пучок нервных волокон в сердечной ткани), который проводит импульсы в сердечную ткань. Сначала он дает импульсы в правое предсердие, оно запускает правый желудочек, желудочек запускает кровь в малый круг легких, кровь там очищается, идет в левое предсердие, дальше идет импульс в левое предсердие, это все идет в левый желудочек. Левый желудочек – самый мощный, он сокращается и гонит кровь по всему организму. Этот импульс мы и прощупываем. Электрокардиограмма же – это опосредованная вещь, потому что электрические поля экранируются человеческим телом. То, что вырабатывается в сердце, как работают мышцы, как работает миокард, желудочки и предсердия, всё это мы измеряем по сигналам, которые доходят до кожи. Когда, скажем, человек толстый, то до кожи эти сигналы доходят одним образом, когда же человек худой – другим. То есть это все опосредованно, и тут, конечно, требуется большое искусство врача. Электрокардиография – очень развитое направление, с большими наработками, и врачи примерно знают, как о любом человеке получать информацию. Электрокардиограмма – это графическое отображение (регистрация) прохождения электрического импульса по проводящей системе сердца, которое графически записывается по вертикали в виде пиков – подъемов и спадов кривой линии. Эти пики принято называть зубцами электрокардиограммы и обозначать латинскими буквами Р, Q, R, S и Т. Возбуждение верхушки сердца и прилегающей к ней области, например, появляется в виде самого высокого зубца R (время возбуждения верхушки в среднем равно 0,05 секунды). Магнитное же поле дает непосредственное измерение того, что происходит в самом миокарде, потому что оно не экранируется тканями. И тут, умея измерять магнитное поле, мы сразу видим, что там происходит. Но магнитное поле сердца в D-пике в 10 миллионов раз меньше магнитного поля Земли, которое вращает стрелку компаса, но представьте себе, мы можем его измерять благодаря современной науке и изобретению СКВИДов. У нас есть установки, которые позволяют измерять магнитные поля с точностью в 10 фемтоТесла/Гц1/2. Это означает, что мы прекрасно видим эти D-пики. Более того, когда человек меняет мысль с одной на другую, в мозгу тоже возникают D-пики. Они еще в 100 раз меньше. Получается, что магнитное поле сердца в R-пике в 10 миллионов раз меньше магнитного поля Земли, а магнитное поле мозга в 1000 миллионов раз меньше. Короче говоря, это очень маленький порядок, и тем не менее удается измерить соотношение сигнал/шум – примерно 7/10. Магнитные поля являются исключительно важным источником. С его помощью мы можем видеть, как отдельно работает правое предсердие, правый желудочек, левое предсердье, левый желудочек. Ни один другой метод не позволяет видеть отдельно работу этих частей сердца. Вот, скажем, при мерцательной аритмии, там, где левое предсердие не проводит импульс к желудочку, предсердие часто и слабо сокращается (просто вибрирует), а значит, кровь «самотеком» попадает в желудочек. Если вибрация предсердий очень сильная, то может получиться эффект «сбивания масла» – от взбивания крови возникают тромбы. Такой тромб пошел, и всё – нет человека. Так что это очень важный метод. Далее, конечно, химия. Мы испаряем вокруг себя много чего. Каждый человек по-своему пахнет, т. е. вокруг каждого человека своя микроатмосфера. И если он не компенсирует это духами или еще чем-то  , то микроатмосферу можно анализировать лазерными анализаторами (они основаны на Алфёровских лазерах). И вот, если хотите, все эти излучения вместе можно назвать биополем. Я это так не называю, потому что слово «биополе» опорочено теми, кто ничего не понимает в физике. Но биополе – это реальные физические поля человека. Что нам здесь интересно? Первое: имеют ли эти поля достаточно большую величину, которую можно измерить? Второе: если мы их измерим, даст ли это какую-нибудь информацию? Может, это бесполезный разговор. Оказывается, что все эти поля модулируются жизненными функциями организма, и поэтому несут информацию. Наша современная природная база позволяет это измерять. Это и есть новое направление в диагностике in vivo, т. е. живого организма. За последние десятилетия самыми крупными достижениями в области медицинской диагностики являются разного вида томографии. Это, во-первых, рентгеновская томография: если сквозь человека пропустить рентгеновские лучи под разными углами и посмотреть рассеянное рентгеновское излучение, то, решая после этого обратную задачу, можно найти распределение источников излучения. Таким образом, рентгеновская томография позволяет видеть расположение органов внутри организма. Если возникает патология, то это тоже видно – патологии должны менять коэффициент преломления для рентгеновских лучей (иначе, если они его не меняют, то их и не увидишь). Далее. Есть ЯМРТ – ядерно-магнитно-резонансная томография, где используются методы ядерного резонанса. С ее помощью мы видим то, что происходит внутри организма. Позитронно-эмиссионная томография – это способ исследования, при котором человеку вводят некоторое вещество, которое испускает позитроны. Эти позитроны аннигилируют с электронами, возникает γ-излучение, его измеряют и по нему судят о том, что происходит в организме человека. Но все эти установки инвазивные, т. е. проникающие в живые ткани организма. Рентген вреден в больших дозах. Хотелось бы видеть, что происходит внутри человека, не причиняя ему вреда. Измерение собственных излучений и полей человека, если можно по ним судить о работе внутренних органов, – это и есть так называемая пассивная томография. Она абсолютно безвредна, потому что мы человека ничем ни облучаем, а только измеряем то, что он сам излучает. И это очень важно, потому что любая патология не возникает сразу, изменения в организме медленно накапливаются, органы начинают потихоньку неправильно работать, и в конце концов все это приводит к патологии. Поэтому очень важно как можно раньше обнаружить отклонение работы органов от нормы. Тогда можно более легкими способами вернуть органы к нормальному функционированию, не применяя такие жесткие методы, как химиотерапия или операция. Тем более, что когда патология обнаруживается на ранней стадии, то, как правило, имеется возможность вернуть человека к норме, мобилизуя внутренние резервы организма. Это фактически превентивная медицинская диагностика. В этом цель всех наших исследований: когда человек еще почти здоров, распознать начинающиеся заболевания, не дать им развиться и вернуть человека к норме. Wed, 09 May 2012 14:37:40 +0400 http://www.ecolife.ru/zhurnal/articles/6790/ http://www.ecolife.ru/zhurnal/articles/6785/ На II Московском экологическом форуме учащихся внимание многих участников и гостей привлекли доклады и сообщения, представленные в секции «Животные в искусственных условиях обитания». Мы представляем отрывки из некоторых работ юных экологов. На II Московском экологическом форуме учащихся внимание многих участников и гостей привлекли доклады и сообщения, представленные в секции «Животные в искусственных условиях обитания». Мы представляем отрывки из некоторых работ юных экологов.   Различают ли животные цвет и форму? Д. Авдеева, А. Казакова руководитель М.В. Евграфова ГОУ ЦО № 1682   Наблюдая за домашними питомцами, посещая зоопарк, читая книги, посвященные животным, мы обратили внимание на то, что многие животные имеют яркую окраску всего тела или его частей, а посещая магазин, обратили внимание на то, что кормушки, домики, игрушки для животных раскрашены в разные яркие цвета. Случайно ли это? Мы решили выяснить, различают ли животные цвет и форму или им все равно, какой цвет у кормушки и домика, и человек делает их яркими для своего удовольствия. Для проведения опытов мы решили воспользоваться методом И.П. Павлова по выработке условного рефлекса на основе безусловного. У животных вырабатывается условный рефлекс на фигуру определенного цвета или формы. Затем животному предлагались фигуры другого цвета и другой формы. Опыт проводился многократно, чтобы результаты оказались достоверными, а не случайными. Мы предполагали, что животное, привыкнув получать корм на кружке определенного цвета или формы должно выбрать тот же цвет или форму из предложенной пары сочетаний, если оно различает цвета и форму предметов. Полученные результаты записывались и фотографировались. Исследования проводились на черепахе красноухой и хомяке сирийском. В ходе исследования нами были получены следующие результаты. Черепаха и хомяк не отличаются по своим способностям различать цвет и форму, несмотря на то, что черепахи имеют меньший объем мозга и меньшую площадь коры. Оказалось, что эти животные хорошо различают красный, желтый, синий, белый и черный цвета, что подтверждает наличие у них цветного зрения. Также они распознают геометрические фигуры – круг, квадрат, треугольник. Возможно, различение именно этих цветов и форм имеет значение для ориентации их в пространстве, поиска корма, защиты от врагов. В неволе же яркая окраска домиков и кормушек, очевидно, помогает им быстрее привыкать к месту кормления и находить его. Моя разумная Пэрис К. Бегичева руководитель Л.Ю. Азарнова ГОУ СОШ № 1200   Могут ли животные вести себя разумно? Я взяла Пэрис, карликовую ангорскую крольчиху, когда ей было 6 месяцев. Сейчас ей уже два с половиной года. Если Пэрис хочет, чтобы на нее обратили внимание, она начинает создавать шум. Это показывает на ее способность рассуждать, так как в природе такое поведение неестественно, и понять, что на шум придут люди, она могла только методом собственного наблюдения – привычка появилась у нее не сразу. Если посадить Пэрис к зеркалу, она начнет его обнюхивать и проявлять к нему интерес, не осознавая своей внешности. Как только Пэрис понимает, что зеркало холодное и ничем не пахнет, она сразу же теряет к нему интерес. Следовательно, может отличать живое от неживого, даже если это неживое напоминает животное. Если я прихожу домой и не обращаю внимания на Пэрис, она начинает шуметь, а потом обижается – демонстративно садится ко мне спиной и не поворачивается. В природе это было бы неестественно, ведь травоядные никогда и ни к кому не поворачиваются спиной, так как это ставит под угрозу их безопасность. Если в прозрачную трубку положить привязанный к веревке капустный лист и тянуть, Пэрис сначала попытается просунуть за листом голову в трубку, а потом просто обойдет трубку с другой стороны и будет ждать, когда лист вытянут из трубки. При повторении этого опыта Пэрис сразу же побежит к другому концу трубки, заметив движение листа. Если дернуть лист сначала в одну сторону, а потом начать перемещать его в другую, то Пэрис сначала последует за листом в привычном для себя направлении, а потом замрет, проследив, что лист движется в другую сторону, но через некоторое время сама направится за ним. Это говорит о том, что Пэрис способна действовать в незнакомой для нее ситуации, делать выводы из происходящего. Ее поведение отчасти похоже на поведение человека.   Наблюдения за домашними черепахами А. Ейникова руководитель Л.П. Шипук МОУ Ватутинская СОШ им. Д.В. Рябинкина У меня дома есть черепахи – водная (ее зовут Чика) и сухопутная (Чик). Мой Чик прекрасно живет в свободном содержании уже восьмой год. Преимуществом такого содержания является то, что черепах ничто не стесняет, они могут передвигаться в любом направлении и делать все, что им хочется. Летом я беру Чика за город. Для него это очень полезно, так как на дачном участке он сможет найти нужные ему растения и «подышать свежим воздухом». Главное при этом не потерять его в высокой траве. Поэтому, прежде чем выпустить его на прогулку, к его панцирю я приклеиваю скотчем яркую ленту или воздушный шарик и убеждаюсь, что он не сможет выбраться за ограду участка. Три года подряд летом я вожу своего любимца на Азовское море. Он любит гулять по песку, а когда нагуляется, ищет в нем место для сна. В природных условиях черепахам встречается много препятствий на пути – ямы, большие камни, упавшие деревья. Вот я и подумала: а что бывает с черепахой в природе, если она перевернется на спину? И решила провести эксперимент. Я положила Чика на спину и на несколько минут ушла, а когда вернулась, увидела, что он перевернулся на лапки и пополз. Я проделала опыт еще раз и увидела, что Чик ставит лапку на пол, опирается на нее и одновременно на голову и раскачивается. Через некоторое время его усилия приводят к успеху – Чик возвратился в обычное положение, он знал, что делать! Так я узнала, что мне не надо бояться за свою черепашку, когда меня нет дома, и за тех, что живут в естественных условиях, – только бы люди не разрушали их среду обитания.   Учусь понимать язык своей собаки С. Круглова руководитель А.М. Макарова ЦДО «Созвездие», г. Балашиха Знаем ли мы собак? Умеем ли понимать их? Они изо всех сил стараются понять человека, но мало кто пытается понять их. Да, собака никогда не заговорит на человеческом языке, но ведь можно же прислушаться к языку собаки, знать хоть некоторые ее жесты! Наблюдая за своей собакой Умкой (помесь лайки и восточно-европейской овчарки), я заметил такие основные жесты собак. 1. Оскал, хвост и уши поджаты – полная боеготовность. Может напасть в любой момент. Но, возможно, собака просто требует немедленно убраться с ее территории, и при выполнении своего требования она может и не напасть. Но нельзя поворачиваться к ней спиной – это резко повышает вероятность нападения. Если оскалившись, собака кружит вокруг жертвы, то отпускать ее без боя она не собирается. Кружа вокруг противника, она оценивает его возможности и ждет удобного момента для атаки. 2. Если собака виляет хвостом, то она проявляет радость, приветствует. 3. Собака лежит на спине перед другой собакой, поджав лапы и хвост, – подает знак подчинения более серьезному противнику или показывает доверие и уважение вожаку. Я люблю играть с Умкой. Изучать ее игры я начала, когда ей исполнилось два года. Вот она начинает приглашать меня поиграть с ней. Если я не реагирую, она крадет у меня какую-либо вещь и начинает носиться с ней в зубах, временами подкидывая над головой и мотая из стороны в сторону. Если и дальше игнорировать это, Умка займет себя разгрызанием этой вещи. Конечно, это игра для щенков, но и у взрослых собак, я заметил, она сохраняется. Различных игр у собак множество: драка, салки, бег. В большинстве из них нет правил. Игру собаки выбирают совместно, глядя на поведение друг друга. Как правило, вначале следует приглашение к игре. Если партнер повторяет жест-приглашение, значит, он согласен поиграть. Пример игры: одна из собак садится, другая начинает бегать вокруг нее на бешеной скорости, ее цель – не попасться сидящей собаке, а цель сидящей – поймать бегающую, не отходя далеко от своего места. Если бегающей собаке надоело бегать, она устала или в самом начале игры не исполняет роль «мишени», значит, надо меняться местами. Все игры можно использовать для дрессировки и воспитания собак. Именно на основе игры моя Умка обучается, узнает новые команды, и все это подкрепляется прикормом – ведь в основе дрессировки лежат условные рефлексы. Привычки, которые не поощряются, скоро будут оставлены собакой. Wed, 09 May 2012 13:21:14 +0400 http://www.ecolife.ru/zhurnal/articles/6785/ http://www.ecolife.ru/zhurnal/articles/6771/ Профессор Михаил Ситковский – главный разработчик одной из передовых научных концепций, предлагающих успешное лечение онкологических и инфекционных заболеваний. В настоящее время он занимает позицию привилегированного ученого (Presidential Scholar) в Дана-Фарбер Институте рака Гарвардского медицинского центра США (Dana-Farber Cancer Institute in Harvard Institutes of Medicine), а также является директором Института воспалительных заболеваний, который он основал в Северо-Восточном университете (Бостон, США). В течение 20 лет он возглавлял лабораторию в Национальном институте здоровья США (Lab Chief at the National Institites of Health, USA). Для бодрствующих существует один общий мир, а из спящих каждый отворачивается в свой собственный. Гераклит Эфесский, (544-483 гг. до н. э.)   Профессор Михаил Ситковский – главный разработчик одной из передовых научных концепций, предлагающих успешное лечение онкологических и инфекционных заболеваний. В настоящее время он занимает позицию привилегированного ученого (Presidential Scholar) в Дана-Фарбер Институте рака Гарвардского медицинского центра США (Dana-Farber Cancer Institute in Harvard Institutes of Medicine), а также является директором Института воспалительных заболеваний, который он основал в Северо-Восточном университете (Бостон, США). В течение 20 лет он возглавлял лабораторию в Национальном институте здоровья США (Lab Chief at the National Institites of Health, USA). Михаил Ситковский широко известен по фундаментальным исследованиям относящимся к очень общим биохимическим и физиологическим механизмам, которые в медицинских терминах звучат как «гипокси-индуцированные и аденозин-опосредованные механизмы в онкологических, воспалительных и инфекционных заболеваниях». Мы решили попросить его максимально просто объяснить общие механизмы этих заболеваний и обрисовать перспективы борьбы с ними.   – Михаил Владимирович, расскажите пожалуйста читателям нашего журнала о достигнутом вами прогрессе в лечении самых опасных заболеваний, с которыми вы имеете дело. – Может быть, это звучит парадоксально, но нашим самым большим достижением является то, что мы научились увеличивать воспалительный процесс. Да, да, именно увеличивать! Меня спрашивали: «Зачем нужно увеличивать воспаление? Это уже плохо – зачем же делать еще хуже?» И я объясняю, что есть случаи, и очень важные, в медицине, когда нужно увеличивать воспалительное поражение ткани. Например, если это раковая ткань. Вы тогда хотите, чтобы воспаление опухолевой ткани было намного более интенсивным и разрушило опухоль. На самом деле, воспаление – это результат иммунологического ответа. А иммунный ответ нам нужен и тогда, когда мы боремся с вирусами – со СПИДом, например, и с бактериями. Сейчас, к сожалению, развивается туберкулезная бактерия, которая не восприимчива к лекарствам. Ни одно из противотуберкулезных лекарств не работает. Надежда только на собственный ответ организма. И здесь нужны свежие идеи. Такой идеей и стало наше понимание того, что надо увеличить воспаление – ведь тем самым увеличивается и иммунный ответ организма. – Но мы не раз слышали от врачей, что иногда дает сбой именно иммунный ответ. И очень часто говорят, что, если очень долго длится воспаление, то оно, как следствие, приводит к раку. – Здесь важно всегда различать две стадии: первую, когда еще нет первой раковой клетки, и тогда да – воспалительный процесс может способствовать ее возникновению; и вторая – когда рак уже есть, но неясно, как с ним бороться. Первая стадия для нас уже история, это то, что было до начала нашей работы. Наша исследовательская программа не включает исследование механизма того, как возникают раковые клетки, но мы ищем, что делать, когда у пациента есть метастазы или остаточная опухоль после хирургического вмешательства и химиотерапии. Когда опухоль уже образовалась, когда она растет и образует раковую ткань – вот тогда, чтобы ее уничтожить, уже есть поле, где можно применять наше открытие. – Что нужно для этого делать? – Для этого мы делаем все, чтобы помешать ингибированию противоопухолевых лимфоцитов, чтобы они умели убивать опухоль. И мы нащупали общий физиологический принцип, понимание которого позволит нам создать лекарство. Созданa компания, которая уже аккредитована при «Сколково», что бы это делать. Так что процесс идет, мы продвинулись в сторону практического осуществления. Я, кстати, могу рассказать еще о другом результате. Наша основная цель – рак, но такая же проблема, а именно усилить иммунный ответ, – существует и с бактериями. И вот мы недавно опубликовали работу в научных журналах «Critical care medicine», «American Journal of Immunology» и ряде других изданий, где написали, как мы можем предотвратить смерть от сепсиса. Но пока на экспериментальных моделях, животных. – Это происходит в связи с неконтролируемым размножением бактерий? – В наши дни, в XXI веке, люди все еще умирают из-за сепсиса, заражения крови, как говорится в быту. И с этим нужно бороться. Единственная надежда на иммунитет. Вы можете спросить: «Ведь есть же антибиотики, они должны убить бактерии». Но антибиотики не справляются! Бактерии вырабатывают устойчивость к антибиотикам или прячутся где-то  от антибиотиков – до конца этого никто не понимает. Но факт: в одной и той же больнице из тысячи больных, допустим, 400-500 выживают, а 500 умирают от сепсиса. С теми же самыми бактериями. Те, которые выжили, и те, кто умер, – все они получали антибиотики. В чем же разница? Те, кто выжили, у них сильнее иммунная система! Поэтому тем, кто не выживает, мы, возможно, могли бы помочь, усилив их иммунный ответ. Никто в сущности не знает, что именно стимулирует иммунный ответ. Но наши исследования показали: в организме всегда существует постоянное, «нормальное» торможение иммунного ответа, и это резерв против возбудителя – скрытый резерв организма, который всегда ингибирует иммунный ответ. Это тот самый «резервный» иммунитет, который и будет использоваться нами, это именно то, что надо для лечения! – Ингибирует иммунный ответ – значит подавляет, уменьшает его? А ведь надо бы было увеличить? Разве не так? – Я всегда привожу такой анекдотический, но характерный пример – как водят машину пожилые люди в Америке. Дело в том, что в Америке даже очень пожилые люди ведут активный образ жизни – например, водят машину. В Майами меня поразили машины, у которых как будто не было водителя. Оказалось, что очень часто водитель – сухонький старичок или бабушка, и они так низко сидит, что головы почти не видно. Кажется, что за рулем никого нет. Так вот, представьте: за рулем очень опытный человек, человек в возрасте. Этот пожилой человек знает жизнь и знает, что нужно водить машину очень осторожно. А что такое – очень осторожно? Это значит, что одновременно с педалью газа надо сразу нажать также и педаль тормоза! То есть на всякий случай тормоз у него всегда включен. И вот оказывается, что иммунная система работает таким же анекдотическим образом – тормоз иммунной системы всегда нажат. Мы публиковали работу в журнале, где написали, что мы открыли тормоза воспаления. Тогда получается, что мы знаем, что убрать, чтобы не было тормозов. Мы нашли контрольный рецептор, который нужно убрать, и тогда тормоза не будут работать, и иммунная система будет намного сильнее. – То есть можно будет дать газ мотору иммунной системы? – Нет, газ иммунной системы всегда как раз на максимуме. Если вернуться к нашему примеру с американскими пенсионерами за рулем, то, когда вы газ полностью уже нажали, вы едете быстро, а если хотите еще быстрее, но у вас нет больше газа, тогда уберите наконец тормоз! Это именно то, что мы и научились делать – убирать торможение. И оказалось, что торможение, сон – это настолько общий процесс, что нам и не снилось! Это явление значительно шире, чем то, что происходит в нервной системе. Торможение в физиологии – активный нервный процесс, вызываемый возбуждением и проявляющийся в угнетении или предупреждении другой волны возбуждения. Он обеспечивает (вместе с возбуждением) нормальную деятельность всех органов и организма в целом, имеет охранительное значение (в первую очередь для нервных клеток коры головного мозга), защищая нервную систему от перевозбуждения. И.П. Павлов называл распространение торможения по коре больших полушарий головного мозга «проклятым вопросом физиологии». И вот мы моделировали то, что происходит в интенсивной терапии – реанимации, где за больными очень внимательно следят. Мы моделировали на мышах заражение бактериями, бактериальный аппендицит – когда больные умирают от заражения крови бактериями. И с помощью наших лекарств получили огромное повышение выживаемости. – То есть вы сняли торможение, которое мешало разогнаться мотору иммунной системы, и она справилась. – Да. Я всегда шучу, что бактерии прочитали наши статьи и стали использовать механизм, который мы описали, чтобы себя защитить от иммунной системы. Оказывается, это настолько мощный общий механизм, что он используется буквально повсеместно. Бактерии используют его для своих целей, чтобы нейтрализовать нейтрофилы.* [* Нейтрофилы, или нейтрофильные гранулоциты – один из видов лейкоцитов, белых клеток крови, которые участвуют в поддержании иммунитета человека и играют ключевую роль в борьбе с бактериальными инфекциями. Основная функция нейтрофилов – фагоцитоз (уничтожение бактерий). При острых инфекционных заболеваниях число нейтрофилов быстро повышается. Они могут находиться и действовать в тканях, бедных кислородом: воспаленные ткани, ткани захваченные отеком. Нейтрофилы распознают, а затем поглощают бактерии и продукты распада тканей и разрушают их своими ферментами.] Это сейчас считается как бы вирулентным фактором – за счет приспособительной изменчивости. Но изменчивость – это то, что может «поймать» иммунная система, если будет обучаться, но сначала надо ее разогнать на полную мощность, снять торможение. И мы это сделали. – То есть вы смогли сладить с изменчивостью? Преодолеть то, что бактерии изобретают защиту от иммунных «киллеров»? – Дело в том, что бактерии адаптировались таким образом, чтобы усыплять иммунные клетки, подавая им сигнал, чтобы они их не трогали. И этот сигнал – не что иное, как физиологический сигнал сна, который используется в работе практически любого организма. Но мы бактерии обманули. – Не боитесь, что они прочитают вашу статью? (М. Ситковский смеется.) – И теперь мы надеемся, что-то  же самое лекарство, которое компания «НьюВак» делает в «Сколково», для того чтобы убрать тормоза иммунной системы, чтобы улучшить иммунное разрушение опухоли, мы можем использовать, чтобы улучшить выживаемость больных, которые имеют бактериальное поражение. Это будет иметь просто огромное применение. Я надеюсь опять же увидеть людей, которые благодаря этому выживают. И кроме того, я надеюсь, что туберкулезную бактерию и туберкулезную инфекцию, которая стала бичом во многих странах, мы тоже сумеем «накрыть» на основе этого общего подхода. Национальное агентство США по здравоохранению ставит борьбу с туберкулезам едва ли не на первое место.   В рамках проекта компании «НьюВак» по разработке инновационной технологии иммунотерапии рака будут проведены клинические исследования для подтверждения научной концепции и разработан новый ко-адъювант для использования с лечебными противоопухолевыми вакцинами. В основе технологии лежит открытие профессора М. Ситковского, объясняющее механизм того, как можно заблокировать защиту раковых клеток от иммунной атаки. Доклинические исследования, которые проводились в течение 25 лет учеными в ведущих лабораториях Массачусетского технологического института (MIT), Национального института здоровья (NIH) и Института воспаления и защиты тканей Новой Англии (NEITPI) в США, доказывают, что предлагаемая новая технология позволяет добиться излечения опухолей мозга, легких, меланомы и создать иммунную память против рака, таким образом сделав противоопухолевые вакцины гораздо более эффективными.   Все как-то  смирились с тем, что есть смертность от бактерий. Рак чем страшен? Своей непредсказуемостью. Ведь никто не знает, нападет на него рак завтра или нет. А заражение бактериями нам кажется совсем другой проблемой, мы привыкли к ней, она существует давным-давно, тогда как рак стал основной проблемой сравнительно недавно. Но люди все равно умирают, неважно – от рака или заражения. Считается, что в настоящее время бактерией M. tuberculosis инфицирована примерно треть населения Земли, и примерно каждую секунду возникает новый случай инфекции. Доля людей, которые заболевают туберкулезом каждый год во всем мире, не изменяется или снижается, однако из-за роста численности населения абсолютное число новых случаев продолжает расти. По данным ВОЗ, в 2007 г. насчитывалось 13,7 млн зарегистрированных случаев хронического активного туберкулеза, 9,3 млн новых случаев заболевания и 1,8 млн случаев смерти, главным образом в развивающихся странах. Распространение туберкулеза по миру неравномерно: около 80% населения во многих азиатских и африканских странах имеют положительный результат туберкулиновых проб, но только среди 5-10% населения США такой тест положителен. По некоторым данным, на территории РФ тубинфицированность взрослого населения приблизительно в 10 раз выше, чем в развитых странах.   – Давайте поговорим о том, что является новыми методами в борьбе с раком. – Конечно есть огромные успехи в хирургии. До сих пор хирурги должны быть горды тем, что именно они продлевают жизнь наибольшему числу раковых больных (если посчитать процентный вклад эффективности различных видов лечения). – Хирурги просто механически удаляют раковые опухоли? – Да. Но что они не могут делать, так это удалить опухоль там, где ее нельзя удалить, т. е. там, где им ее не видно. Я посещал много докладов, на которых говорилось: проблема именно в том, чего мы не видим, а не в том, что видим. Чего мы не видим – это остаточная опухоль и метастаза. И вот тут самая большая надежда на иммунотерапию рака. Два года прошло как Агентство госдепартамента США по вопросам здравоохранения и социальных служб, контроля пищевых продуктов и медикаментов (US Food and Drag Administration, FDA) утвердило два вида иммунотерапии в Америке. Одна терапия, разработанная компанией «Dendriona», использует дендритные клетки* [* Гетерогенная популяция клеток костно-мозгового происхождения, вырабатывающих широкий спектр поверхностных молекул, играющих роль антигенов.] и иммунные антираковые вакцины. Но есть иной способ иммунотерапии – удалить иммунологические тормоза. Вот я и обнаружил физиологические тормоза сна – они оказались глубоко «утоплены» в нормальной жизнедеятельности организма, хотя в общем-то всегда были на виду, ведь мы спим каждый день, но просто перестали об этом задумываться. А раньше изучался и был известен только иммунологический «мотор», который включался организмом в ответ на внешние вторжение. И все внимание исследователей сосредоточивалось на том, как дать этому мотору «газ». Вернемся к США. Применение вакцин против рака (эти вакцины не предотвращают рак, но помогают в борьбе против раковой опухоли и ее метастазов) и терапевтическая методика дендритных клеток дали эффект, но оказалось, что выживаемость увеличилась только на четыре месяца (в среднем). Это значит, что за 100 тыс. долл. в год покупается четыре месяца жизни. Этот успех стал большим разочарованием для страховых компаний. Они хотели бы, чтобы эффект был намного большим. В этих случаях я говорю: «Welcome to the club», в клуб тех, кто тоже этого хочет. Я всегда объяснял людям, которые хотели делать только вакцины или иммунологические модуляторы, что существует альтернатива – ведь есть физиология нашего организма, и мы далеко не всё знаем о ней. Вот представьте, у вас есть загородный дом, там три железные двери. Вы знаете, что сейчас ваш дом атакуют грабители. Вот они открыли ключом первую дверь, вторую… А вы мне заявляете: «А я не волнуюсь, там еще есть третья – сейфовая дверь. Они ее точно не откроют, только я имею ключ». Именно в такой ситуации находится и опухоль. Она «знает», что есть три или четыре двери, чтобы к ней подобраться. Две двери открылись, осталась одна, но сейфовая, встроенная в фундамент самого дома – нашего организма. От этой двери ни у кого нет ключа – ведь мы пользуемся своим организмом без ключа. Но изучая физиологические механизмы работы организма, мы обнаружили, что некоторые «базовые» функции организма (такие как механизм сна и бодрствования) требуется подкорректировать в нужных местах – и тогда у нас появился недостающий ключ! И если мы предъявим этот ключ в России, это произведет такой же эффект, как запуск первого советского спутника (тогда, в конце 1950-х годов, Россия опередила США и оказалась первой страной, запустившей спутник!). Американцы действительно считали тогда, что они отстали. И это был хороший стимул. Человечество выиграло, технология выиграла – появился стимул к развитию. Сейчас у России возникает уникальная возможность повторить «спутник-эффект» – на сей раз в терапии рака. Есть серьезные достижения в этой области именно в России, где сейчас мы с коллегами разрабатываем новый препарат. Можно сказать, что для сейфовой двери, которая защищает опухоль, я уже нашел ключик. Но чтобы подобраться к этой двери, мне нужны все ключи сразу – и к двери № 2, и к двери № 1. Но именно физиологический ключ сегодня должен дать решающий вклад – ведь первые два ключа уже известны! Таким образом, мы на пороге создания последней, решающей в своей эффективности терапии рака. Причем я хочу это сделать не на конкурентной основе, а на основе сотрудничества, в составе межпрезидентской комиссии Россия – США. Я сотрудничаю с академиками Георгиевым и Свердловым из Российской академии наук, и мы делаем очень изобретательные вакцины вместе с ними (это направление ведет Сергей Ларин, молодой перспективный сотрудник). Хотелось бы, чтобы сотрудничество начиналось на уровне ученых, но продолжалось на уровне политиков. Политикам это должно нравиться, потому что это то, чего хотят буквально все – найти средства лечения рака. В России этот прорыв может оказаться первым – как со спутником, потому что именно здесь будет лекарство, еще отсутствующее на Западе. – Почему именно в России? Какой принцип вы предлагаете использовать? – Дело в том, что лекарство, которое необходимо (антагонист рецепторов для аденозина), – оно уже есть. Его разработали для болезни Паркинсона. При этом было обнаружено, что люди, потребляющие кофеин, гораздо реже заболевают болезнью Паркинсона   Аденозин – нуклеозид, играющий важную роль в биохимических процессах, таких как передача энергии (АТФ и АДФ) и сигналов. Играет свою роль в стимуляции сна и подавлении бодрствования, поскольку его концентрация в мозгу увеличивается с каждым часом бодрствования организма. Аденозиновые рецепторы на клетках-нейронах можно представить себе «портами», куда заходят «корабли» молекул аденозина. Молекула-корабль и порт, в который она может войти, напоминают систему «ключ – замок», однако к этому замку подходит и другой «ключ» – молекулы кофеина входят в те же самые аденозиновые порты-рецепторы и вступают в конкуренцию с аденозином. То есть просто-напросто вытесняют и встают на его место. Именно в конкуренции с аденозином, его оттеснении, состоит секрет того, что позволяет кофеину придавать нам бодрость и избавляться от остатков сна по утрам. Подробные исследования на мышах позволили установить механизмы, связанные со сном. В частности, выявилось несколько способов блокировки «портов» аденозина. Генетическое выключение продукции аденозина использовала группа нейрофизиологов под руководством д-ра Майкла Халассы (Michael M. Halassa) из Пенсильванского университета (Department of Neuroscience, University of Pennsylvania School of Medicine). Они выключили производство аденозина у подопытных животных. Для этого им пришлось создать трансгенных мышей со введенным геном dnSNARE, экспрессия которого и блокировала выделение аденозина (получились нокаутные мыши). После этого ученые лишали мышей сна и проводили исследование их мозговой активности при помощи электроэнцефалографии, а также поведенческие тесты. Оказалось, что после длительного лишения сна мышам требовалось лишь небольшое время на компенсационный сон, чтобы прийти в норму. Тесты памяти таких мышей после длительной искусственной бессонницы тоже показывали, что мыши на самом деле как будто высыпались. Казалось бы, создана супермышь – мечта Диснейленда! Но не тут-то было… Другая группа нейрофизиологов из Юго-Западного медицинского центра Техасского университета (UT Southwestern Medical Center) – д-р Роберт Грин (Robert Greene) и его коллеги – заблокировали ген рецепторов аденозина у мышей. И сравнили в лабиринте поведение нокаутных мышей с контрольными. После двухнедельной тренировки и нормального сна все мыши – и контрольные, и нокаутные – справлялись с задачей в лабиринте практически без ошибок. Но когда их тестировали в лабиринте в период ограничения сна, между мышами наблюдалась разница. Нормальные мыши ориентировались в лабиринте лучше, а нокаутные совершали значительно больше ошибок, повторно заходя в одни и те же рукава.   Несмотря на значительные успехи в изучении механизмов регуляции сна и бодрствования с участием аденозина никто даже не подозревал, что это же лекарство – вещество, конкурирующее с аденозином, может быть использовано для лечения рака. В этом и состоит мое открытие. Это лекарство – как ключ, который не подходит к замку, но пока он вставлен, правильный ключ (это и есть аденозин) не войдет и не откроет замок – и не усыпит клетку. Был момент, когда выяснилось, что есть такое лекарство и компания, которая сделала примерно то же самое для лечения болезни Паркинсона. По сути они создали очень важный инструмент, но ограничились в его применении только для болезни Паркинсона. Компания, которая разработала этот инструмент, известна тем, что она производит пиво. Это японская пивная компания. В Японии так сложилось исторически, что фармацевтические компании строились на основе пивных компаний, поскольку им нужны были ферментеры, а пивные компании имеют ферментеры – такая простая логика. Они решили сфокусироваться на заболевании Паркинсона, нашли инструмент – ингибитор рецепторов аденозина и запатентовали его именно для этого заболевания. – Но природа очень экономна. Она если что-то  придумала, то делает это везде, и очень многое – по одному рецепту. – Ход мысли таков: если аденозин расходуется во время сна, то по сути он и усыпляет клетки, как бы разбивает их жизненный цикл на активную и пассивную фазу. И вот ситуация: к раковой клетке приближается клетка-киллер и… ничего не происходит! Почему? Ее усыпляет аденозин! Раковая клетка «умело» использует общий механизм сна: она накапливает аденозин, и иммунный «киллер» просто засыпает на подходе – в его «порты» входит аденозиновые ключи, которые «выключают» активность иммунной клетки. Исследования показали что из-за патологической архитектуры опухолевой ткани и плохого снабжения кислородом в клетках, пораженных раком, накапливается аденозин, а по мере разрушения раковых клеток пространство вокруг опухоли оказывается насыщенным этим веществом. Но если создать лекарство – синтетический аналог кофеина, намного более эффективный чем кофеин, мы сможем создать вокруг раковых клеток зону «без сна», что собственно и требуется для борьбы с раком – ведь надо трудиться не покладая рук! И этот синтетический кофеин по сути японцы уже сделали для борьбы с болезнью Паркинсона, но я уверен – это только одно из проявлений общего физиологического механизма, использованного природой, и на Паркинсоне нельзя останавливаться –это важный, но частный случай! К сожалению сложилась парадоксальная ситуация: патент, взятый японской пивной компанией, блокирует во многих странах работу над использованием инструментария, связанного с ингибированием аденозиновых рецепторов. К счастью, Россия не входит в их число, японский патент на Россию не распространяется, и значит, Россия может стать родиной прорыва в антираковой терапии! – Как вы планируете развивать это направление? Это научный проект, который будет развиваться в «Сколково», или уже есть более масштабные проработки? – Пока это 100%-ный проект «Сколково». Но мы пытаемся привлечь и другие российские учреждения, подключить зарубежные компании… Я знаю, что нужно делать, как нужно делать. Я также знаком с компанией, которая проводит органические испытания согласно критериям Америки и Евросоюза. То есть это будет сделано на самом высоком уровне. – Будем надеяться, что «Сколково» с вашей помощью окажется на острие прорыва в борьбе с раком, которого давно ждет весь мир. Но ведь ваша основная идея в этом подходе состоит в общности механизмов, которыми пользуется природа – именно так вы перекинули мостики между сном, болезнью Паркинсона и раком. Существует ли какое-то обобщение – общий метод, общий подход, позволяющий использовать подобие механизмов, используемых природой, для лечения различных болезней? Ведь говорили древние «лечить подобное – подобным», разве не так? – Какое-то время назад выступая на конференции в «Сколково», я начал развивать и пропагандировать идеи трансляционной медицины.* [* Трансляционная медицина – междисциплинарная область знаний, интегрирующая элементы клинической медицины и биотехнологические подходы к разработке новых терапевтических и диагностических средств.] Дело в том, что в настоящее время существует огромный зазор между пониманием того, как работают биологические системы, и как на основе этого знания можно лечить болезни. Разработка эффективных подходов к лечению возможна благодаря объединению «под одной крышей» усилий клиницистов и ученых-биотехнологов. Институт трансляционной медицины – то место, где должны встретиться молекулярные биологи, иммунологи, биофизики, биохимики, биотехнологи и врачи-клиницисты. Подобный институт в настоящее время создается в США. Tue, 08 May 2012 11:02:33 +0400 http://www.ecolife.ru/zhurnal/articles/6771/ http://www.ecolife.ru/zhurnal/articles/6769/ Общероссийская общественная организация составила список «100 главных загрязнителей России», среди которых оказались крупнейшие заводы металлургической, нефте- и агрохимической промышленности, и обнародовала его. Эти 100 промышленных предприятия дают почти четверть от общих загрязнений в России, сообщил руководитель проекта Вячеслав Фёдоров. Общероссийская общественная организация составила список «100 главных загрязнителей России», среди которых оказались крупнейшие заводы металлургической, нефте- и агрохимической промышленности, и обнародовала его. Эти 100 промышленных предприятия дают почти четверть от общих загрязнений в России, сообщил руководитель проекта Вячеслав Фёдоров. Список составлялся на основе статистических данных, официальных сообщений и публикаций СМИ, обращений граждан, собственных исследований организации. В десятку «экологически приемлемых» регионов вошли Тамбовская, Белгородская, Псковская, Курская, Амурская, Магаданская области, Чукотский АО, республики Алтай и Бурятия, Алтайский край. В числе аутсайдеров – Свердловская, Московская, Челябинская, Оренбургская, Тульская области, Красноярский край. Итоговый экологический рейтинг публикуется с 2008 г. и с тех пор, по словам директора природоохранных программ «Зеленого патруля» Романа Пукалова, не происходило модернизации вредных производств. «Мы погрязли в старых станках, старых технологиях, старых заводах. „Консервные банки“ типа Байкальского целлюлозно-бумажного комбината, созданного в 1966 г., продолжают эксплуатироваться и до последней капли из них выжимают прибыли, не делая никаких вложений в модернизацию производства», – заявил эколог. По мнению В. Федорова, при сложившейся системе экономических отношений в России невозможно заставить владельцев предприятий направить прибыль на строительство дорогих очистных сооружений. Выход один – повышать сознание гражданского общества изнутри предприятия, через профсоюзы. Самое «грязное» предприятие для здоровья людей в России – Красноярский алюминиевый завод, утверждает Роман Пукалов. По его словам, на заводе не работают системы газоочистки, рабочие ходят без респираторов и противогазов. Вещества, которые выбрасывает завод – бензопирен, сероводород, формальдегид, – принадлежат первому классу опасности, завод расположен вблизи жилой зоны города-миллионника и влияет на здоровье почти миллиона человек, аргументировал эколог свои заявления. Через Москву-реку на воздушной подушке Между городом Лыткарино и деревней Андреевское Ленинского района Московской области организована круглогодичная переправа через Москву-реку на судах на воздушной подушке. Этот прорыв в борьбе с подмосковными пробками достигнут на основе обновленного закона «Об организации транспортного обслуживания населения на территории Московской области», который вступил в действие 30 декабря 2011 г. Законом предусматривается возможность непрерывного обслуживания населения Подмосковья водным транспортом в связи с появлением новых маршрутов круглогодичных перевозок. На территории области пока учреждено три водных маршрута, два из которых носят сезонный характер. Изменения в действующий закон были внесены и для того, чтобы органы государственной власти и местного самоуправления региона могли поддерживать те организации, которые смогут ввести новшества в борьбе с затруднениями на дорогах, тем самым содействуя развитию Московского транспортного узла.   Дать ход российскому экологическому законодательству Уникальную природу Северного Кавказа необходимо прежде всего защитить и сохранить для будущих поколений, а уже потом думать о сиюминутной доступности ее богатств. Об этом заявил на конференции Общественного совета Северо-Кавказского федерального округа вице-премьер правительства России, полномочный представитель президента РФ в этом регионе Александр Хлопонин. «Все субъекты округа обладают мощным природно-ресурсным потенциалом, к нашим ресурсам нужно относиться бережно, чтобы ими могли воспользоваться последующие поколения, а уже потом думать об их доступности», — считает Хлопонин. Он отметил, что туризм и рекреация сегодня — это отрасль экономики, которая позволяет создать много рабочих мест, к тому же одна из самых приоритетных в мире. «Наша сегодняшняя задача понять, где мы здесь можем оступиться, какие меры должны предпринять на государственном уровне», — сказал он. По мнению полпреда, туризм на Северном Кавказе сегодня не испытывает кризиса, но нуждается в более качественном управлении и грамотной подаче своего продукта. В плане сохранения экологии региона Александр Хлопонин считает необходимым усиление влияния общественности. Полпред считает необходимым объединение в единую агломерацию городов-курортов Кавказских Минеральных Вод для сохранения этого уникального уголка. «Мы очень долго идем к созданию агломерации», — сказал Александр Хлопонин. Он подчеркнул, что в правительстве подписаны документы, согласно которым развитием КМВ будет заниматься ОАО «Курорты Северного Кавказа» и «ни один сантиметр государственной земли не должен уйти». Хлопонин еще раз подчеркнул, что российское экологическое законодательство является одним из самых жестких в мире, все проблемы происходят из-за его неисполнения. Он отметил разворачивающееся во всем мире новое экологическое движение всесторонней оценки вновь появляющихся производств. «Поэтому нам, как никогда, нужны эксперты», — заявил вице-премьер. Решили власть употребить В рамках областной схемы очистки территории от отходов производства и потребления во Владимирской области реализуется пилотный проект по построению современной системы сбора, обработки и захоронения отходов для городов Владимир, Ковров и Радужный, Ковровского, Камешковского, Судогодского и Суздальского районов. Для захоронения отходов этой группы муниципалитетов уже построен новый современный комплекс у деревни Марьинка Камешковского района. Директор департамента природопользования и охраны окружающей среды Владимирской области А. Мигачев сообщил, что организация работы по экологически безопасному сбору и удалению мусора с указанных территорий ведется по двум основным направлениям: обеспечение работы объектов мусоросортировки и захоронения отходов, включенных в проект, и закрытие объектов, не предусмотренных схемой очистки. Росприроднадзором разосланы в администрации муниципалитетов письма о том, что с 1 января с. г. захоронение отходов необходимо производить только на Марьинском комплексе, размещение отходов на других объектах является незаконным, наносящим вред окружающей среде. У организаций, занимающихся размещением отходов на запрещенных свалках, отзываются лимиты и будет применяться 5-кратный повышающий коэффициент за несанкционированное захоронение отходов. Росприроднадзор готов обратиться в суд для дисквалификации таких организаций. Администрация области будет твердо внедрять разработанную схему очистки территории. 18 января губернатор Николай Виноградов провел совещание по вопросу реализации схемы очистки. «Ясно, что у нас множество противников на этом пути, и ясно почему – бизнесу придется ограничить свои аппетиты на получаемые доходы. Действуя в правовом поле, администрация области будет воздействовать на все возможные экономические рычаги, чтобы заставить компании работать по-новому. Цивилизованное обращение с мусором – единственный путь, по которому мы должны идти ради сохранения окружающей среды региона», – резюмировал губернатор.   Интерактивная экологическая карта Новосибирской области Департамент природных ресурсов и охраны окружающей среды Новосибирской области запустил интерактивную экологическую карту региона. Пока интернет-ресурс работает в тестовом режиме. Общественности он будет презентован в начале следующего года. На интерактивной карте показаны места размещения выявленных и ликвидированных несанкционированных свалок, а также местонахождение пунктов приема отходов, содержащих ртуть. Возможности ресурса позволят любому посетителю отправить информацию об экологических нарушениях и предложения по совершенствованию работы в сфере охраны окружающей среды. В перспективе на экологической карте планируется размещать информацию о маршрутах движения экологически чистого транспорта, о местоположении комплексных площадок по сбору и утилизации опасных отходов, а также зоны свободной и бесплатной рыбалки.   Сибирские реки опресняют море Бофорта Воды сибирских рек снижают соленость моря Бофорта в американо-канадском секторе Арктики. К такому выводу пришли специалисты из Вашингтонского университета и Национального управления по аэронавтике и исследованию космического пространства США (НАСА). По их словам, речная вода перемещается из «евразийского бассейна» Северного Ледовитого океана в «канадский» под влиянием так называемой Арктической осцилляции – циклических колебаний атмосферного давления и температуры в высоких широтах Северного полушария. В настоящее время соленость воды в море Бофорта сейчас наименьшая за полвека наблюдений. Прежде это связывали с таянием арктических льдов. Теперь авторы новой работы утверждают, что главная причина – поступление речной воды в результате образования зоны низкого давления под воздействием Арктической осцилляции в 2005-2008 гг. Согласно их оценкам, слой пресной воды в центральных районах моря Бофорта увеличился примерно на 3 м. Соответственно американские специалисты предполагают, что в «евразийском бассейне», т. е. в Российской Арктике, слой этот должен истончаться. Согласно публикации, это может приводить к более быстрому таянию льдов. Пресная вода, как известно, легче соленой. Собираясь на поверхности, ее холодный слой защищает лед от воздействия более теплых океанских вод, в том числе приносимых из Атлантики. По сообщениям ИТАР – ТАСС и пресс-службы администрации Владимирской области. Tue, 08 May 2012 10:24:35 +0400 http://www.ecolife.ru/zhurnal/articles/6769/ http://www.ecolife.ru/zhurnal/articles/6768/ Жизнеспособность города как суперсистемы, определяется жизнеспособностью составляющих ее подсистем – пространственной, социальной, экологической, коммуникационной, производственной, информационной и пр., их равнопрочностью. Если же система неравнопрочна, ее жизнеспособность (она же устойчивость, прочность и т. п.) оценивается по слабейшему звену. Н.Д. Кострикин архитектор, профессор Московского архитектурного института (МАРХИ)   Жизнеспособность города как суперсистемы, определяется жизнеспособностью составляющих ее подсистем – пространственной, социальной, экологической, коммуникационной, производственной, информационной и пр., их равнопрочностью. Если же система неравнопрочна, ее жизнеспособность (она же устойчивость, прочность и т. п.) оценивается по слабейшему звену. Мы отдаем себе отчет в том, что проблема центра решается на периферии. Точно так же, как проблема Москвы решается в контексте всего Московского региона. И это правомерная постановка вопроса: не жизнеспособность малого организма, а жизнеспособность максимально крупного организма, в состав которого эти малые организмы входят. Москва и область отдельно не существуют, их симбиоз, а это Московский регион, – территориальная система, которую мы еще называем системой расселения. На Международном урбанистическом форуме мэр Москвы назвал цифру проживающих в Московском регионе – 20 млн человек. Естественно, вместе с Москвой (и кому только в голову могло прийти разделить единый организм на два субъекта Федерации?) Из этих двадцати 8 млн проживают в области. Из них, по статистике, 4 млн составляют трудоспособные. Но если 2,5 млн из этих четырех, а мы это знаем, работают в Москве, на долю области остается лишь 1,5 млн. А это значит, что-либо  производственная сфера области, либо ее социальная сфера полностью лишены своих работников. Скорее всего, и та, и другая испытывают огромную нехватку в инженерах, техниках, рабочих, врачах, воспитателях, педагогах, водителях, сантехниках, водопроводчиках и пр. Жизнеспособна ли такая система? Очевидно, нежизнеспособна. Слабейшим ее звеном сегодня является область, утратившая производственный и демографический потенциал, соответствующий огромной ее территории, потенциал, отобранный у нее Москвой, в свою очередь превратившейся в центр чудовищной по своим размерам агломерации. При этом безмерно удивляет, что само это понятие «агломерация» едва ли не возводится сегодня в достоинство системы. Более того, говорится даже о возникновении некоего «агломерационного сознания» (!?). А ведь агломерация – это болезнь, а не качество! Агломерация – это ежедневная маятниковая миграция миллионов жителей области в Москву и обратно, многие часы, потраченные на дорогу, десятки тысяч лишних колес на улицах Москвы и внешних авто- и железнодорожных магистралях, гипертрофия московского производственного, социального и селитебного комплекса, стремительное уничтожение уникальной архитектурно-градостроительной природы города, транспортный коллапс… Всё это – результат фактически неуправляемого процесса: мы планировали, проектировали и строили, не отдавая себе отчета в том, что нами правят не здравый смысл и профессиональный логика, а более сильный аргумент – стихия. А это значит, что мы все время платим дважды! Чтобы переломить ситуацию, нужна ее адекватная оценка, точное определение приоритетов, выработка программы действий и стратегии ее реализации. Учитывая прямо-таки катастрофическое состояние Москвы и всего региона, можно сказать, что мы сегодня нуждаемся в программе, сопоставимой, пожалуй, с экстремальной программой выживания военного времени. В 2002 г. на кафедре градостроительства Московского архитектурного института была составлена и апробирована в четырех дипломах студентов 6-го курса проектная программа, названная «Концепцией расселения Московского региона XXI века». В ней были рассмотрены два возможных сценария развития ситуации. Первый: продолжающийся процесс «свертывания» огромного региона в границах Москвы и ее агломерации. Вариант тупиковый. И второй: сценарий «развертывания» системы – ее производства, экономики, социальной инфраструктуры, социума и пр. на возможно большие территории, освоение новых видов деятельности, развитие «горизонтальных» связей, формирование свойств, присущих «открытой» системе. Вариант, как мне думается, единственно перспективный, но возможный лишь тогда, когда приоритет «вертикальных связей» (от мудрого начальника к менее мудрому подчиненному и далее по нисходящей) сменится приоритетом «горизонтальных связей» в миллионной армии предпринимателей, реализацией индивидуальных возможностей каждого, их рисков, их провалов и удач, их соревнований в поисках еще пустующих, но перспективных для освоения ниш. А вслед за этим кооперация малых хозяйств в формате «среднего бизнеса», спонсирование им в своих интересах промышленного и научного производства, социальной инфраструктуры. Возникновение поселений нового типа – первичных элементов расселения с последующим формированием на их основе новой системы расселения, когда для осуществления порождаемой этими процессами деятельности будет востребована вся территория региона, а не одна ее часть, занятая сегодня агломерацией. Задача властных структур в этой схеме – максимальное законодательное, правовое и охранительное обеспечение этой деятельности, ее научно-техническая поддержка, помощь в экспорте продукции и, возможно, частичное стартовое финансирование. Следует сказать, что масштабы территориальных объектов и расчетное время их возможного осуществления потребуют целой цепочки прогнозов их развития – от «оперативного « (ближайшая, 25-летняя перспектива) и «тактического « (50-летняя перспектива) до «стратегического « (долгосрочная, 100-летняя и более перспектива). Соответственно растущая по экспоненте степень непредсказуемости механизмов, способных влиять на формирование объекта (экономических, социальных, технологических, политических и пр.), требует адекватного расширения спектра вариантов этого формообразования. Многовариантность является основным методологическим принципом долгосрочного территориального планирования. В этом отношении возможности московской архитектурной школы уникальны. По количеству разрабатываемых в ней идей и концепций, проектных вариантов их реализации (в процессе курса специализации, дипломного проектирования, магистратуры), с МАРХИ вряд ли может сравниться даже самая крупная научно-проектная организация. Более десяти лет концепция последовательно разрабатывалась, корректировалась и дополнялась в дипломных проектах студентов МАРХИ. Система расселения региона рассматривалась в них под самыми различными углами зрения: с учетом влияния различных системообразующих факторов – существующей системы расселения, природного комплекса, историко-культурного каркаса и основных видов деятельности – интеллектуального и материального (индустриального) производства, природно-хозяйственной, природоохранной, и рекреационной. Были рассмотрены варианты возможной территориальной организации системы: инерционная – вдоль основных сложившихся радиальных направлений с более интенсивным освоением прилегающих к ним территорий; дисперсная – развитая сеть малых населенных мест ( «первичных элементов расселения») с активным освоением их «территорий землепользования»; «параллельная Москва» – аналог «параллельного Парижа», «параллельного Лондона», т. е. создание «города-дублера», снимающего большую часть нагрузок – функциональных, транспортных и пр., сокращающего население метрополии – в нашем случае Москвы (схема, приходящая на ум, когда с некоторой долей недоумения думаешь о возможном «конструктивном разрешении» проблемы гигантской юго-западной территории, только что присоединенной к Москве); полицентрическая – макросеть «основных элементов расселения» ( «миллионников»), приоритетный тип расселения с позиций предлагаемой концепции. В ходе разработки концепции мы пришли к выводу, что вышеперечисленные варианты – вовсе не варианты, а сменяющие друг друга формы расселения, соответствующие основным фазам его развития: инерционная – уходящая в прошлое форма расселения; дисперсная – фаза максимального развития в области малого бизнеса; «параллельная Москва» – первый «миллионник», начало формирования макросети основных модулей расселения; полицентрическая – образование в регионе сети «миллионников» – конечная фаза формирования новой системы расселения. Поскольку Московский регион является частью целой цепочки более крупных систем расселения – Европейской части РФ, Российской Федерации, Евразийского континента, наконец, глобальной системы расселения в целом, он должен рассматриваться в системе связей этих территорий. В системе транспортных связей Евразии Москва наравне с Парижем, Берлином, Варшавой является одним их главных терминалов континента и одновременно местом пересечения многочисленных транзитов, что определяет в целом радиальную структуру их регионов, порождает избыточную для них транспортную и прочую нагрузку. Формирование «целевых маршрутов» – трансконтинентальных, федеральных и региональных связей, минующих эти центры, снимет с них те «грузы», которые предназначены другим регионам. Увеличится плотность связей, значительно оптимизируется вся транспортная инфраструктура, в пределах отдельных регионов снизится роль радиальной структуры в организации его внутренних транспортных связей. Хордовые транзиты в системе транспортных связей Московского региона (как и всякого другого) определяют показатель «связности» примыкающих к ним территорий с другими городами и регионами, а следовательно, и их приоритетный потенциал при формировании новой системы расселения. Реализация этого потенциала приведет к их активному хозяйственному освоению и урбанизации, возникновению линейно-полосовых структур, развитой системы инженерно-транспортной инфраструктуры – системы дублеров основного транзита. Эти образования длиной в сотню и более километров названы нами территориальными комплексами расселения (ТКР). В принятой типологии они представляют собой наиболее крупные элементы новой системы расселения. Структура территориального комплекса включает в себя два типа территорий: проходящие через него элементы природного каркаса региона и территории входящих в его состав локальных систем расселений (ЛСР) – нового типа территориальной организации жизни миллионного «социума». Эти размеры определены нами в соответствии с данными современной градостроительной теории, утверждающей, что только «миллионник» способен обеспечить своему населению самый высокий уровень жизни: возможность получения любой специальности, любого уровня образования и квалификации, реальную востребованность человека любой специальности и квалификации, включая и уникальные; максимальное удовлетворение потребностей человека в самых различных сферах – образовании, трудоустройстве, здравоохранении, культуре, отдыхе и спорте. Территориальные параметры локальной системы расселения, «миллионника» (≈1000 км2), позволяют включить в состав его материально-производственной сферы все основные типы такой деятельности – индустриальную, природно-хозяйственную и природоохранную; обеспечивают получасовую транспортную доступность. Соотношение территорий основных его зон – урбанизированной, природно-хозяйственной и природоохранной примерно 150: 250: 600 км2. Названные параметры ЛСР-“миллионника» определяют максимальный высокий уровень производственной, социальной и территориальной самодостаточности этого нового типа территориально-градостроительного образования, делают его основным модулем расселения (ОМР) в новой системе расселения региона. Первичные элементы расселения, входящие в состав ЛСР, представлены отдельными селитебными образованиями – поселениями различной величины (преимущественно 10-50 тыс. жителей) и типа застройки. Таким образом локальная система расселения наследует все преимущества миллионного города, преодолевает все его недостатки, обеспечивает полное равенство своих жителей, равную доступность природы, интегрирует в единой территориально-пространственной структуре городской и сельский образа жизни. При суммарной площади всех ЛСР примерно в 20 тыс. км2, концентрирующих в себе всех жителей региона, остальные 27 тыс. км2 региона составляют его природный комплекс. Максимальное освобождение этого комплекса от техногенных и антропогенных нагрузок, полностью сосредоточенных в локальных системах расселения региона, фактически делает его Национальным парком, причем крупнейшим в РФ и в мире. Основные направления организации этого Национального парка включают: • создание единой водоохраной системы, в дальнейшем продолженной в соседних и других регионах; при общей протяженности водотоков региона около 18 тыс. км и 500 м право- и левобережной охранной зоны, общая водоохранная территория составит 18 тыс. км2; • создание «зеленых коридоров» шириной в 500 м и более, объединяющих отдельные лесные массивы в единую «транзитную» биомиграционную систему; • присутствие человека в парке должно быть ограничено вахтенными и экспедиционными микропоселениями, геофизическими, метеорологическими и прочими станциями, историко-этнографическими заповедниками (сохраняемая часть сёл и деревень), туристическими базами и маршрутами. В 2002 г. основные положения концепции были реализованы в четырех проектах, посвященных одному из ее системообразующих факторов. В 2004 г. концепция получила развернутое изложение в работе «Приокско-Мещерская зона расселения Московской области», рассмотренная в контексте всего Московского региона (по заказу «НИиПИ Градостроительства ГлавАПУ МО). В 2007 г. в серии из семи дипломных проектов были последовательно рассмотрены варианты основных элементов расселения – ТКР, ЛСР и первичных элементов расселения. Перечисленные стали основой единой методики проектирования крупных территориальных объектов. В серии проектов 2009 г. на ее основе были разработаны четыре диплома, объединенные общей темой «Верхневолжский национальный парк», а в 2010 г. – серия из трех проектов «Рокадная система расселения 33 меридиан» (в апреле и ноябре 2011 г. она была представлена на Международной конференции в Варне «Стратегия и политика интеграции стран Черноморского региона – России, Абхазии, Грузии, Турции, Болгарии, Румынии, Украины»). Наконец, в 2011 г. были разработаны пять проектов «Локальные системы расселения», защищены две магистерские работы, восемь дипломов, посвященных разработке восьми вариантов реконструкции планировочной структуры Москвы в контексте новой системы расселения XXI века, предполагающей сокращение числа жителей метрополии до 4 млн – четырех ЛСР в структуре единого территориального комплекса Большая Москва. Tue, 08 May 2012 10:13:41 +0400 http://www.ecolife.ru/zhurnal/articles/6768/ http://www.ecolife.ru/zhurnal/articles/6762/ Раскрывает тему Виктор Евсеевич Радзинский. В.Е. Радзинский -  заслуженный деятель науки РФ, зав. кафедрой акушерства и гинекологии с курсом перинатологии Российского университета дружбы народов, главный внештатный специалист-эксперт Росздравнадзора, вице-президент Российского общества акушеров-гинекологов, доктор медицинских наук, профессор, Член Всемирной и Европейской Ассоциаций акушеров-гинекологов, действительный член Academy of breast feeding; член Президиума научного общества акушеров-гинекологов РФ.  Автор более 30 монографий, 10 учебников, пособий и руководств по специальности для акушеров-гинекологов страны, 12 изобретений, более 60 зарубежных публикаций и свыше 250 статей. Депопуляция – вполне реальный прогноз Социально-экономический кризис в России, ставший причиной целого ряда серьезных проблем, не мог не сказаться и на здоровье ее граждан. Причем, так, что динамика показателей рождаемости и смертности приобрела по-настоящему угрожающий характер: показатель рождаемости снизился до 8,7 в 2000 г., а общей смертности населения увеличился до 16,5 в 2003 г. на 1000 человек. Естественная убыль населения России составляет около 1 млн. человек в 3 года. А оптимистический прогноз об увеличении рождаемости в России с 1995 г., к сожалению, так и не оправдался. Практически ни в одном из российских регионов не происходит даже простого воспроизводства населения. Каждые 5 лет число женщин, способных родить ребенка, снижается на 20%. Все эти данные объективно свидетельствуют: нам грозит демографическая катастрофа – депопуляция. Не сильно изменило ситуацию и то обстоятельство, что в 2007 г почти на 200 тыс. увеличилось число рожденных детей, поскольку 42% этих родов повторные, так называемые отсроченные, как ответ на государственные меры стимулирования рождаемости. Репродуктивное здоровье (РЗ) – это состояние полного физического, умственного и социального благополучия во всех сферах, касающихся РС, ее функций и процессов, включая воспроизводство потомства и гармонию в психосоциальных отношениях в семье (ООН, Каир, 1994). Рассматривая нормальное функциональное состояние репродуктивной системы (РС) как один из показателей здоровья женщины, необходимо согласиться со многими исследователями, утверждающими, что следует предупреждать «поломку» этой системы, т. к. только здоровая мать может родить здорового ребенка и только здоровый ребенок может впоследствии стать здоровой матерью. Репродуктивная функция человека связана с интимной стороной жизни, характер которой определяется как врожденными свойствами организма, так и приобретенными чертами, однако окончательное формирование РС происходит под влиянием национальных, культурных и религиозных традиций, а также социально-экономических факторов. Именно они, в основном, и определяют половые отношения, которые прошли такую же сложную и длительную эволюцию, как и само человечество. А смысл сексуальных взаимоотношений заключается в сохранении популяции, и тем самым в обеспечении непрерывности жизни человека как биологического вида. Поэтому проблема рождения здорового потомства и сохранения РЗ женщин выходит за рамки медицинской и становится социальной, требующей своего решения на государственном уровне. Какова ситуация с РЗ в мировом масштабе? В развитых странах Западной Европы и Северной Америки, а также странах Восточной Европы и европейской части СНГ прирост населения уменьшился, т.к. там, в семье предпочитают иметь меньше детей и применяют с этой целью все больше современных контрацептивных средств. В развивающихся странах Азии, Африки и Латинской Америки прирост населения остается высоким в связи с традициями и тем, что дети зачастую являются гарантией социального обеспечения бедных слоев населения, семейной ценностью, а многодетность – национальной традицией. Таким образом, в настоящее время демографическая ситуация в мире характеризуется: резким снижением рождаемости и темпов роста численности населения и его постарением в странах Европы и Северной Америки;быстрым увеличением численности населения, высокими показателями материнской и детской смертности в развивающихся странах. В этой связи депопуляция России в целом соответствует трендам цивилизованных стран, но ее темпы в 2-3 раза превышают европейский показатель, что и позволило президенту В.В. Путину в 2006 году декларировать «демографический кризис». В то же время, наряду с реальной или надуманной угрозой перепроизводства населения, на планете существует другая проблема – увеличение числа бездетных семей. При частоте бесплодия 15% возникает социально-демографическая проблема государственного масштаба. В этих условиях необходимо контролировать рождаемость, что в последнее время программируется во многих странах на государственном уровне и становится важнейшим элементом национального развития, благополучного состояния людских и природных ресурсов. Из развивающихся стран лишь КНР может реально управлять демографией в своей стране, а самым известным является пример Сингапура, где за 20 лет жесткого ограничения рождаемости впервые в регионе достигнуты показатели материнской и детской смертности, соответствующие таковым в Западной Европе. А теперь несколько слов о материнской смертности (МС), как об один из основных критериев цивилизованности страны, качества работы медицинских учреждений, эффективности внедрения научных достижений в практику здравоохранения. Однако большинство специалистов считают МС интегральным показателем здоровья женщин и отражающим популяционный итог взаимодействий экономических, экологических, культурных, социально-гигиенических и медико-организационных факторов. А теперь давайте посмотрим, как можно назвать ситуацию, когда ежедневно погибает целый полк военнослужащих? Война? Наверно. А когда ежедневно терпят крушение 2 пассажирских поезда или разбиваются 4 лайнера? Катастрофа? Несомненно. А 8 разрушенных жилых домов, тоже ЕЖЕДНЕВНО? Террор? Скорее всего. Но, то о чем пойдет речь, это не сводки с полигона военных действий, не данные техногенных катастроф или отчетов правоохранительных органов. А это статистика материнских потерь, которая имеет место именно в этих масштабах ежедневно. Сложно представить реакцию мировой общественности, если бы ежедневно происходили эти трагедии – эквиваленты уровня МС. Ежегодно в мире беременеют более 200 миллионов женщин. Чуть более у половины из них беременность заканчивается родами. А вот для трети миллиона женщин беременность заканчивается трагически – они погибают. Термин «Материнская смертность» принят в большинстве стран мира. В соответствии с рекомендациями ВОЗ и МКБ-Х пересмотра под этим термином регистрируются все случаи смерти женщин, обусловленной беременностью, независимо от ее продолжительности и локализации, наступившей во время беременности или в течение 42 дней после ее завершения от состояния, связанного с беременностью, отягощенного ею или ее ведением, кроме несчастных случаев  или случайно возникших обстоятельств. Расчет коэффициента материнской смертности производится в соответствии с вышеприведенным определением на 100.000 живорожденных: Коэффициент МС = Число умерших беременных (с начала беременности), рожениц и родильниц в течение 42 дней после прекращения беременности ´ 100 000 Число живорожденных Как видно, данный показатель позволяет оценить все потери беременных (от абортов, внематочной беременности, акушерской и экстрагенитальной патологии), рожениц и родильниц. Многофакторная зависимость этого показателя, и в первую очередь социально-экономическая детерминированность, несомненна и подтверждается данными мировой статистики. Если в регионах с высокоразвитой экономикой уровень МС составляет в среднем 14 случаев на 100 тыс. живорожденных, то в регионах с развивающейся экономикой – 290, достигая в отдельных странах более 1000 случаев МС на 100 тыс. живорождений. При этом среднемировой показатель составляет 260. На развивающиеся страны приходится свыше 95% случаев смерти и более половины из них – на государства  Африки. Парадокс! В некоторых странах деторождение является ведущей причиной смертности женщин репродуктивного возраста. Нынешняя ситуация в странах «третьего мира» аналогична той, которая существовала в развитых государствах 100 лет назад. Главными медицинскими  факторами, определяющими высокий показатель материнской смертности в развивающихся странах, являются частые беременности с коротким интергенетическим интервалом, плохие санитарно-гигиенические условия, отсутствие адекватной дородовой диагностики, плохое медицинское просвещение населения, недостаток медикаментов, высокая общая заболеваемость  населения,  дефекты питания и, что наиболее важно, отсутствие поддержки со стороны государства (важнейший фактор в условиях слаборазвитой страны). По мнению некоторых специалистов, внедрение в странах, вносящих основную долю в мировую статистику МС, «примитивных» медико-организационных форм обслуживания населения (учет и контроль), позволит значительно снизить материнские потери. Бессмысленно, например, в Афганистан (показатель МС – 1400 на 100 тыс. живорожденных) поставлять дорогостоящую диагностическую аппаратуру, а вот наладить систему диспансерного наблюдения за беременными и медицинскую помощь в родах – вполне реально. В соседнем Туркменистане, унаследовавшем систему организации медицинской помощи беременным и родильницам, разработанную в бывшем СССР, уровень МС в 20! раз ниже (64 на 100 тыс. живорожденных). Недаром до сих пор действует Декларация ВОЗ 1978 года, рекомендующая советскую систему первичной медико-санитарной помощи всем развивающимся странам. Таким образом, весьма актуальным аспектом борьбы с материнскими потерями является региональная оценка уровня МС, которая послужит основой для выработки первоочередных мероприятий, позволяющих в короткие сроки и значительно сократить показатели МС в той или иной стране. Так называемая этапность приоритетов, учитывающая экономические, культурно-образовательные, социально-гигиенические и медико-организационные особенности страны или региона, позволяет целенаправленно распределять финансовые средства мирового сообщества, выделяемые для борьбы с материнскими потерями. Россия не является исключением в выборе собственных приоритетов в борьбе с МС. В Российской Федерации показатель МС остается высоким по сравнению с экономически развитыми странами и составляет в последние 5 лет в среднем 25 на 100 тыс. живорожденных. Это в 2-3 раза выше, чем в Великобритании, Франции, Германии, Канаде и Швейцарии. Кроме того, в России сложилась парадоксальная демографическая ситуация: уровень рождаемости соответствует показателям экономически развитых стран (за последнее десятилетие он сократился вдвое), а уровень МС – показателям развивающихся стран, данные факты заставляют обратить внимание на организацию и качество медицинской помощи беременным. Вторым весьма важным показателем уровня развития государства является показатель перинатальной смертности. Напрямую он зависит от социально-экономических условий, в которых живет население, в том числе и беременные женщины, а также от системы организации службы репродуктологии. Перинатальная смертность (ПС) – это случаи смертность плодов и новорожденных с 22 недель беременности до 7 суток жизни. В экономически развитых странах отмечается относительно низкий уровень ПС, который в среднем составляет менее 5‰. Минимальный уровень ПС наблюдался в Монако и равнялся 1,8‰. В Российской Федерации показатель ПС составляет 7,4‰ (2010). Следует отметить, что только 25-35% перинатальных потерь и заболеваемости в перинатальный период приходится на долю доношенных, а 65-75% – на недоношенных. Смертность среди детей, родившихся с массой тела менее 1000 г, достигала 95% в развивающихся странах и около 50% в развитых странах. А, в общем, ежедневно, по данным ВОЗ, перинатально погибают 20 тыс. детей, из которых 98% – в развивающихся странах. Основными причинами МС и ПС являются: инфекционные процессы, различные нарушения соматического и репродуктивного здоровья женщин, т.е. низкий индекс здоровья населения, которые формируются в подростковом возрасте. Здесь мы подошли к еще одной проблеме современной репродуктологии. На Земле более 1 млрд. человек находятся в возрасте от 10 до 19 лет, т.е. являются подростками. Это период бурных физиологических и психологических изменений в организме. К сожалению, это и период неопытности, экспериментаторства, своеволия, недисциплинированности, асоциальности в сочетании с целеустремленностью и желанием учиться, осваивать профессию. Именно последними качествами нужно воспользоваться для обучения принципам планирования семьи. В стране отмечается прогрессивное ухудшение качества здоровья детей, подростков и женщин фертильного возраста. Например, среди выпускниц средних школ Екатеринбурга соматические заболевания имеют 80%. Согласно данным диспансеризации детей 2002 года, за последние 20 лет число абсолютно здоровых девушек снизилось с 28,3% до 6,3%. 75% школьниц имеют хронические заболевания, которые могут сказаться на репродуктивной функции. К ним относятся болезни сердечно-сосудистой, кроветворной, пищеварительной, дыхательной, мочевыделительной и эндокринной систем. В предыдущие десятилетия частота хронических соматических заболеваний составила 54,2%. За последние 10 лет увеличилась и частота гинекологических заболеваний среди девочек-школьниц: воспалительных – в 3 раза, нарушений менструальной функции и болезней мочеполовой системы  – в 1,5 раза. У живущих половой жизнью подростков частота гинекологической патологии в 3 раза выше, чем у их сверстниц, не вступавших в половую связь. В основном это связано с наблюдаемым сейчас в мире ростом сексуальной активности молодежи. Исследования, проведенные в Англии, США, Канаде, Австрии, России и других странах, показали, что около 25-35% девушек имели сексуальные контакты до 16 лет, а в возрасте 16-19 лет – от 40 до 70%. При этом подросткам свойственны случайный характер половых связей, безграмотность в вопросах профилактики инфекций, передаваемых половым путем (ИППП) и нежелательной беременности. Ежегодно в мире беременеют от 5 до 10% девушек в возрасте от 13 до 17 лет. Среди стран Запада наибольший уровень подростковой фертильности в США – 114 беременностей на 1 тыс. девушек-подростков, а наименьший в Нидерландах – 10 на 1 тыс. В странах Восточной Европы средний уровень подростковой фертильности  составляет 37. По данным нашего исследования в г. Москве 46% девушек уже имеют сексуальный опыт. Средний возраст начала половой жизни составил 15,8 ± 0,1 (размах от 12 до 18) лет. Утешающим фактом является то, что две трети (66,6%) опрошенных имеют постоянного полового партнера. Большинство подростков не стремится обзаводиться детьми в ближайшие годы, даже среди замужних, по меньшей мере, ⅔ в большинстве стран хотят повременить с рождением детей. Однако, помимо желания женщины в отношении рождения детей, на возможность использования ею контрацептивов оказывают влияние: семейное положение, ожидания ее семьи, нормы окружающего общества, доступность контрацептивных средств и медицинских услуг. В Африке не более 20% замужних используют какой-либо метод контрацепции, аналогично низкий уровень использования методов регулирования рождаемости отмечается на Ближнем Востоке. В Азии этот показатель варьирует от 5% (Индия, Пакистан) до 40% (Индонезия, Пакистан). В станах Латинской Америки уровень использования контрацептивных средств находится в пределах от 30 до 53%. В развивающихся странах уровень осведомленности взрослых женщин о современных методах контрацепции низок, о них знают менее 50%. Помимо этого, в некоторых странах, где половая жизнь незамужних подростков считается неприемлемой, доступ молодых женщин к услугам по регулированию рождаемости ограничен по закону. Большинство женщин не знают, где можно получить контрацептивы и как ими пользоваться. В странах Западной Европы уровень использования методов регулирования рождаемости колеблется от 52 до 75%. Сами же подростки считают, что вопросы гигиены и физиологии половой системы и контрацепции должны быть включены в программу преподавания с 10 лет. А в целом вопрос репродуктивного просвещения в школах – самый нерешаемый во всем мире, как в США, так и в России: нигде школьная администрация не хочет допускать специалистов-репродуктологов в учебные классы, даже в выпускные, мотивируя свое нежелание тем, что «чем больше дети будут знать о безопасном сексе, тем больше им будут заниматься». Администрация школ при поддержке священнослужителей отвергает даже безобидные программы валеологии как науки о здоровье в целом. Установлено, что фактором успешного использования контрацепции, является открытость общества по вопросам сексуальности. Дело в том, что при одинаковой сексуальной активности подростков уровень беременности в США в 7 раз выше, чем в Нидерландах. Объясняется эта разность тем, что в Нидерландах вопросы, связанные с сексуальностью могут вполне свободно и открыто обсуждаться в семье, школе, в средствах массовой информации и между самими подростками. В результате уровень беременности и ИППП в стране постоянно снижается. И, наоборот, в обществах, где открытое обсуждение проблем сексуальности является «табу», молодым людям трудно получить информацию относительно того, как предотвратить нежелательную беременность и ИППП. Большинство российских подростков получают информацию о физиологии организма, гигиене, методах контрацепции откуда угодно, только 7% получили информацию от врача. Деторождение для женщин младше 17 лет связано с высоким риском для здоровья из-за физической незрелости. Вероятность выкидыша, преждевременных родов и мертворождения выше для девочек, особенно не достигших 15 лет, по сравнению с женщинами репродуктивного возраста. Вероятность смерти девушек-подростков от причин, связанных с беременностью, вчетверо больше по сравнению с женщинами старше 20 лет. Ежегодно приблизительно 14 млн. молодых женщин в возрасте от 15 до 19 лет становятся матерями, из них 80% живут в развивающихся странах Азии, Африки и Латинской Америки. У 60% несовершеннолетних роды протекали с осложнениями: анемия наблюдалась у половины из них (у взрослых 23%); гестозы – у 40,7% (20%); преждевременные роды – 12,7% (5%); аномалии родовой деятельности – 44,1% (24%) и кровотечения – у 11,01% (4%). Столь большая частота осложнений в родах у подростков связана не только с незрелостью организма, но и с тем, что во всех странах мира некоторые беременные подростки не получают минимума дородового медицинского ухода. К сожалению, одним из решений проблемы подростковой беременности является аборт. Согласно официальной статистике, ежегодно в мире у 5 млн. подростков беременность заканчивается абортом. В США из семей со средним и высоким доходом аборт выбирают около 47% беременных подростков, а из малообеспеченных – 26%. В большинстве стран на долю подростков приходится около 10% от общего числа абортов, как и в России. Высокая частота абортов является характерной особенностью репродуктивного поведения россиянок, что прямо указывает на недостаточную эффективность современной системы планирования семьи в Российской Федерации. Производимое количество абортов в России в 3 раза выше, чем в странах объединенной Европы. Аборт до сих пор остается основным методом контроля рождаемости в России. Родами заканчивается только каждая третья беременность, остальные две прерываются абортом. В ситуациях, когда аборт запрещен законом или труднодоступен, подростки обращаются к тем, кто тайно в антисанитарных условиях и без соответствующей квалификации предоставляет  подобные услуги. В некоторых странах Африки подростки составляют от 25 до 50% женщин, страдающих от осложнений, связанных с абортом. Ежегодно в мире после прерывания беременности погибают от 30 до 40 тыс. подростков. Отрицательное влияние на РЗ девушек, особенно в развивающихся странах, оказывает неправильное, обедненное белками, витаминами и микроэлементами питание. Недостаточность белка приводит к анемии, отрицательно влияющей на РС. Недостаточность витаминов А, С, В6 приводит к нарушению процессов инактивации эстрогенов в печени, дефицит витамина Е способствует изменению процессов биосинтеза простагландинов, увеличивает проницаемость сосудистой стенки и нарушает регуляцию функции гипоталамо-гипофизарной области. Дефицит фолиевой кислоты нарушает обмен стероидных гормонов. Уменьшение микроэлементов оказывает неблагоприятное влияние на метаболизм эстрогенов, функцию желтого тела и процессы овуляции. Кроме того, микроэлементы участвуют в процессе гормонообразования, воздействуя, в частности, на центральное звено регуляции менструального цикла. Тревожные данные получены в отношении вредных привычек у девушек-подростков. В различных регионах мира выявлено от 30 до 70% девушек, употребляющих алкоголь, курящих от 20 до 30%. Отмечается рост наркомании – в России среди вновь выявленных лиц с данным пристрастием подростки составляли 19,4%. Все это связано с особенностями подростковой психологии, в частности, стремление к независимости, «взрослости» реализуется, к сожалению, в приобщении к псевдосимволам независимой  и взрослой жизни. По данным нашего исследования более трети будущих матерей (38%) курят. Средний возраст начала курения составил 14,9 ± 0,2 (диапазон от 10 до 18) лет. Однако, большинство из них (82%) не смогли назвать причину приобретения этой пагубной привычки, хотя каждая пятая (21%) уже испытывает непреодолимую тягу к курению. Практически все употребляющие никотин подростки осведомлены о его вреде, как для своего здоровья, так и для здоровья будущего потомства, что, к счастью, выражается в желании бросить курить у 88% девушек. Что касается другого широко распространенного увлечения взрослых – употребления спиртных напитков, подростки не отстают: опыт употребления алкоголя имеют 95,5% подростков, а у 16,7% опыт был печальным (отравление). Средний же возраст приобщения к спиртным напиткам составил 13,5 ± 0,1 (диапазон от 6 до 18) лет. 70% родителей  знают об этом увлечении своих дочерей, кроме того, каждая третья (35%) «активно» принимает участие в семейных торжествах, и это при том, что только 2% девочек не догадываются о вредном влиянии алкоголя, как на ее здоровье, так и на здоровье ее будущих детей. Но все же большую тревогу вызывает факт того, что 10% опрошенных девушек уже испытали на себе разрушительное действие наркотических веществ. Возраст первого знакомства с наркотиками – от 13 до 17 лет и в среднем составил 15,8 ± 0,2 лет. Основным методом употребления наркотиков в обследованной группе девушек является курение. 90% респонденток на вопрос о причинах приобщения к наркотикам не смогли дать определенного ответа. В этой ситуации радует одно, что все они прекрасно знают о разрушительном действии наркотических веществ на здоровье и ее репродуктивную функцию. Четко прослеживается связь между наличием вредных привычек и ранним началом сексуальных отношений. По данным ВОЗ, около 70% людей согласны с тем, что планировать число детей необходимо. Остальные (а это почти каждый третий) отвергают ограничение рождаемости, т.к. считают, что в семье должно быть столько детей, «Сколько пошлет Бог». Немаловажным аспектом репродуктологии является отношение к некоторым ее вопросам различных политических и религиозных организаций, которые протестуют против легализации абортов и применения вспомогательных репродуктивных технологий и оказывают давление на законодательные органы. Так, на Филиппинах члены парламента, выступающие против абортов, хотели принять указ о смертной казни для тех, кому делают аборт и производящему аборт. В декабре 1997 г. Польский парламент еще раз рассматривал антиабортный закон, выступая за строгое запрещение абортов, однако Конституционный трибунал отклонил его. В США, помимо борьбы за запрещение абортов, пытаются ограничивать распространение контрацепции и других репродуктивных технологий, прикрываясь религиозными мировоззрениями. И в России есть сторонники примитивной мысли, что запрет абортов может увеличить рождаемость. Это мы уже проходили: с 1936 по 1955 год аборты были запрещены, на рождаемости это никак не сказалось, а нежеланную беременность женщины прерывали «домашними» средствами или криминально. Это повысило МС от абортов и заставило страну вернуться в цивилизованное русло репродуктивных прав человека. В основных религиях мира осуждается до- и внебрачная сексуальная жизнь. Неоднозначно отношение различных религий к контрацепции и абортам. В отличие от ислама, который разрешает использование прерванного полового акта, контрацептивов, производство абортов в интересах женщины и инсеминацию спермой мужа, отношение Иудаистской, Православной и Католической Церкви к контрацептивам и абортам отрицательное, мотивируемое тем, что беременность является Божьим даром, который необходимо принять. Католическая церковь в Мексике согласилась на выпуск презервативов, но с надписью «Этот продукт может быть вреден для вашего здоровья» (1997 г.). В отношении вспомогательных технологий по лечению бесплодия в Православии и Католицизме нет никаких упоминаний. Однако влияние религии на репродукцию не столь однозначно. Ухудшение состояния здоровья детей и подростков вызывает обоснованные опасения об их РЗ, возникли проблемы профессиональной и воинской пригодности значительной части молодежи, гражданской и правовой дееспособности лиц молодого возраста, которые все чаще стали связывать с национальной безопасностью. В европейских странах возникла проблема депопуляции из-за сниженного воспроизводства населения. В развивающихся странах рост населения опережает  рост экономики и производства, государственные службы работают с повышенной нагрузкой, безработица увеличивается, а природные ресурсы истощаются. Поэтому регулирование рождаемости и планирование семьи, как в индивидуальном, так и в национальном масштабе становится важнейшим элементом развития, обеспечения социальной справедливости и благополучного состояния людских и природных ресурсов. Деятельность служб планирования семьи не нарушает конвенцию о правах человека: супругам самим предоставляется право решать вопрос, какое количество детей иметь в семье. Однако реализация всего комплекса прав на охрану сексуального и репродуктивного здоровья возможна лишь при условии государственного обеспечения качественной медицинской и социальной помощи населению в вопросах планирования семьи. Идеальными перспективами сохранения и повышения РЗ населения являются: диспансеризация с момента рождения с профилактикой, своевременной диагностикой и терапией различных заболеваний;образование всех слоев населения как в культурном, так и репродуктивном аспекте;создание перинатальных центров с современными перинатальными и репродуктивными технологиями;профилактика нежеланных беременностей и ИППП. Однако это – недостижимая на протяжении жизни нескольких поколений перспектива. Реальными путями повышения уровня РЗ, как показывает практика, являются приоритеты образования. Всеобщее образование. Большинство стран отдает себе отчет в необходимости образования для молодых мужчин и женщин и в том, какую ценность имеет это образование. Женщины даже с начальным образованием откладывают замужество и рождение детей примерно на полтора года по сравнению с теми, кто не имеет образования; женщины со средним образованием откладывают эти события на еще более длительное время. Во многих развивающихся странах женщина, родившая ребенка к 18 годам, в среднем производит на свет семерых детей. Если она повременит с рождением первого ребенка до того, как ей будет больше 20 лет, то в среднем количество рождаемых ею детей будет равно приблизительно 5. Кроме того, как показал опыт развитых стран Европы, увеличение образовательного ценза способствует снижению уровня непланируемых беременностей и ИППП. Репродуктивное здоровье – это понятие более широкое, чем половое развитие и гинекологическое здоровье. Оно включает гармоничность и сбалансированность полового, физического, психосексуального, психосоциального развития, соматического и психического здоровья. Поэтому его охрана представляет комплексную проблему, решение которой зависит от усилий многих специалистов. А именно, правительства и другие соответствующие организации, а также средства массовой информации призваны играть определенную роль в улучшении способности женщин защитить себя от нежелательной беременности и ИППП. Опыт США в успешном решении проблемы курения показывает, что не врачи, а прогрессивные работники средств массовой информации, интеллигенция были основными носителями идеи не запрета, а добровольного отказа от курения. На это ушло 20 лет. В вопросах репродуктологии, планирования семьи, сексуального просвещения нам предстоит пройти тот же путь: начав с подготовленных к восприятию идеи репродукции людей с высшим образованием, студентов, их семей, добиться не революционным, а сугубо эволюционным путем потребности самих людей в знаниях по этим жизненно важным вопросам. Цель Проекта кафедры акушерства и гинекологии с курсом репродуктологии Российского университета дружбы народов – дать представителям будущей национальной интеллигенции любой страны, будущим педагогам основы знаний по грамотному решению и преподаванию проблем главной биологической функции человека – продолжения жизни на Земле. Закончился XX век – информационный, наступил XXI – образовательный с позиций проблемной ориентированности, вот почему репродуктология –. в фокусе особого внимания медицинской общественности — важность для страны концепции здоровья женщин разных поколений и безальтернативности вектора: здоровые подростки → здоровые женщины репродуктивного периода → здоровые матери → здоровые женщины зрелого возраста. Именно этот вектор лежит в основе решения многих демографических проблем в масштабах страны. Осознание неразрывности смены поколений в наши дни вынуждает организаторов здравоохранения иначе взглянуть на эффективность мер по сохранению репродуктивного здоровья нации. С одной стороны, здоровье женщин репродуктивного возраста даёт нам надежду, что в ближайшие годы мы не увидим спада рождаемости. С другой стороны, от репродуктивного потенциала сегодняшних девушек-подростков напрямую зависит следующее поколение, которому предстоит родиться в ближайшие 10 лет. А женщины зрелого возраста (значимая часть трудоспособного населения), с третьей стороны, оказывают младшим поколениям помощь при рождении и в воспитании детей, формируя своеобразную инфраструктуру материнства. Кроме того, на сегодняшний день одну из актуальнейших проблем акушерства и гинекологии составляют ранние репродуктивные потери и преждевременные роды. Особенно важны эти вопросы в преддверии 2012 года, обещающего учёт детей с массой тела от 500 г. Ожидая скачкообразного ухудшения показателей перинатальной заболеваемости и смертности (что способно заметно повлиять на мнение о России мировой общественности), отечественным акушерам-гинекологам необходимо выработать план мероприятий по снижению прогнозируемых потерь в условиях дефицита перинатальных центров, необходимого оборудования, квалифицированных кадров и финансов.   Фотографии в альбоме «Родзинский В. Е.» Экология и жизнь журнал на Яндекс.Фотках Mon, 07 May 2012 18:05:40 +0400 http://www.ecolife.ru/zhurnal/articles/6762/